– Одно время у сэра Роджера была любовница, – сухо сообщил сержант.
– И. что с ней случилось? – не выдержала Эллен.
– Узнал, что она ему изменяет, и убил.
– А она ему изменяла? – допытывалась она.
– Да. Его мать ненавидела девушку. Но сэр Роджер не желал ее покидать, хотя должен был выполнить поручение короля. По этому мать позаботилась, чтобы сын узнал об измене любовницы Он убил и ее, и парня. С тех пор эти комнаты пустуют. – Рейф поклонился: – Сейчас принесу лохань.
– Он похитил меня, – пожаловалась Эллен, – потому что поссорился с моим мужем.
– Не мое дело знать о подобных делах, миледи, – покачал головой сержант и отправился искать дубовую лохань.
Оставшись одна, Эллен побродила по комнатам, где рассматривала каждый предмет. В крохотной дневной комнате с двумя окнами стоял прямоугольный стол, по обе стороны которого высились дубовые стулья с высокими спинками. На каждом лежала вышитая подушка. Перед очагом располагался маленький дубовый диванчик, на сиденье которого тоже лежали подушки. Деревянный пол комнаты почернел от времени. Ставни на окнах были открыты, и в переплетах поблескивало стекло. Эллен распахнула одно из окон и впервые за целый месяц стала жадно вдыхать свежий воздух. Сейчас, в середине дня, солнце стояло в зените.
Оставив окно открытым, она медленно перешла в спальню с дубовой кроватью, над которой с потускневших медных колец свисали полотняные занавески, вышитые темно-синим узором. Сбоку стоял небольшой канделябр. Перед очагом находился табурет. Здесь было только одно окно. К противоположной стене был придвинут сундук, набитый яркими платьями. Она уже успела мельком в него заглянуть и теперь стала вынимать наряд за нарядом, К ее изумлению, оказалось, что вся одежда как на нее сшита.
В соседней комнате послышался топот. Эллен вышла и увидела сержанта, тащившего круглую деревянную лохань.
– Куда ее поставить, миледи? Мажордом сэра Роджера нашел ее и сказал, что она предназначена для этих комнат. Он не знает, почему ее отсюда вынесли. Она должна висеть на железном крюке за дверью.
Бедняга раскраснелся от усилий и тяжело дышал.
– Думаю, если вы разведете огонь, сержант, я хотела бы помыться перед очагом, – решила Эллен.
– В вашей спальне, – предложил сержант. – Там вам будет удобнее. Сэр Роджер отдал приказ, чтобы эти покои запирали снаружи. Не хотите же вы, чтобы кто-то застал вас врасплох?
Эллен отметила его почтительный тон. И говорил он совершенно серьезно.
– Вы правы, – согласилась она.
Сержант пронес лохань мимо нее и поставил перед очагом.
– Сейчас затоплю, – пообещал он, встав на колени, чтобы разжечь сначала лучину, а потом и дрова. Взяв зажженную свечку, которую протянула Эллен, он развел огонь, встал и отдал ей свечку. – Кажется, слуги уже несут воду. Может, вы хотите посидеть в дневной комнате, пока наполняют лохань?
Эллен последовала его совету и терпеливо ждала, пока четверо слуг сновали в комнату и из комнаты с ведрами воды, над которыми стоял пар. На то, чтобы наполнить даже такую маленькую лохань, ушло с полчаса, поскольку слугам приходилось идти за водой на кухню. Наконец все было готово. Слуги оставили два полных ведра, чтобы промыть голову. Эллен вежливо их поблагодарила.
– Теперь я оставлю вас, миледи, – объявил Рейф. – Помните, дверь закрыта снаружи. Ее могут открыть только сэр Роджер или я.
– Спасибо, – кивнула Эллен, провожая его долгим взглядом.
В скважине повернулся ключ. Несколько бесконечных секунд после его ухода Эллен не шевелилась, привыкая к новой тишине, окружавшей ее. В подземной камере эта тишина была безграничной. Но здесь за окнами пели птицы, ас ближайших лугов доносилось мычание коров и блеяние овец. Хотя день стоял безветренный, воздух был сладок и свеж. Она распахнула все окна, чтобы проветрить комнаты. Здесь витал легкий запах плесени, очевидно, покои долго стояли пустыми. Все же она отметила, что постель недавно перестилали.
Эллен развела огонь в дневной комнате, почти сразу же поняв, что здесь топят яблоневыми поленьями, потому что в воздухе распространилось приятное благоухание. Она уже почти забыла о подобном за время своего заключения!
Эллен со вздохом вышла в спальню, сбросила грязную одежду и осталась голой, размышляя, что делать с обносками. Но под конец бросила их в огонь. Отстирать все это невозможно!
Потом она забралась в лохань. К ее восторгу, оказалось, что на бортике лежит маленький кусочек мыла, а в воде плавает тряпочка.
Она терла и терла каждый дюйм своего тела, пока не порозовела кожа. Вымыла волосы, обнаружив, что, невзирая на все страхи, вши не успели завестись. Впрочем, еще несколько недель в подземелье, и тогда ей долго пришлось бы избавляться от назойливых насекомых. Вовремя она убралась оттуда!
Подняв ведро с водой, она смыла мыльную пену, смешанную с грязью. И только потом вышла из лохани и тщательно вытерлась оставленным на кровати полотенцем. До чего же приятно снова чувствовать себя чистой!
Завернувшись в светло-голубой шелковый халат, найденный в сундуке, Эллен уселась на маленький табурет перед огнем и принялась расчесывать волосы, пока они не заблестели. Сейчас она вдруг поняла, что никогда раньше не считала ванну и чистые волосы такой уж большой роскошью. Стоит провести месяц в подземелье, чтобы оценить подобные пустяки по достоинству!
Аккуратно заплетя толстую, косу, она подошла к окну спальни, оперлась о каменный подоконник и снова выглянула наружу.
Замок стоял на скале, высившейся над морем. До своего появления здесь Эллен никогда не видела моря. Вода тянулась до самого горизонта, и казалось, ей не было конца. Сейчас ярко-синие волны сверкали и переливались на солнце, а над ними парили белые чайки, то и дело бросавшиеся вниз с резким криком. Но на море не было ни единой лодки. Очевидно, замок Колби находился в уединенной местности, где очень редко появлялись посторонние люди.
Разве сможет Дункан отыскать ее здесь? Да продолжает ли он поиски или посчитал ее мертвой? Ведь столько времени прошло! Он вполне свыкся с холостой жизнью и теперь, получив наследника, обойдется без жены! Но он любил ее! Сколько раз говорил, что любит ее! Первым признался в любви!
Эллен вдруг обнаружила, что по лицу градом льются слезы. Да, день, начавшийся в подземной темнице, где сыро, холодно и полно блох, заканчивается совсем неплохо, но она так одинока и несчастна! Теперь ей не с кем поговорить: даже крыса сюда не придет. Не то чтобы она стала Эллен настоящим другом, но все же хоть какое-то общество…
Бросившись на постель, она рыдала до тех пор, пока так и не уснула в слезах. А когда проснулась, в окно лился красноватый свет и солнце садилось в потемневшую воду. Поднявшись, Эллен снова подошла к окну и долго любовалась сказочными переливами оттенков закатного неба. Когда она в последний раз видела подобную красоту? Непонятно почему, но созерцание морского пейзажа придало ей сил. Все печали и одолевавшая ее слабость куда-то исчезли. Если Дункан не в состоянии найти свою жену, тогда она сама отыщет своего мужа. Правда, оставались сущие пустяки: сбежать из замка Колби.
