И действительно, в руках у него были шахматная доска и ящичек.
– Играю, милорд, – медленно выговорила Эллен.
– Превосходно! В таком случае сыграем партию-другую, – обрадовался он и, поставив на стол доску и ящичек, придвинул стулья и напольный канделябр.
Эллен открыла ящичек, высыпала фигуры и стала с восхищением их разглядывать. Они были вырезаны из ясеня и черного дерева и раскрашены от руки. У зеленых короля и королевы короны были золотые. У красных – серебряные.
Эллен бережно расставила фигуры, а когда закончила, Роджер повернул доску к себе.
– Предпочитаю красные, – объявил он, делая ход пешкой. Эллен кивнула и, в свою очередь, сделала ход.
Они довольно долго играли. Эллен обрадовалась, обнаружив, что он оказался достойным противником.
– Вы хорошо играете, – заметила она.
– И вы тоже, мадам. Кто вас учил?
– Мой дедушка.
– И вы играли только с ним? – допытывался сэр Роджер.
– Нет, я часто играла с королем Яковом, когда жила у его тетки, – пояснила Эллен.
– И вы одерживали над ним победы? – оживился сэр Роджер.
– Да, и не раз, – не смущаясь, похвастала Эллен.
Сэр Роджер засмеялся, искренне забавляясь:
– Вижу, скромность – не самая главная ваша черта, мадам. Такого я не ожидал!
– Почему вам понадобилось похищать меня? – неожиданно спросила она.
– Ваш муж опозорил меня в глазах моего короля. И это стоило мне милости его величества, Я уже говорил, что всего лишь желал отнять у него то, что он ценит выше всего, В точности как это сделал он. Рано или поздно Армстронг найдет нас, ибо он человек упорный и целеустремленный. Вам следует знать, мадам, что он все лето обшаривал приграничные земли в поисках своей жены.
– Когда он меня найдет, вам не жить, – предсказала Эллен.
– А может, это он ляжет в могилу. Шах, мадам, и мат! – бросил сэр Роджер. – Еще одну партию? И помните: я всегда выигрываю.
– Вряд ли вы сможете выиграть, если будете мертвы! – раздраженно буркнула Эллен.
– Ваш муж выиграл первую партию, возглавляя жестокие набеги на нас прошлой весной и в начале лета. Он причинил нам немалый урон. Я сам собрал большой отряд англичан, жителей границы, и нанес немало вреда шотландцам, нападая на их замки и деревни. Но потом лэрд Даффдура созвал на встречу членов нескольких кланов и пошел на нас войной. Мои люди сразу же разбежались по домам, чтобы защитить семьи и скот. Ваш муж уничтожил мое маленькое войско и выиграл вторую партию. Из-за него король Генрих изгнал меня и отправил в ссылку. И даже не принял во внимание мои былые успехи и победы. А тут еще вашему королю вздумалось поддержать некоего смехотворного претендента на английский трон, что выводит из себя и крайне раздражает Генриха. Англия сыта по горло гражданскими войнами.
– В таком случае англичанам не мешало бы держаться своей стороны границы, – отпарировала Эллен.
– Увы, мадам, на это не способны ни англичане, ни шотландцы, – печально вздохнул сэр Роджер. – Невозможно уладить вековые распри, которые то и дело вспыхивают на границе. Вы родились в горах, и очень трудно объяснить все это новому человеку, не жившему раньше в тех местах. Наши игры никогда не прекратятся. А теперь в самом разгаре третья партия, между лэрдом Даффдура и сэром Роджером Колби. Если я убью вашего мужа, значит, выйду победителем, особенно при условии, что вы станете моей. Я снова окажусь на коне. Мой престиж будет восстановлен, и у меня появится множество сторонников. Мы начнем совершать набеги на Шотландию. А мой король будет доволен и вернет мне свою милость. Я смогу снова бывать при дворе.
– А если Дункан покончит с вами, что непременно произойдет? – язвительно осведомилась Эллен.
– Но все равно выиграю я, – возразил сэр Роджер, – ибо умру, пытаясь восстановить свою честь и достоинство Англии. И это поможет мне обрести уважение короля, пусть и посмертно.
– Вы безумны, – вздохнула Эллен, которую пугали рассуждения лорда Колби.
– Возможно. Но побольше внимания, мадам! Если вы сделаете ход конем, игра немедленно закончится, и тогда я вас покину.
– Я больше не могу играть, – отчеканила Эллен, вставая.
Сэр Роджер вскинул брови.
– Садитесь, мадам! – холодно приказал он. – Вы ведете себя как ребенок!
Он одним махом смел фигуры с доски и снова стал расставлять.
– Мы начнем сначала, и первый ход – ваш.
Его поведение и тон рассердили Эллен, и на этот раз она играла с яростной сосредоточенностью, полная решимости победить.
– Давайте заключим пари! – неожиданно предложил он. – Если выиграете вы, дадите мне пощечину, чего в эту минуту, несомненно, жаждете. Но если выиграю я, сорву с ваших губ поцелуй.
– Я замужняя женщина! Не ваша любовница! – отрезала она.
– Все женщины, мадам, шлюхи в душе. Грязные потаскушки! Я обладаю немалым опытом в подобных делах и точно это знаю. Когда вы проиграете, я возьму свой поцелуй – и, готов держать пари, в самом тайном уголке вашего сердца вы насладитесь им сполна, пусть и будете твердить себе, что терзаетесь угрызениями совести.
Он снова рассмеялся и с удвоенной энергией принялся за игру, преисполненный намерения получить поцелуй. Но взбешенная Эллен пустила в ход все свое умение. У нее руки чесались оставить отпечаток ладони на этой самодовольной физиономии. Он ужасен! Совершенно ужасен! Необходимо сделать все, чтобы поскорее отсюда убраться!
– Шах и мат, мадам! – неожиданно объявил он.
Взглянув на доску, Эллен поняла, что безрассудный гнев стоил ей партии. Она порывисто вскочила, не зная, куда идти и что делать.
Но Роджер Колби властно схватил ее за руку и оттащил от стола.
– Вы проиграли, мадам, – мягко сообщил он. – И теперь честь велит вам заплатить долг.
Тихо смеясь, он привлек ее к себе и залюбовался упрямым личиком.
– Неужели вы действительно считаете грехом один маленький поцелуй?
Одна рука прижала ее к мускулистой груди, другая приподняла подбородок.
– Вы молоды и очень красивы, мадам. Готов поклясться, муж наслаждается вами в постели… как и вы– им. Но вот уже два месяца, как вы в разлуке. Хотел бы я знать, есть ли у лэрда любовница из женщин его клана. Полнокровный мужчина не в силах так долго обходиться без женщины и может заболеть, если не удовлетворит свою похоть.
Его голос был негромким и на удивление мелодичным, словно завораживая ее. Эллен попыталась вырваться, правда, без особого пыла.
– Пустите меня, – пробормотала она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
В ответ он прижал ее маленькие ручки к губам и поцеловал неспешно, чувственно, сначала пальцы, потом ладонь.
– Простите, мадам, но я не смог устоять, – прошептал он, отпуская ее. – Я в восторге от нашей игры. А теперь доброй ночи.
