– Да нет же, это не Элли! – шептал он ей на ухо, зажимая рукой рот. – Триша, она умерла! Это Джина! И все это лишь представление, танец, только и всего, она не мертва, посмотри!
Ошеломленная Джина выскользнула из рук партнера и, встревожено подняв голову, широко раскрытыми от страха глазами вглядывалась в темноту, туда, откуда доносились крики. Алекс силой заставил Тришу замолчать, она сжалась, как проколотый воздушный шарик, и разразилась истерическими слезами.
– Не покидай меня, – рыдала она. – Не оставляй меня с ней!
Алекс грубо швырнул ее в ближайшее кресло.
– Эй, вы, двое! – крикнул он, взмахом руки подзывая Джорджа и Роско. – Пошли со мной, скорее, мы его поймаем!
Трое мужчин помчались в ночь, к припаркованному неподалеку полицейскому вездеходу. Тимбо обежал вокруг сцены с факелом, зажигая одну за другой керосиновые лампы, и в темноте стали различимы искаженные ужасом лица.
Джина метнулась к зрителям, столпившимся вокруг кресел, и схватила первую попавшуюся руку.
– Отец, отец! – кричала она. – Что с отцом, что случилось, куда он убежал?
– Джина, возьми себя в руки! – хрипло приказал Чарльз, выступая вперед. – С Беном все будет в порядке! Алекс пошел искать его, они его найдут, приведут сюда, и мы узнаем, что произошло! Все будет в порядке, даю слово!
Откуда-то сзади раздался громкий недоверчивый смех.
– Даешь слово! Приведи хоть один довод, Чарльз, почему мы должны верить твоим словам!
Из темноты медленно вышел Джон, в его глазах мерцал опасный блеск.
– Миссис Мацуда, вам понравилось представление? – с театральной напыщенностью обратился он к бесстрастной японке, стоявшей рядом с готовым вступиться за нее Бакли. – Вы думаете, что увидели старинную историю Кенигсхауса? Ничего подобного! Видите ли, ради этой земли люди убивают друг друга и сейчас, и последнее убийство произошло всего пару недель назад! Чарльз побледнел как полотно.
– Ради Бога, придержи язык, молодой придурок! – прошипел он. – Подумай о…
– Подумай о продаже? – съязвил Джон. – О, конечно, ненаглядная ваша продажа!
Элен не вытерпела:
– Джон!
«Милый, – думала она, – разве ты не понимаешь, сделка должна состояться! Кёнигсхаус – причина всех наших бед, наше проклятье, это место прогнило насквозь, оно сводит нас с ума, нам нужно уехать, обязательно нужно, начать все сначала где-нибудь еще, разве ты не видишь?»
Элен вдруг с ужасом поняла, что для Джона испытаний оказалось слишком много, что он сломался, разум покинул его.
– Не слушайте Джона, миссис Мацуда! – срывающимся голосом выкрикнула она. – Мальчик очень неуравновешен, смерть отца выбила его из колеи. Вы знаете, по завещанию отца он потерял все. Моего мужа не убили! В словах Джона нет ничего…
Еще один ужасный взрыв хохота заставил ее замолчать.
– Мамочка, дорогая, если ты так считаешь, боюсь, тебя ждет страшное потрясение, и прямо сейчас! – Джон повернулся к Чарльзу, стоявшему в тени.
– Он все об этом знал, правда?
Чарльз напрягся, как боксер при звуке гонга.
– Кто?
– Бен, конечно! – Джон угрожающе шагнул к дяде. – Он знал про твои дела! Не играй со мной!
Лица окружающих в мерцающем свете керосиновых ламп дрожали и меняли свои очертания: Элен, Джина, Роза, миссис Мацуда и Бакли оказались втянутыми в перепалку, как мухи в смолу.
Чарльз попытался рассмеяться:
– Кто и о чем знал?
Джон хранил полное спокойствие.
– Бен. Он знал все о твоем крючкотворстве, о твоей двойной бухгалтерии, из-за которой поместье по уши в грязи. Много у него было работы, когда он тебя покрывал, правда? Прилагал всю свою творческую фантазию, чтобы скрыть, что ты занимаешь деньги, чтобы все выглядело шито-крыто? Неудивительно, что, когда его книги начали проверять другие, он так забеспокоился! Он, наверно, штаны протер, проверяя и перепроверяя свои расчеты, чтобы ни следа не осталось от твоих гнусностей.
Со стороны Крэйга и миссис Мацуда раздался еле слышный удивленный вздох.
Чарльз невозмутимо пожал плечами. Глаза его горели.
– Чушь это все, полная ерунда. Мы не делали секрета из трудностей, с которыми столкнулась компания, – потому мы и искали покупателя. – Он через силу улыбнулся миссис Мацуда и Крэйгу Бакли, которые наблюдали за происходящим с видом игроков на скачках, а затем снова повернулся к Джону. – Тебе такие задачки не по зубам! Ты в бизнесе ничего не смыслишь! Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.
Джон с упрямой яростью покачал головой.
– Я знаю, тут что-то кроется! Даже если тебе удалось выскочить из одной передряги, тебя ждут новые. Я это знаю, только не могу доказать! – Его голос стал громче. – Что ты сделал с деньгами? Неужели такова твоя месть? Раз Кёнигсхаус тебе не достался, ты решил обескровить его до предела? – Джои понимал, что теряет контроль над собой, но следовало довести дело до конца. – Я пока только одного не знаю. Бен был в курсе, что ты обманом отнял у отца компанию и деньги, но знал ли он, что ты его убил?
– Нет!
Это была Элен. Но Чарльз недолго медлил с ответом, его голос рассек тишину:
– Ты спятил! – возмутился он. – Такой глупости я отродясь не слыхал! Да, я ненавидел Филиппа! – Его бледное лицо внезапно побагровело от ярости. – Но я его не убивал! Он умер от несчастного случая!
Чарльз резко повернулся к всхлипывающей Элен.
– Не волнуйся, мы присмотрим за Джоном. Я обеспечу ему лучшую медицинскую помощь в Австралии, мы поставим его на ноги, не плачь! – Он снова обернулся к Джону. – Будем считать, что ты ничего не говорил! А между тем здесь кое-кто нуждается во внимании гораздо больше, чем ты! Я тоже пойду искать беднягу Бена! Когда мы его найдем, тогда и разберемся!
Элен не стала дожидаться его ухода. С плачем и стонами она кинулась к Джону.
– Надеюсь, ты доволен! – в слезах набросилась она на сына. – Зачем ты устроил это представление, чтобы обидеть Чарльза или пристыдить всех нас? – Она стиснула челюсти, чтобы не стучали зубы. – Послушай, Джон, я знаю, тебе было туго. Но и всем нам тоже!
Элен рухнула на стул рядом с оглушенной Тришей. Джон опустился перед ней на колени и, взяв ее за руки, заглянул в глаза.
– Не просто туго, мама! – крикнул он. – Папа был убит, и убил его Чарльз! Я выяснил, что Чарльз во вред компании влез в долги, разорил ее. Его последней надеждой было продать ферму, с помощью Бена замести следы, пока суматоха не уляжется, и улизнуть чистеньким.
– Нет, нет, – всхлипывала Элен. – Не может быть, Чарльз на это не способен!
Джон поднялся, сгорая от гнева.
– Бога ради, мама, повзрослей наконец, усвой эту мысль! Да, это Чарльз! Да, дорогой наш дядя, брат и возлюбленный Чарльз! Знаешь, я еще только не понял, он убил Элли или нет!
