Два головореза-тяжеловеса – это Джордж и Роско.
А подносит яд Алекс – брат Алекс. В этот миг Джон понял, что видит убийство отца так отчетливо, будто сам был там.
И от него до убийц меньше двух метров.
– Джон? – Алекс поднял голову и заслонил глаза от света фар. – Пришел нам помочь?
– Конечно! – Надо не показывать вида, что он что-то заподозрил. Но он сам слышал, что его охрипший голос звучит донельзя неубедительно. На секунду наступило молчание – троица обдумывала его слова. Потом он заметил, как Алекс насторожился, а Джордж и Роско обменялись взглядами.
Настал его черед чувствовать себя, словно кролик перед удавом. Джон смотрел на происходящее, паникуя в душе, мускулы на руках и ногах начали подергиваться, мозг словно парализовало, в то время как двое мужчин продолжали неторопливо связывать бесчувственное тело Чарльза, лежащее на земле лицом вниз. Когда дело было сделано, мужчины не спеша поднялись с колен и Алекс вышел вперед.
– Здорово, что ты проезжал мимо, – беспечно бросил он.
– Да уж, чем больше народу, тем веселее, – добавил Роско.
Его напарник прищурился.
– Для малыша всегда место найдется.
– Эй, братишка! – Алекс погасил улыбку. – Что тебя сюда принесло?
Отвечай им, держись как обычно, подыгрывай, пока не подвернется случай улизнуть. У Джона перехватило дыхание.
– Я… я искал Чарльза.
– Чарльза?
Алекс смотрел на него, не мигая, холодными, как камень, глазами.
– С чего тебе вздумалось искать Чарльза здесь?
– Потому что я… потому что он…
Алекс искоса метнул взгляд на Джорджа, и великан, не переставая улыбаться, подошел ближе и встал рядом с ним. Роско без напоминаний в долю секунды повторил маневр напарника и встал по другую сторону от Алекса.
– Ну-ка, скажи еще раз, – не отставал Алекс. – Ты искал Чарльза – зачем?
Он шагнул вперед, оба головореза двинулись за ним.
Теперь их разделяло чуть больше метра. Отчаянный ужас сжал сердце Джона, и вместе с ним ожило его германское мужество.
– Я искал его, потому что думал, будто он убил отца! Но теперь я уже не ищу убийцу! Я вижу его перед собой! Я знаю, это ты! Ты его убил! – Джон, задыхаясь, бросил вызов в перекосившееся лицо Алекса. Лишь полицейские хранили полную невозмутимость.
– Правда, интересно, Роско? – высказался Джордж.
Роско медленно кивнул.
– Несимпатично, но интересно.
– Вряд ли можно отпустить этого малого бегать по Территории…
– …И повторять свои голословные обвинения…
– …Злостные и клеветнические…
– …Против уважаемого владельца расположенной на нашем участке крупной скотоводческой фермы…
– …Не правда ли, мистер Кениг?
На застывшем бледном лице Алекса сверкали жесткие, безжалостные глаза.
– Естественно, нельзя, ребята. Что вы предлагаете?
Не переставая тараторить, они медленно приближались к нему.
– Как ты думаешь, Джордж? Превентивный арест?
– Помешаем ему помешать нам, ты хочешь сказать?
– А потом несчастный случай…
– …Сопротивление аресту…
– …Попытка к бегству…
– …Нападение на полицейского…
– …Много разных несчастий может случиться…
– …Очень несчастный случай…
– …Для него…
– …Но не для нас…
Приказ слетел с губ Алекса как шипение змеи:
– Чего вы ждете?
Полицейские бросились на Джона. Огромная рука Роско протянулась, чтобы схватить мотоцикл за руль, а Джордж нагнулся, ища на широком кожаном поясе наручники. Роско улыбался, как добрый дядюшка.
– Теперь вы нам не доставите хлопот, правда, мистер Джон?
Когда холодный металл наручников коснулся запястья Джона, тот наконец нашел в себе силы действовать.
– Да! – крикнул он и врубил мотор на максимальную мощность. Мотоцикл взбрыкнул, как лошадь, едва не сбросив его. Рванувшись вперед, он наехал на Роско, а Джордж, взвыв от боли, закрутился на месте, как волчок. Джон помчался вперед, спасая жизнь, и исчез в темноте аэродрома.
За спиной он слышал вопли раненого и поток взаимных обвинений и проклятий. В безумной панике он промчался по аэродрому и выскочил с противоположной его стороны. Через несколько секунд мотоцикл врезался в песчаный холмик, поросший жесткой травой, и Джон понял, что падение неминуемо. В следующий миг он слетел с мотоцикла. Казалось, па несколько долгих, мучительных секунд он завис в воздухе, а потом рухнул на землю, боком ударившись о твердую как камень почву.
Он полежал немного, переводя дух, а потом паника охватила его снова. Он лихорадочно вскочил, пытаясь собраться с мыслями.
Думай, пока тебя не поймали! Джон упал далеко от мотоцикла и при падении не потерял сознания, так что дела обстояли не так плохо, как могло быть. И мотоцикл, кажется, в порядке. Он ощупал его в темноте – переднее колесо не погнулось. Мотор завелся с первой попытки. Но левая рука совсем онемела. Падая, Джон ушиб плечо – к счастью, оно не было сломано. А еще болело сердце, может, от виски, и волосы почему-то слиплись…
Думай.
Думай!
Первой мыслью было бежать.
Джон осторожно вскарабкался на седло мотоцикла. Левая рука немного двигалась, он сумеет держать руль, если ехать осторожно. Главное – сторониться больших дорог, где его будут искать, и скрыться там, где полицейский вездеход не проедет.
Так чего же ждать? Вперед!
Джон медленно тронулся в путь. Через несколько метров выключил фары: лучше находить дорогу в свете луны, чем стать легкой мишенью для дальнобойного ружья с прибором ночного видения. Он понимал, что шум мотоцикла до сих пор слышен его врагам. Но в машине они за рокотом собственного мотора его не расслышат. Езжай, езжай, парень, вперед.
Вперед – но куда?
Только не домой, там его будут искать прежде всего. И нельзя навлекать опасность на мать, Джину, Розу и остальных обитателей усадьбы. Нужно найти, где спрятаться, пока он не обдумает, что делать, пока не доберется до радиопередатчика и не позовет на помощь.
Джон задохнулся от смеха.
Позвать на помощь?
Кого – полицию?
Кого звать, если убийцы служат в полиции?
Он попытался собраться с духом. Хватит! Об этом подумаем, когда передатчик окажется в руках. А сейчас… ехать, и все.
Просто ехать.
Ехать.
Как Чарльз бежал к аэропорту, так и он мог направиться только в одну сторону. С детства Джон знал лишь одно безопасное укрытие, в котором никто его не найдет, место, где он мог дать волю мыслям, чувствовал себя свободным, наслаждался уединением и покоем, который достигается только в молчании, терпении и долгом одиночестве.
Надо ехать туда.
Там ему ничто не грозит.
Но, как зверь, пробирающийся в потайную глухую пещеру, Джон хорошо знал, что прямым путем туда ехать нельзя. Джордж и Роско – сыновья этой земли, они здесь выросли, провели всю жизнь, охотясь на людей, они его выследят.
