— Простите мою наглость, госпожа, но Вы… с Вами все в порядке? — офицеру пришлось побороть смущение, чтобы задать вопрос, занимавший ее мысли с того самого момента, когда она увидела Инстру. — С Вами, похоже, что-то приключилось, и…
— У нас с моим бойцом было очень интересное путешествие, офицер, — сказала Инстра с расслабленной улыбкой.
— Возможно, Вы захотите переодеться во что-нибудь более… эээ… ну… Платьев у меня нет, но я могу дать Вам мой запасной доспех. Возможно, он будет немного великоват, но он чистый, практически новый, — офицер подумала, что, наверное, зря это сказала. Звучали ее слова неподобающе, да и наверняка матрона Великого Дома побрезгует броней простолюдинки. С другой стороны, ей очень хотелось быть полезной и сделать что-нибудь для матроны. И она искренне считала, что не подобает благородной особе ходить по городу в грязном, рваном платье.
— Я была бы признательна за чистую одежду.
Почти весь первый этаж башни, в которую офицер привела Инстру с Сорнтраном, занимало большое круглое помещение, часть которого была отделена для уборной, в остальной же части были десять коек, рядом с каждой — тумбочки. Несколько винтовых лестниц, ведущих наверх, большой диван и довольно широкий шкаф. Из последнего женщина достала доспех — такой же, какой носила сама — и рубашку и штаны из темно-серой ткани, простой, не отличающейся ни благородным блеском, ни мягкостью тех, из которых шили одежду для аристократов.
От доспеха Инстра отказалась, едва взяла в руки — слишком тяжелый. А рубашку и штаны надела, сняв свое многострадальное платье, ничуть не стесняясь присутствия Сорнтрана и офицера. Расчесала волосы гребнем, любезно предоставленным офицером, помыла лицо и руки в уборной и посмотрелась в небольшое зеркало, висящее на стене. В такой одежде ее, возможно, примут за простолюдинку, но ничего страшного. Главное — добраться, наконец, до Дома, отдохнуть, набраться сил и понять, что делать дальше — с Домом, с Зееритом и со всеми проблемами, что крутились у нее в голове.
Выйдя в общую комнату, Инстра кивнула:
— Спасибо тебе большое, офицер… Я так и не узнала твое имя.
— Простите, госпожа, я забыла представиться. Мое имя Морелин. Рада служить Вам, госпожа.
— Рада знакомству с тобой, Морелин, — Инстра очаровательно улыбнулась. — Ты проводишь на этой заставе все свое время? Или бывают и свободные дни?
— Нас здесь двое офицеров, госпожа, мы сменяем друг друга. Через три дня у меня будет несколько свободных дней.
— Приходи, Морелин, ко мне через три дня. Верну тебе одежду, побеседуем немного.
— Это будет честью для меня, госпожа, — офицер поклонилась. И подумала, что ни разу в жизни не видела Великий Дом изнутри.
***
Шестой Дом находился в юго-западной части города, и, чтобы до него добраться, пришлось целую вечность, — пешком путь казался многократно дольше, чем верхом на ящерах, — идти через самые бедные кварталы и несколько рынков. Добравшись до центра города, они обошли стороной храм Богини и главную площадь, дабы не столкнуться случайно ни с кем, кто мог их узнать. Одно дело — слиться с толпой на окраинах, дабы не привлекать внимания простолюдинов. Совсем другое дело — если их в таком виде увидит кто-то из знати.
Устроившийся на плече Сорнтрана паук внимательно смотрел по сторонам. Но, поскольку он не знал, встречи с кем именно они хотели бы избежать, толку от паука сейчас было немного.
Шестой Дом можно было смело назвать одной из наименее привлекательных с виду, хмурых, но мощных крепостей города. Часть была высечена в скале, остальные постройки — и жилые помещения, и внутренние и внешние башни — были из гладкого черно-серого камня, без каких-либо украшений. Внешние ворота с решетками в виде паутин, пожалуй, были самой “красивой” по местным меркам частью крепости. По обе стороны ворот — довольные скромные с виду фонари, под светом которых все иллюзии рассеиваются.
Остановившись недалеко от ворот, матрона вдруг заговорила — впервые с тех пор, как они вошли в город:
— Мы с тобой оказались весьма эффективной командой. И справились с трудностями, которые многим были бы не по силам.
— С этим трудно поспорить, госпожа.
— Это ведь не предел наших с тобой возможностей. Далеко не предел.
Когда они подошли, стражи, стоящие за воротами, напряженно всмотрелись в матрону сквозь решетки-паутины. Сорнтран узнал их — Кетлан и Гулдор. Спокойные, неконфликтные бойцы. Он немного опасался, что они могут не узнать матрону — либо узнать и не впустить, если вдруг в Доме произошло что-то… серьезное. Но воины, спохватившись, отвесили низкие поклоны и поспешно открыли ворота.
Коротко кивнув им, матрона прошла вперед, и Сорнтран последовал за ней. Через вторые ворота, — гораздо более тяжелые и неприступные, чем первые, стражи их также пропустили, низко поклонившись.
Сделав еще несколько шагов, матрона вдруг остановилась, ухмыльнулась.
— Грызутся там, что ли? И почему я не удивляюсь?
Чтобы добраться до внутреннего двора Дома, нужно было пройти через внешний двор и восточное крыло. И все же шум и крики, явно доносящиеся оттуда, слышны были даже у ворот.
— Я ни перед кем не обязана отчитываться. И уж точно не перед вами, — услышал он, когда они подошли ближе. Этот голос трудно не узнать. Бархатистый, приятный, несмотря ни на что. Жрица Лледрит.
Столько народу во внутреннем дворе Сорнтран никогда ещё не видел: кажется, большинство жителей Дома и даже слуги с рабами вышли, чтобы посмотреть, что происходит.
— Ты убила жрицу, Лледрит! — возмущенный голос, довольно молодой. — И ты считаешь, что не должна “отчитываться”?
Протиснуться через такую толпу, чтобы увидеть, наконец, пятерых женщин в центре двора, оказалось задачей не из легких. На лице Лледрит наглая ухмылка, остальные четверо напряжены, даже не пытаются скрывать злость, раздражение и, кажется, страх.
— Инстра оставила нас за старших, и мы требуем, чтобы…
— Я по-прежнему первая жрица Дома! И в ее отсутствие я могу делать то, что считаю нужным!
— Ты убила одну из нас! — жрица в серебристом платье шагнула вперед, сжимая руки в кулаки. Ее, насколько Сорнтран помнил, звали Ваенной. Очень видная и красивая. Даже когда злится.
— И не побоюсь убить и вас четверых, если не отступите сейчас же.
— Она еще и угрожает! — воскликнула женщина в черном.
— Это не угроза, а предупреждение, — Лледрит высокомерно усмехнулась и подняла руку.
Четверо жриц напротив нее сделали то же самое.
— Ну, давайте, рискните. Увидим, на чьей стороне Богиня.
Сорнтран взглянул на безразлично наблюдающую за происходящим матрону. Она что, хотела, чтобы жрицы и правда подрались? Конечно, он бы охотно посмотрел на такое зрелище, особенно если те четверо убьют Лледрит… Но если жрицы начнут разбрасываться заклинаниями, ситуация может быстро выйти из-под контроля — задеть могут и Сорнтрана, находящегося в первом ряду, и саму матрону, стоящую рядом.
— Прекратите сейчас же! — к жрицам выбежала старшая клерик. — Не хватало вам навлечь на Дом гнев Богини из-за глупой грызни!
— Ах, вот и наша Фаэра! — одна из жриц прищурилась. — Как кстати! Ведь твоя вина тоже есть во всем этом!
— Действительно! — подхватила Ваенна. — Ты тоже была в группе, которая оставила нашу дорогую Инстру неизвестно где!
Сорнтран отлично знал, что судьба “дорогой Инстры” мало волновала кого-либо из этих жриц. Каждую из них интересовала лишь власть. Не нужно было слышать их мысли, чтобы понимать это. Благородные женщины были одинаковы везде, во всех Домах.
— Ты либо поддержишь нас сейчас, Фаэра, либо вместе с предательницей ответишь за все!
Старшая клерик усмехнулась — высокомерно и самоуверенно, как никогда прежде.
— Либо вы сейчас же разойдетесь и прекратите этот глупый спор, либо я накрою всех нас куполом тишины. Тогда вам придется драться руками и ногами.
