разу не участвовал в настоящем бою. К тому же ему под руку не смолкая брюзжал Цзи Чэнъюй, так что Цзи Юньхэ пострадала несильно.
Однако с того самого дня принцесса Шуньдэ переменилась в полном соответствии с данным обещанием. Если она приходила в темницу, пленница подвергалась пыткам, которые превращали ее жизнь в сущий ад. Цзи Юньхэ сносила все молча, терпеливо выжидая, когда выпадет случай покончить с принцессой одним ударом.
Увы, принцесса всегда приходила в сопровождении Наставника государства, который стоял в стороне, не произнося ни слова, и наблюдал. Казалось, он проник в замыслы Цзи Юньхэ, но не делал попыток ни разоблачить ее, ни предостеречь. Абсолютное преимущество в силе было на стороне Наставника государства, поэтому он просто не принимал Цзи Юньхэ всерьез. Его с самого начала интересовали исключительно метаморфозы, происходившие с ее телом. А с телом Цзи Юньхэ больше ничего не происходило.
Спустя три месяца принцесса Шуньдэ пришла в темницу, клокоча от безудержной ярости. Отмахнувшись от уговоров Цзи Чэнъюя и не дожидаясь Наставника государства, она распахнула дверь в камеру.
– Ах вы, предатели… – Принцесса уставилась на пленницу покрасневшими от гнева глазами. Скрипя зубами, она схватила алую плеть и шагнула босыми ножками в камеру. – Вы все умрете!
С этими словами принцесса безжалостно хлестнула Цзи Юньхэ плетью по лицу. А Цзи Юньхэ с тех пор, как увидела принцессу, копила силы для атаки. Она поняла, что долгожданный случай наконец представился.
Когда плеть опустилась, из руки Цзи Юньхэ хлынул поток черной дымки. Девушка схватилась за плеть и резко дернула, притянув к себе принцессу, сжимавшую рукоять. Не успела принцесса опомниться, как Цзи Юньхэ вцепилась ей в шею. Принцесса в ужасе распахнула глаза, а Цзи Юньхэ, сверкнув алыми глазами, сомкнула на ее шее пальцы. Когда принцесса начала задыхаться, неведомая сила вырвала жертву из рук Цзи Юньхэ. Пальцы Цзи Юньхэ оставили на шее принцессы лишь кровавые отметины.
В следующий миг мощный удар отбросил Цзи Юньхэ назад, но этим дело не кончилось. Девушку оплела невидимая паутина, приклеив к стене и лишив возможности пошевелиться.
Оказавшись вне опасности, принцесса ощупала шею. Увидев на руках следы крови, она перепугалась и в ужасе метнулась прочь из камеры, к стойке с орудиями пыток. Используя лезвие меча вместо зеркала, принцесса осмотрела раны на шее. Она изучала свое отражение долго и тщательно, уделяя пристальное внимание щекам. Убедившись, что ее прекрасное лицо не пострадало, принцесса выхватила из стойки меч. Ее взгляд блеснул холодной яростью. С мрачным, измазанным в крови лицом она походила на посланца из преисподней, готового разорвать Цзи Юньхэ в клочья.
Но не успела принцесса приблизиться к камере, как дверь резко захлопнулась.
– Довольно. – Наставник государства, который в этот раз явился чуть позже, предостерегающе посмотрел на принцессу. – Ее нельзя убивать, Жулин.
– Это не я хочу убить ее, Наставник. Это она хочет меня убить, – процедила сквозь зубы принцесса, и украшенные золотистыми цветами ноготки так крепко вцепились в рукоять меча, что у принцессы побелели костяшки пальцев.
– Я сказал: нельзя.
Слова вылетели из уст Наставника государства легко и непринужденно. Тяжело дыша в попытке унять вспышку ярости, принцесса злобно отшвырнула меч в сторону, и он звякнул о каменный пол.
– Ладно. Я не стану ее убивать, но, Наставник, мятежники с севера обосновались на плоскогорье Покорителей Демонов. С каждым днем их число растет. Я хочу, чтобы вы вмешались.
Услышав слова принцессы, по-прежнему скованная невидимой силой Цзи Юньхэ усмехнулась:
– Так вот что раздосадовало принцессу: не смогла подавить восстание и решила выместить злобу на мне. А когда и здесь постигла неудача, пришла к старшим, хнычет и просит конфетку?
– Цзи Юнь-хэ! – Принцесса выкрикнула ненавистное имя по слогам. – Погоди у меня! Когда я захвачу плоскогорье, то велю публично содрать с тебя кожу – цунь за цунем!
– Три месяца прошло, – с издевкой напомнила Цзи Юньхэ. – Давай заключим пари на два года, а там посмотрим, чья возьмет? Или даже не так…
Цзи Юньхэ стерла с лица улыбку:
– Я готова побиться об заклад, что тебе не усмирить восстание и не убить всех, кто обратит против тебя оружие.
– Хорошо! – с ненавистью проговорила принцесса. – Я заключу с тобой пари. На кону – твое тело. Если ты проиграешь, я каждый день буду отрезать от тебя по кусочку.
– Раз это пари, предлагаю тебе те же условия. Если ты проиграешь, тебя ждет то же самое.
– Поживем – увидим.
– Разумеется. А что еще мне остается?
Видя, что Цзи Юньхэ находит в себе силы иронизировать и улыбаться, принцесса перестала обращать на нее внимание и обернулась к Наставнику государства, но тот внимательно рассматривал пленницу. Коротким взмахом руки он наконец освободил Цзи Юньхэ, позволив оторваться от стены.
– Наставник, – напомнила о себе принцесса. – Дела приняли серьезный оборот. Почему вы медлите и не вмешиваетесь?
– Мелкие разбойники не стоят внимания. Наш главный враг – зеленокрылая птица Луань. Нужно найти ее и устранить. Тогда я смогу отправиться на север.
Выслушав ответ Наставника государства, принцесса Шуньдэ замолчала и, кинув на Цзи Юньхэ свирепый взгляд, удалилась в негодовании. Когда принцесса ушла, девушка уселась на пол и поинтересовалась:
– Легендарная птица Луань так сильна, что способна держать в страхе самого Наставника государства?
– Да.
Лаконичный ответ заставил Цзи Юньхэ приподнять брови:
– Покоритель демонов и демоница, объявившаяся сотню лет назад. Что между вами произошло?
– Ничего хорошего. – Наставник государства повернул голову и посмотрел на пленницу. – Даже находясь в темнице, ты смеешь угрожать Жулин. Правда считаешь, что чудесному существу все сойдет с рук?
Цзи Юньхэ улыбнулась:
– Пока сходило. Если я убью принцессу, кого мне бояться?
– Я не позволю ее убить.
– Наставник государства, вы жили слишком долго и окончательно запутались. Ваша сила столь велика, что вы не состаритесь и не умрете через сотню лет, но очевидно, что принцесса на такое не способна. Если я не убью ее, это сделает время. Или вы готовы бросить вызов законам Небес?
– Я сказал, что никто не сможет ее убить: ни ты, ни время, ни законы Небес.
Цзи Юньхэ молча поглядела на Наставника государства, а затем спросила:
– Почему вы так одержимы ею? Вы ее любите?
Наставник государства ответил после короткой паузы:
– Мне дорого ее лицо.
Цзи Юньхэ от удивления не нашла что сказать. Кто бы мог подумать, что могущественный Наставник государства мыслит так поверхностно?.. Цзи Юньхэ ощутила неловкость.
– Она как две капли воды похожа на ту, кого я потерял.
– О-о…
Цзи Юньхэ переварила новость и снова воспылала любопытством:
– Вы потеряли любимую?
