машин.
– Ночью разрядился, только сейчас поставила на зарядку, – зевнув, ответила я.
– Ты только что проснулась?
– Ну да, у меня же каникулы, – немного растерянно отозвалась я. Какая муха его укусила с самого утра? Видимо, общество мамы негативно сказывается не только на мне. – Дай отоспаться в последние деньки.
Леня тихо выругался. Крепкие слова предназначались явно не мне, но все равно это немного покоробило.
– С тобой все в порядке? – осторожно спросила я.
Бабушка уже откровенно прислушивалась к нашему разговору.
– Я волновался за тебя, – чуть мягче ответил Леня.
– Что со мной может случиться? – засмеялась я.
– Мало ли. Будь всегда со мной на связи. Поняла меня?
– Пожалуйста, – поправила я. Мне не нравился этот разговор.
– Что «пожалуйста»? – не понял Леня.
– Обычно так говорят в конце просьбы.
В трубке послышался женский голос, и Леня поспешно проговорил:
– Ладно, Маша, чуть позже позвоню, будь добра, следи, чтобы телефон больше не разряжался.
Как только он произнес эту фразу, мне тут же захотелось сделать наоборот и снова вырубить телефон. Но ссориться в самом начале отношений из-за этого показалось глупостью.
– Хоро…
Но договорить я не успела. Леня первым положил трубку. Наш разговор сбил меня с толку. Что с ним происходит? Стоило перейти на новый уровень отношений, так он уже возомнил о себе… Настроение тут же упало.
– Поссорились? – спросила бабушка.
Я поморщилась и потянулась за сливочным маслом. Сейчас мне только ее «Я же тебе говорила!» не хватало.
Бабушка у меня понимающая, поэтому сразу перевела разговор:
– Сегодня приедет риелтор, которого нанял твой отец, будет фотографировать дом и участок.
– Круто, – вяло отозвалась я, – тогда я уйду из дома на пляж.
Мне было немного грустно, и не только из-за разговора с Леней. Новость о скором приезде риелтора тоже выбила из колеи. Скоро не будет этого дома, пляжа, сосен… Как сильно я бесилась, когда в детстве меня отправляли на дачу, и как теперь мне жалко расставаться с этим местом. Я не представляла, каково сейчас бабушке. Мы обе замолчали, думая каждая о своем.
На пляже я расстелила свое розовое полотенце и растянулась на нем звездочкой. С блаженством лежала так до тех пор, пока кто-то не закрыл мне солнце. Я спустила очки к кончику носа и увидела Йована. Он навис надо мной, словно туча.
– Ты солнце загораживаешь, – сказала я недовольным голосом.
– Почему ты мне не ответила? – спросил Йован.
Сегодня какое-то утро телефонных претензий ко мне. Я дала понять, что не отвечу, пока Йован не отойдет. Тогда парень уселся рядом со мной, вытянув ноги, но я из вредности по-прежнему молчала.
– Почему ты мне не ответила? – повторил Йован свой вопрос.
– Потому что не хотела, – наконец отозвалась я.
Йована явно озадачил мой ответ. Наверное, привык, что его ровесницы и девчонки помладше толпами за ним бегают.
Пока Гарбич молчал, я нащупала рукой тюбик с солнцезащитным кремом и протянула ему.
– Помажешь спину?
Йован ничуть не смутился, услышав мою просьбу, будто мы каждый день ходили с ним на пляж и он помогал мне наносить крем. Выдавил средство на ладонь и принялся аккуратно массировать мне плечи. Это было приятно, я даже не ожидала. Если честно, хотела его поставить в тупик, а получила отличный массаж, любуясь на озеро. Мне даже захотелось замурлыкать от удовольствия. Когда Йован осторожно поправил бретельку, по коже пробежали мурашки. Смутившись, я развернулась и отобрала крем. Йован беззаботно вытер ладони после крема о свои голые ноги.
– Где твои учебники? – спросила я. – Наконец все выучил?
– Все выучить невозможно, – немного философски ответил Йован. Я улыбнулась. Мы будто вернулись на два года назад, когда познакомились на пляже. Не знаю, почему мне так ярко, в деталях, запомнился тот день.
– Ты следил за мной? – с подозрением посмотрела я на Йована.
– А ты приватизировала этот пляж?
Я ничего не ответила. Хотела еще спросить, где его подружка, но снова промолчала. Интересно ли Йовану, где сейчас Леня? Или, скорее всего, ему нет никакого дела до моего бойфренда. Вспомнив о Ленечке, я помрачнела. После нашего утреннего телефонного разговора на душе остался неприятный осадок.
– Мне скучно, – заявил Йован точно так же, как и я два года назад. Он развалился рядом со мной на полотенце. Приподнявшись на локтях, смотрел на меня и щурился от солнца.
– Я тебе не клоун, – повторила я его же слова.
– Да брось, тебе тоже скучно без твоего Тарзана, – подтолкнул меня плечом Йован. И я вспомнила, как он несколько минут назад осторожно касался пальцами моей голой горячей кожи. – Сыграем в правду или действие?
– Делать мне больше нечего!
– Ну давай!
– Детский сад, – хмыкнула я. – Хорошо. Правда или действие?
– Действие.
– Вали отсюда, – попросила я.
Йован заразительно рассмеялся, продемонстрировав ровные белоснежные зубы. Я впервые услышала его смех, и он мне понравился… А потом Йован вдруг полез в карман и достал вафельные конфеты.
– Будешь?
Как только они не растаяли у него в кармане шорт в такую жару! Между прочим, мои любимые конфеты. Но брать я их не стала. Йован пожал плечами и убрал конфеты обратно в карман.
– Ты каждый раз меня поражаешь, – честно сказала я.
– Надеюсь, в хорошем смысле?
– Надейся.
Йован снова улыбнулся – на сей раз умилительно смущенно. С озера доносились детские счастливые визги.
– Правда или действие? – спросил Йован.
– Действие.
– Прокатимся на великах? Прости, мотоцикла у меня нет.
Он будто не верил в то, что я умею водить мотоцикл, поэтому и подтрунивал. Привязался же к моему железному двухколесному другу!
– Ты ведь починила свой?
Я вспомнила, как полетела с забора вверх тормашками, когда подглядывала за Йованом и его девчонкой, и, кажется, немного покраснела.
Делать мне было все равно нечего, поэтому я приняла предложение Гарбича. С пляжа мы направились к нашим дачам за велосипедами.
– Машуня, куда это ты? – спросила бабушка, когда я заскочила домой, чтобы переодеться. Риелтора все еще не было…
– На велике покатаюсь.
– Одна? – с подозрением поинтересовалась бабуля.
– С парнем из соседнего дома, – нехотя призналась я.
– С Ванечкой? – просияла бабушка. А я снова мысленно похихикала над «Ванечкой». – С ним можно. Замечательный мальчик!
Замечательный мальчик уже ждал меня у забора. Растрепанные светлые волосы Йован стянул на затылке. Стоял, скрестив руки на груди, в спортивных шортах и белой футболке. На бедрах повязана серая толстовка. Велосипед у него был, конечно, крутой, не то что мой, – черный навороченный шоссейник. Я первой залезла на велик и крутанула педали. Слава богу, они больше не прокручивались. Проехала мимо Йована, который с интересом осмотрел меня, и, заметив, что он не собирается пока трогаться с места, притормозила и оглянулась.
– Ну? Ты едешь?
– Действительно сама починила?
– Действительно, – отозвалась я, – не ракета, конечно, но кое-что.
Меня распирало от гордости. Как легко удивить этого наивного мальчика! Рядом с Ленечкой я часто чувствовала себя мелкой глупой букашкой, а с Йованом порой ощущала свое превосходство. Мне была приятна его похвала. Особенно учитывая тот факт, что Леня, узнав о ремонте велика,
