заявляет Мила, едва за завучем захлопывается дверь.
Свет гаснет почти сразу же за этим.
- Так, ну, Алис!
Вздыхаю, и набираю брату, спрашиваю, где они тусят. Пишу, что кое-кто из подруг очень сильно желает к ним присоединиться.
В ответ мне прилетает злостный смайл, который я показываю девчонкам.
- Ничего, сами найдем, - восклицает Мила, и решительно поднимается с места. - Главное, чтобы больше никто из наших не увязался.
Новое сообщение, на этот раз со смайлом, закатывающим глаза, но, все-таки и номером купе.
Одна за одной, стараясь не привлекать внимание, мы пробегаем по вагону, а в тамбуре нас уже встречает брат.
Слегка раздосадованный, ну, ничего, переживет.
- Не сидится, - произносит ворчливо, оглядев всех четверых, но все же ведет нас по проходу.
Пока мы добирались, брат успел шепнуть мне на ухо, что согласился терпеть моих подруг-малолеток только ради того, чтобы быть уверенным, я окажусь под присмотром и не наделаю глупостей. Ведь через вагон от нас тоже едут классы.
- Еще не хватало, чтобы вы в поисках приключений подались туда.
- Нет, нас интересуете только вы и ваша компания, - успокаиваю.
- Ага, я так и понял, - недовольно бурчит брат.
Парень из параллели выскакивает из купе, но под взглядом Гора сразу же заныривает обратно.
Сердце пускается вскачь, когда дверь одного из купе разъезжается в сторону, и на пороге появляется Игнат.
Пропускаю хихикающих подруг вперед, а сама задерживаюсь у прохода.
- Привет, - произношу я, слегка соприкасаясь с Игнатом предплечьями. – Мы виделись, но не поздоровались.
- Привет.
- Надеюсь, учителя не нагрянут.
- Они в ресторане.
- В карты на желания? Ну, нет…, - доносится притворно возмущенное из купе.
- Тогда нахрена…, - кто-то из парней.
- Ладно, мы согласны…, - взволнованный голос Милы.
Надеюсь, она тысячу раз подумала, и хорошо осознает, на что соглашается.
- Подвинься, - прошу я, и когда Игнат чуть отстраняется, решительно захлопываю перед нашими носами дверь купе.
- Хочу постоять немного в тишине, - произношу отрывисто.
- Идем в конец вагона, там тише.
Киваю.
Игнат берет за руку, переплетает наши пальцы, и тянет за собой. Я послушно переставляю ноги, вдруг, как назло, ставшие абсолютно ватными.
Я пялюсь, словно завороженная на широкие плечи, краешек тату, выглядывающий из-за воротника толстовки, и упускаю момент, когда мы останавливаемся.
А когда отмираю, то понимаю, что мы находимся точно в таком же купе, как наше с девчонками, только, в отличие от нашего и всех прочих, оно абсолютно пустое.
…
Игнат заводит меня, заходит сам. Дверь издает характерный шум, захлопывается.
- Эмм, - только и успеваю произнести, как оказываюсь прижата твердым телом к пластику.
И вот, вроде бы исполняется то, чего я отчаянно хотела, не дожидаясь никакого Питера, но…
Вдруг некстати приходит мысль, а что, если Игнат тяготится моим присутствием точно так, как, скажем, брат навязчивым вниманием подруг?
- Знаешь, Игнат, я, пожалуй, передумала насчет учиться целоваться, - быстро произношу.
Пульс шкалит, давление, наверное, в сотню раз выше, а может, разве угадаешь, ниже нормы.
- Если бы передумала, то осталась бы в своем купе, а не отправилась искать приключения на пятую точку.
А руки так предательски дрожат. И голос…по-дурацкому срывается.
- Я с девчонками…И да, представь себе, я передумала. Решила, что ты прав, и первый поцелуй должен произойти с тем, с кем у нас взаимно…
Взгляд мой мечется по полутемному помещению, подсвечиваемому лишь мелькающими за окнами фонарями уходящего города.
Хочу развить так кстати пришедшую на ум мысль, как мой подбородок попадает в захват сильных и крепких, слегка грубоватых, и вместе с тем пробивающих до искр током запретного удовольствия, пальцев.
Мои ладони же упираются в стальную, вздымающуюся под моими касаниями, отлично развитую не по возрасту грудную клетку.
И вместо того, чтобы оттолкнуть, они отчего-то сминают ткань толстовки.
Я вынужденно запрокидываю голову.
Встречаемся взглядами, а в следующий момент теплые сухие губы уверенно накрывают мои, и способность мыслить здраво окончательно меня покидает…
Глава 33
Алиса
Мы возвращаемся к компании.
Ноги едва слушаются, кровь стучит в висках.
Не разговариваем. И за руку уже не держимся. Я не хочу, боюсь.
Игнат, мне кажется, тоже не стремится к этому.
Вообще, усиленно стараюсь соблюдать дистанцию.
Я вся словно натянутый канат. Любое прикосновение сейчас сродни ожогу.
И кто сказал, что целоваться это здорово? Неет, это…стремно.
Крайне стремно.
Больно.
От осознания, что через секунду тебе придется отстраниться, и…
И вести себя как ни в чем не бывало.
И сдерживать себя, чтобы не повиснуть у него на шее и не начать выпрашивать еще.
Вместо этого желательно делать вид, что ты не так уж и впечатлена.
Продемонстрировать, что тебе наплевать на то, что он не твой парень, а у вас лишь договоренность. Обычная формальность и не более.
Ты попросила научить, он согласился.
Деловые отношения. Только и всего.
..
Спешу по проходу, каждой клеткой, каждым сантиметром тела чувствуя Игната за спиной.
Улавливаю ритмы его сердцебиения, дыхания, и считываю, кажется, даже его мысли.
«Зря я пошел на поводу у этой малолетки».
Вот, я уверена, как думает он обо всей этой ситуации.
Что для неопытной меня стало настоящим откровением, для него…лишь рядовой случай, эпизод в череде похожих и не более того.
По крайней мере, когда он отстранился, после чего я...поспешно оттолкнула, со словами «достаточно», он и бровью не повел. Отодвинулся сразу же.
И…усмехнулся как обычно. Лишь уголками губ, но мне и этого хватило за глаза.
Я отвела взгляд, и предложила вернуться, на что снова не получила возражений.
То есть, прямо он ничего не сказал, но дверь купе сейчас же отъехала в сторону.
Я выскочила, и вот…теперь идем. Обратно.
Трясет всю.
- Алис, вот ты где.
Девчонки обступают, окончательно оттесняя от Игната. Подальше от его чертовой демонической притягательности.
Из купе тем временем раздаются взрывы хохота.
- Не, ну Гор дает…, - восклицает кто-то из парней, кажется, Филипов.
Мила стоит чуть поодаль, и рассматривает темноту за окном. Губы поджаты, лоб нахмурен.
Протискиваюсь между девочками, и подхожу к ней ближе.
- Мил, что случилось? - спрашиваю у подруги, косясь на наполовину открытую дверь купе.
В голову ничего не лезет, там главенствуют лишь мысли об ощущениях от языка Игната в моем рту. О том, насколько это оказалось для меня восхитительным и невероятным.
- Да
