Обязательный для посещения всем влюбленным парочкам.
И снова хохот учеников на весь автобус.
Я вздрагиваю, невольно подумав о себе и Игнате.
На бедную же Катерину Антоновну становится страшно смотреть. Благо, она довольно быстро берет себя в руки.
- Если ты, Горский, в кого-то влюблен, лучше пригласи свою избранницу на прогулку по оранжерее Таврического сада, - произносит едко, стараясь, по-видимому как-то уколоть Игорька.
- Заметано, – ничуть не смутившись, кивает брат, - приглашаю.
И снова со значением смотрит на учительницу.
Вот же…
- Вечером в нашем плане, - продолжает покрасневшая Катерина Антоновна, усиленно делая вид, что к ней это все не имеет никакого отношения, - прогулка по рекам и каналам.
- Как интересно, - ерничает Макаров.
- Для тех, кому это скучно, - откликается Катерина Антоновна, - будет предоставлено свободное время. Не переживай, Макаров. Ну а ближе к полуночи мы с вами займем удобную позицию, и полюбуемся на знаменитый развод мостов. Точку обзора выберем чуть позже голосованием. Либо соберемся возле Зимнего дворца, а может быть прогуляемся до Петровской набережной. Или остановимся на стрелке Васильевского острова, которая, между прочим, входит в список всемирного наследия ЮНЕСКО со всеми памятниками, которые на ней находятся.
- Я тоже хочу прогуляться по оранжерее, - шепчу на ухо Игнату.
Наклоняюсь к нему, вдыхаю его мужской и очень будоражащий рецепторы аромат. Надо будет как-нибудь выяснить, почему мне мерещится, что от него немного пахнет мятой. Может это какой-то крутой гель для душа? Я совсем мало знаю о личных предпочтениях Игната.
- Пригласишь?
- Нет.
- Почему?
Слегка отстраняюсь и застываю на твердой линии скул.
Первым порывом хочется надуть губы и отвернуться, еще лучше пересесть подальше. Да хоть к тому же Макарову, хоть тот и снова принимается за нытье, что если начнется дождь, то он не попрется ни на какую прогулку и сетует, что лучше бы полетели в тот же Дубай, где как раз вот-вот спадет жара и можно с комфортом организовать крутую пляжную вечеринку.
В общем, следует как-то показать Игнату, что я больше не хочу с ним контактировать.
Но не хочется двигаться по кругу, ведь этот этап в наших отношениях мы проходили много-много раз.
Он отталкивал, я, ведомая злостью, со всем старанием отталкивалась.
Сейчас…же…Я решила, что стану более взросло подходить к таким вопросам.
Больше такой роскоши, как обидеться и не разговаривать, я не могу себе позволить. Поездка итак слишком короткая, а у меня планы на нее. И на дальнейшее.
Планы на соблазнение лучшего друга моего брата. Ах-ха-ха.
Которого я когда-то невзлюбила, даже сторонилась, и уговаривала Игорька с ним не дружить. А сейчас только он один, и больше никто, занимает мои мысли.
Хочу его себе. Безраздельно.
И не собираюсь больше отдавать его всяким Таням Ильиным и им подобным.
Вон, та же Карина, чуть не пригвоздила взглядом, пока наблюдала как Игнат помогает мне взобраться в высокий автобус. Наверное, она поняла, что я наболтала ей ерунды и кусает локти, что упустила целый вечер в поезде.
Но если все же решится подойти, я...Клянусь, я выцарапаю ей глаза!
И вот это "нет", сказанное достаточно решительно, меня тоже совершенно не устраивает.
- Почему? – требую снова, когда Игнат не отвечает на вопрос. – По Таврическому саду и правда обычно гуляют парочки. Я загуглила. Показать?
- Потому что мы с тобой не парочка, Алис.
Игнат снимает очки, и перевод взгляд на меня.
Серьезный и сосредоточенный.
Такой, под которым у меня все мысли вышибает. И екает от того, что он называет меня настоящим именем, а не как обычно, Принцессой.
- Пусть не парочка, - произношу я, не отводя взгляда, и медленно сглатывая, - но ты же…учишь меня.
Усмехается, и качает головой. Будто он до сих пор уверен, что это дурацкая идея. Даже после того, как уже целовал, и, я почти уверена, получал от этого удовольствие.
- А значит временно мы вполне можем сойти за парочку, - борясь с нерешительностью, заканчиваю мысль.
- Я не хочу, чтобы ты питала напрасные надежды, Принцесса.
- Что? Почему?
- О чем шушукаемся?
С заднего сиденья к нам неожиданно перекидывается Макаров и начинает шарить наглым до невозможности взглядом.
Идиот.
- Игнат? Неужто от скуки решил подбить клинья к Принцессе? А Гор в курсе?
Игнат выбрасывает руку, и хватает Макарова за шевелюру. Приподнимается с места, и вдавливает парня на сиденье, с которого тот приподнял свой зад.
- Эй, ты че, и пошутить уже нельзя!
- Гор в курсе всего, - говорит Игнат. – В том числе и того, чем ты занимался на прошлой неделе в клубе.
- Че? Откуда вы знаете?
- Так что сиди, и не высовывайся.
Игнат возвращается на место, задевая своим коленом мое, отчего чувственное удовольствие даже через ткань джинсов взлетает до небес.
Мне кажется, ему тоже нравятся прикосновения ко мне, хоть он и не показывает вида.
Я придвигаюсь, специально пристально смотрю на красиво изогнутые губы. Не такие яркие, как мои. Но парням такое и не нужно. А еще они настолько вкусные, и также, как он сам, немного пахнут мятой. И отчего-то сигарами с ванилью.
Я перед сном даже зубы не почистила, чтобы не смыть вкус поцелуя. Что для меня, в принципе, за гранью, я бы сказала, абсолютно немыслимо.
Но я так сделала.
Как иначе? Пол ночи я переживала заново, воспроизводя в голове наш поцелуй во всех мельчайших подробностях.
Мой первый, и сразу же такой горячий и чувственный, какой не снился ни одной из моих более опытных подруг, я в этом просто уверена. По крайней мере их восторги не походили ни в какое сравнение с моим.
И теперь мне срочно требуется новая порция. Хочу снова почувствовать его вкус на своих губах.
Мне кажется, все эти мысли запросто читаются сейчас в моем взгляде.
Кадык на шее Игната дергается.
И пусть я совсем неопытна в данных вопросах, но…
Я не считаю, что питаю напрасные надежды. Чем дольше вглядываюсь в него, тем отчетливее осознаю, что совсем так не считаю.
…
- Итак, ребята, вот он, знаменитый Исаакиевский собор! А вот наш экскурсовод, Наталья Ивановна. Наталья Ивановна сейчас расскажет нам…
Экскурсия волнует меня мало, тем более, я посещала собор несколько раз с родителями, а позже освежала знания, составляя доклады по истории.
Также, как много раз лично гуляла по улицам, и любовалась разведением мостов.
Проникалась
