— Я не помешал? Дичь стережете?
— Кого-то нам стеречь придется. Скорее всего, себя. — Что случилось?
— Усов пропал.
— Как это пропал?
— Молча, Сурен. Звука не издал, — оглядываясь по сторонам, сказал Шкловский. — Вынесли мы его воздухом подышать, положили в сторонке. Он начал себе костыль из сучьев вырезать. Минут сорок поработали, пошли на перекур, а Саввы нет. Исчез.
— Может, прогуляться пошел?
— На одной ноге?
— Вниз соскользнул?
— Внизу овраг, мог упасть туда, но сам не выбрался бы. Проверили. В овраге пусто, парочка гадюк под ноги попалась, и все.
— Куда же он делся?
— Хороший вопрос, Сурен. Медведь в свою берлогу уволок. Зверь оказался глухонемым, рычать не умел, да и Усов язык проглотил.
В голосе Шкловского слышалось раздражение.
— Надо держаться вместе, — твердо заявил Алешин. — Гриша, заряди пулеметы в башнях, проверь круговой механизм. Порядок наведем сами. Надо дать понять всем, кто здесь хозяин.
— Кому «всем»? Это не джунгли, обезьяны в тайге не живут.
— Не знаю, кто они, но они здесь есть. Усов — мужик крепкий и в гости без особого приглашения не пойдет.
Послышался странный шум. Сурен выхватил пистолет, передернулись затворы винтовок. Затаились и ждали.
Опять тишина.
9.
Муратов сидел на штурманском месте. Самолет вел себя нестабильно, сильная болтанка и воздушные ямы действовали на нервы. Но о каких ямах можно говорить на такой высоте?
— Гроза, что ли, надвигается? — спросил бортинженер.
— Небо чистое, без единого облачка, Вася. Мы попали в какую-то аномальную зону, приборы пляшут, как сумасшедшие. Ты уверен в правильности маршрута?
— Я не знаю, с кем генерал делал расчеты, но мне он дал эти координаты.
— Что может смыслить Белограй в авианавигации?
— Я думаю, данные он получал из Москвы. Василий Кузьмич не стал бы посылать людей на гибельную операцию. Тем более жену своего заместителя.
— Старый коридор, по которому летают московские рейсы, проходит севернее. Если спецрейс шел этим маршрутом, да еще на большой высоте, то он мог свалиться.
— Причин мы с тобой не знаем, Елизар Никифорович. Спецрейс свалился — это мы знаем. Если на нас так действует магнитное поле, то только потому, что мы летим слишком низко. Десант поднимать выше нельзя, машина негерметична.
— Места здесь глухие, Вася, если мы спотыкнемся, нас не найдут.
— Сколько еще лететь до точки?
— Час или чуть больше. Опасная затея. Чем дальше, тем хуже. Муратов занервничал.
— Давай их скинем здесь. Я отдам им карту, и пусть идут дальше сами, а нам пора разворачиваться, мне эта болтанка очень не нравится.
— Меня не болтанка пугает, а приборы. Ты прав, похоже на магнитную бурю. Гибельное место.
— Возвращаемся на базу. Я даю команду на десантирование группы.
Муратов вышел в салон. Несколько тюков с оборудованием лежали возле открытого люка, люди с парашютами сидели по обе стороны салона с мрачными лицами. Автоматчики тоже были в снаряжении, но согласно приказу они должны вернуться на базу и с генеральским самолетом отправиться в Магадан. Об этом не знали только члены экспедиции. Муратова не интересовали детали. Он выбрал точку на карте, словно пальцем ткнул в небо. Похоже, над этими местами авиация еще не летала, и его выбор оказался неудачным.
— Приготовьтесь к прыжку. Не забудьте дернуть за шнурок, и ничего с вами не случится.
Губить людей Муратов не решился. Он передал карту Лизе Мазарук.
— Дальше мы лететь не можем. До точки триста километров к северо-западу. Вот тебе карта.
— Почему не можем долететь до точки?
— Идет магнитная буря, мы разобьемся: у нас с командиром нет парашютов. Всем приготовиться.
Дейкин встал и подошел к люку, показывая пример другим.
— Сбросим груз, я следом. Без мешков мы пропадем.
Все тоже встали.
— Вперед! — скомандовал Муратов.
В люк полетели тюки, следом Дейкин, за ним Леший, Качма-рэк, Монах…
— Живее, вас ветром разнесет! Живее!
Карабины защелкивались на перекладине, и один за другим бывшие зеки вылетали на свободу. Прыгали смело, без страха в глазах. Их не в зону отправляли, тайгу колючкой не обнесешь, она бескрайняя. Последней прыгнула Лиза. Автоматчики остались на местах.
В небе раскрылось тринадцать парашютов. Цепочка растянулась на километр. Никто всерьез не подумал о том, как они найдут друг друга в тайге. Инструкция была самая примитивная: первый остается на месте, остальные подтягиваются к нему. Где ж его искать? Первым прыгнул капитан, теперь каждый следил за ним. С километровой высоты виднелось небольшое озерцо, яркий голубой глаз с отраженным в нем небом, остальное пространство казалось однородной зеленой массой.
Самолет пошел на разворот. Рогожкин глянул на белые шары, парящие над землей.
— Только сумасшедший мог послать сюда людей, это верная гибель.
— Этого сумасшедшего зовут Василий Кузьмич Белограй. Такие вот дела, командир.
— Какая разница, кто.
— Белограй дал шанс ребятам выкарабкаться. Экзамены на выносливость они выдержали на Колыме, Сибирью их не испугаешь. Нам с тобой он тоже шкуру спас. Не уверен, что сам Белограй сумеет спасти свою. Всех к стенке поставят, кто с ним работал рука об руку. Он об этом знает лучше нас, вот и раскидал кого куда.
— С чего ты взял?
— Пакет с вызовом в Москву сам мне показывал. И вроде как он улетел со спецрейсом, который потом разбился. А кто это видел? Самолет провожали я и Гаврюха. Гаврюха сейчас на парашюте летит, а мы на якутскую базу возвращаемся, где продолжим службу. На Колыме ни одного важного свидетеля не осталось. Кроме Челданова. Полковник все давно понял. У него только один выход — пулю пустить себе в лоб.
— Пора и тебе пулю в лоб себе пустить, Василий. Слишком много знаешь и много болтаешь. Если тебе поверить, выходит, что Белограй должен был улететь со спецрейсом, но не улетел. Самолет разбился. По-твоему выходит, что катастрофу подстроил Белограй и сделал это умышленно. Следствие начнут в любом случае.
Три тонны золота — не фунт изюма. Копать будут глубоко и уж до нас-то точно докопаются.
— Правильно мыслишь, командир, нас по-любому достанут. Так что на базу нам возврата нет.
— Что значит «нет», а куда же мы денемся?
— До Иркутска не дотянем, а до Витима можем. Перекладывай курс на юг, командир, посадим машину на реку. Лена широкая, глубоководная, тихих мест там полно. Утопим самолет, и с концами. Документы у нас есть, до города на попутках доберемся.
— Ты умом тронулся, парень. Нас расстреляют.
— Если чекисты из Москвы до нас доберутся, то точно расстреляют. Не зря нам Белограй паспорта выдал. Сворачивай на юг, потом поздно будет.
