— Ты умом тронулся, парень. Нас расстреляют.
— Если чекисты из Москвы до нас доберутся, то точно расстреляют. Не зря нам Белограй паспорта выдал. Сворачивай на юг, потом поздно будет.
У виска подполковника появился пистолет.
— Не понимаешь по-хорошему, поймешь по-плохому.
— Как ты прыгать будешь?
— В кабине есть два парашюта. Направишь машину на центр реки, застопоришь штурвал, и спрыгнем. Я и один сигануть могу, но мне тебя жалко, Елизар. Не за понюх табака подохнешь.
Рогожкин не знал, что двое солдат остались в салоне. Муратов о них не думал. Без жертв ни одно стоящее мероприятие не обходится. Глядишь, повезет, и выплывут.
Командир пошел на новый разворот. И не потому, что испугался пистолета, приставленного к виску, а потому что капитан был прав. Челядь большого хозяина всегда следует за ним в преисподнюю, так перестреляли всех, кто работал с Ягодой, потом тех, кто верой и правдой служил Ежову. Люди Берзина сгнили на Колыме.
— Идем на юг, — твердо сказал Рогожкин. Муратов убрал пистолет в кобуру.
Тем временем парашютисты приземлялись один за другим. Первым упал на землю Гаврюха. Отстегнув лямки, он бросился на поиски груза, где находилось все — от оружия до провизии — без чего им и дня не прожить.
Кучного приземления не получилось, не все умели управлять парашютом в воздухе, и их раскидало в радиусе километра. Двое повисли на деревьях и беспомощно болтались на лямках, дрыгая ногами. К счастью, никто не пострадал. Варя упала на полянку и не успела отстегнуть лямки, как ветер подцепил купол, и девушку понесло, волоча по земле. Шабанов, опытный летчик, следил за ее полетом. Он сел на ту же полянку, быстро скинул лямки и побежал на помощь. Кистень угодил в непролазную чащу. Избавившись от парашюта, не успел сделать и трех шагов, как наткнулся на разложившийся труп. Качмарэк приземлился там, где хотел. Его не раз забрасывали в тыл врага, он был опытным десантником. Князь висел на дереве. Метров через триста на сосне болтался казак Лебеда. Лиза с воздуха следила за тем, кто где упал, и старалась запомнить, чтобы потом собрать команду.
Сейчас каждый остался наедине с самим собой — без охранников, так называемых вертухаев, здесь никого не будут искать с собаками. Полная воля. Иди, куда хочешь. Соблазн сбежать был велик, вот только без документов в города соваться небезопасно. Да и где они, города?
Гаврюха вышел к месту, где упал груз. Это был овраг, заросший осокой и камышом. Одному тюки не вытащить. Капитан достал ракетницу и пальнул, красная ракета взмыла в небо, за ней — вторая. И тут — страшный удар по голове. Гаврюха потерял сознание. Качмарэк отбросил дубину и вытащил из кобуры капитана пистолет, после чего начал его обыскивать. Он искал паспорта, но ничего не нашел, кроме конверта с печатью Дальстроя, карты местности и всякой мелочи. Казимиш вскрыл конверт.
Шабанов нагнал Варю возле опушки. Ее сильно потрепало — лицо было поцарапано, бушлат порван. Он снял с нее лямки парашюта и приподнял. Девушка застонала. Жива! Все остальное не имело значения.
Варя открыла глаза и улыбнулась.
— Глеб, ты мне снишься?
— Нет, пытаюсь играть твою роль и готов вытаскивать тебя с поля боя.
— Куда?
— Я видел ракету, здесь, недалеко. Ноги в порядке?
— Кажется. Помоги мне встать.
Она обхватила его за шею, и он поднял ее.
— Война давно уже кончилась, а мы так и не потанцевали. Шабанов нахмурился, и Варя расцепила руки.
Неподалеку образовалась еще одна парочка.
— Эй, Кеопатра. Ты так и бросишь меня здесь?
Лиза оглянулась. Огонек застрял между двумя деревьями. Угораздило же вклиниться.
— Везучий ты, парень.
— Кто бы сомневался. Ведь меня не поп нашел, не Важняк, а ты, значит, везет. Один раз ты уже нашла меня в тундре возле сошедшего с колеи грузовика и согрела под своим тулупчиком. Помнишь, Клеопатра? Это судьба!
— Моя судьба далеко отсюда, мальчик.
Лиза потратила немало времени, чтобы извлечь «живой клин» из лесного капкана.
— Куда пойдем, королева? За тобой — на край света.
— Мы только выбрались с края света, а ты уже соскучился?
— Край света, как минимум, с четырех сторон должен быть. Лучше всего идти на юг. На Черном море лежит самый прекрасный город на земле: Одесса.
— Я тебе верю. Но ракету пускали на севере, туда путь короче. Ванька Грюнталь был горд идти рядом с Лизой.
— Ты что озираешься, Огонек?
— Страшно. Без вертухаев ходить не привык.
— Больше ты их не увидишь.
— Так я же сбежать могу.
— Беги, за тобой никто не погонится. Какой из тебя помощник? Одной обузой меньше будет.
— Ты и вправду самолет искать хочешь?
— Хочу и найду. Вот видишь, у каждого своя судьба.
— Нет. Я тебя не брошу, Клеопатра. Поди, все уже разбежались кто куда, одной тебе туго будет. А я джентльмен.
— Кто-кто?
— Словечко такое есть в Англии. Достойный мужчина.
— За эти словечки свободой поплатился.
— Есть много понятий, непереводимых на русский язык. И наоборот. В Англии не знают, что такое «двадцать пять лет с поражением» или «рыло корытом». Как у нашего коменданта. А мы понятия не имеем, что такое джентльмен.
— Болтун.
— Это я от радости, ваше величество. Скоро проснусь, и все кончится. Я себе представил, будто мы с тобой в Одессе, гуляем по Лондонскому бульвару, где морячки клешами пыль с мостовых выметают. На мне клифт из твида, шкеры-клеш, лаковые колеса со скрипом, рыжие бочата на руке, а ты вся в мехах. Самая фартовая чудачка на всю Одессу. Мечта!
— Дитя ты неразумное. Тебе молодуха нужна, а ты о старухе мечтаешь.
— Глупости. Лучше тебя никого нет и быть не может. Огонек начал посвистывать. Далекий свист услышал Кистень, но ему было не до этого. Прямо перед ним лежал разложившийся труп, одетый в волчий полушубок, рядом валялись лыжи и винтовка. Судя по разорванной одежде, охотника порвал зверь. Бурые пятна подтверждали это. Кострулев поднял винтовку. Оружие в полном порядке, в магазине пять патронов. Похоже, он так и не успел выстрелить, на него напали сзади, а может, сверху. Петр поднял голову: тяжелые густые еловые лапы закрывали небо. Прыгнуть может только рысь, но она не разорвет человека в клочья. Значит, медведь. Но медведь не способен тихо подкрасться к человеку, тем более к охотнику. Гадать не имело смысла. Кострулев наклонился и снял с пояса погибшего патронташ, набитый боеприпасами. Он получил в свои руки главное — оружие для защиты. Ориентироваться можно по солнцу. Рано или поздно, но он выбе-
рется из тайги, она не бесконечная. Одна только мысль — добраться до Москвы и разыскать тех, кто поломал ему жизнь, убив его жену, — придавала сил и отваги. Винтовку ему судьба подбросила. Пусть они ищут свой самолет. У него своя дорога.
