— Где-то неподалеку живут люди, — сказал Журавлев.
— Опытному сыщику можно верить, — усмехнулся Шабанов.
— А вы сами не видите? Встань, Пилот.
Шабанов встал. Все молча ждали.
— На чем ты сидел?
— На пне. Тут их полно.
— Деревья аккуратно спилены, а не повалены ураганом. К тому же самих деревьев нет, их увезли. Многие из вас прошли через лесоповал, должны видеть такие простые вещи.
Открытие обрадовало всех, кроме Лизы.
— А где же те, что…
— Леса вокруг много, далеко за ним ходить не надо, значит, совсем рядом. Ходят с оружием, так что радоваться рано.
— А про оружие откуда узнал? — спросил капитан Дейкин.
— Картечь застряла в коре лиственницы. Могу показать. Здесь живут охотники и водится крупная дичь. На зайца с картечью не ходят. Медведи или, не дай бог, и рыси могут доставить немало неприятностей. Охотникам мы тоже можем не понравиться.
Латыш тут же вмешался в разговор:
— У нас есть карабины, но генерал не велел нам патроны выдавать. А зверье пустым стволом не напугаешь, оно понимает пулю. В этих местах хищник непуганый, может пойти в атаку без предварительных извинений.
Все посмотрели на капитана.
— Я выдам вам патроны, — кивнул он.
— С ума сошел! — вскипела Лиза. — Тут приказы отдаю только я.
— Согласись, кума, — пробасил Качмарэк, — пистолет у меня был, убить капитана я мог до вашего прихода, но смысла нет. В тайгу пойдут все. Другого выхода у нас нет. Капитан прав, я искал паспорта, однако генерал всех нас обдурил.
Он достал из кармана конверт и поднял его над головой.
— Зашит был под подкладкой у шута. Могу зачитать. Инструкция к действию.
— Читай, — крикнул Огонек, остальные поддержали.
— Хорошо. Бланк Дальстроя, внизу стоит гербовая печать, но никакой подписи нет. Читаю содержание:
«Пункт первый.
Члены экспедиции обязаны подчиняться своим командирам, они обладают картой и информацией, связанной с нахождением потерпевшего крушение самолета особой важности.
Пункт второй.
На борту самолета находится три тонны чистого рассыпного золота, принадлежащего государству. Пункт третий.
После того как экспедиция найдет самолет и выполнит все инструкции, каждый из выживших членов поисковой группы получит паспорт, выписанный на новое имя, и подробную карту выхода из зоны падения самолета.
Пункт четвертый.
На борту находятся тридцать нумерованных ящиков. Члены экспедиции могут вскрыть только один из них. Его номер 022. В нем лежат паспорта, карты и мощный передатчик с нужной настройкой.
Пункт пятый.
Передатчик надо подсоединить к батареям, включить, размотать стопятидесятиметровую антенну из медной проволоки. Надуть шар-зонд гелием из прилагающегося к комплекту баллона и запустить зонд. После того, как он поднимется на полную высоту, передатчик начнет свой эфир и даст точные координаты катастрофы.
Пункт шестой.
Экспедиция самоликвидируется и уходит в сторону крупных городов в соответствии с координатами и картами. Пока на место аварии прибудут спасатели, экспедиция успеет преодолеть не менее ста километров.
Пункт седьмой.
Не рекомендую вскрывать другие ящики и брать с собой золото. Вы его не дотащите, путь вас ждет неблизкий. К тому же химически чистое золото в порошке продать невозможно. И главное. Всех вас ждет премия в размере пяти тысяч рублей каждому в денежных единицах 47-го года. Конверты с деньгами разложены по пакетам, на них написаны имена и фамилии, с которыми вы прибыли по этапу на Колыму. Пункт восьмой.
Удачного похода и счастья в новой жизни! Каждый из вас этого достоин!».
Качмарэк пустил листок по рукам. Пока он читал, к ним присоединился Кострулев. Перепачканный глиной, без бушлата, он походил на шахтера, вышедшего из забоя. Прочитанное так потрясло всех, что его появление осталось незамеченным. Письмо прошло по кругу и когда дошло до Дейкина, он заговороил:
— Теперь я хочу вас спросить. Все идут на поиски самолета или кто-то выбирает свой путь?
Молчание. Дейкин продолжал:
— Оружие и патроны я выдам всем. Никто никого не убьет, потому что никого насильно в тайгу не гонят. Можете делать свой выбор сами. Князь правильно сказал, поодиночке мы все погибнем.
— Могу это подтвердить! — воскликнул Кострулев. — Я только что выбрался из капкана, трехметровой глубины ямы прикрывают валежником. Можете сами судить, сколько времени мне потребовалось на освобождение. На тропе я наткнулся на разорванного в клочья охотника. Его и оружие не спасло, лес полон хищников. Лично я остаюсь с большинством.
— Версия о близком жилье, выдвинутая Важняком, подтверждается, — шепнул Лебеда на ухо латышу.
— Я это давно понял. Лес для меня открытая книга. Потерпи немного, Герасим Савельич, мы с тобой новый бросок совершим, похлеще прежнего.
— Какие еще есть мнения? — спросила Лиза.
— Мнение может быть только одно, — уверенно произнес Важняк. — Поиск самолета — наш шанс, отказаться от этого, значит, вынести себе повторный приговор, и уже окончательный. Я не думаю, что генерал Белограй послал своего денщика на верную гибель. Я не верю, будто полковник Челданов отдал любимую жену на съедение тиграм. Самолет существует, и он может стать для многих спасением. Но у меня есть вопросы к нашим командирам. Их тоже можно разбить на пункты.
— Ты сказал «для многих». Почему не для всех? — спросил Огонек.
— Потому что в письме говорится: «Для тех, кто выживет». Вероятнее всего, путь нас ждет неблизкий и непростой.
— Если мы идем на север, то та часть Сибири практически не изучена, — добавил Пенжинский.
— На север, — подтвердил Дейкин.
— У вас есть карта?
— Да. Все ее увидят.
— Так какие у вас ко мне вопросы, товарищ старший следователь по особо важным делам? — усмехнулась Лиза.
Журавлев не обратил внимания на ее сарказм.
— Пожалуйста. Пункт первый. Есть точка в тайге, куда упал самолет с ценным государственным грузом. О причинах падения я не спрашиваю. Почему об этой точке никто не знает в Москве, но ее местонахождение известно Белограю?
— Хочет заслужить орден за спасение золотого запаса родины, — засмеялся Огонек.
— Устами младенца глаголет истина, — поддержал его Трюкач.
— Ответ неверный. Для поиска не снаряжают экспедиций, состоящих из зеков, если хотят сделать открытие общим достоянием, заслуживающим ордена. Пункт второй. Генерал должен точно знать, что самолет не сгорел, он нас уверяет, будто золото и ящики целы и невредимы. Даже рация сохранилась.
— Может быть, потому и послал зеков? Нет у генерала полной уверенности, — вступил в разговор Чалый. — С нами послали двух вертухаев, но они остались в самолете.
