Корби понял, что все, что было, было правдой. Он тревожно оглянулся назад, на мир долин крови. На мгновение ему показалось, что прямо сейчас убийца настигнет их и вонзит ему в спину осколок стекла. Однако у них за спиной было не разбитое окно, а сплошная стена с нарисованным на ней разбитым окном. За бахромой стеклянных обломков была видна улица. По ней бежала девушка в маске-бабочке, в прорезях которой были видны сверкающие глаза. В ее руках блестел длинный полупрозрачный клинок.
– Мы спаслись? – спросил Корби. – Мы снова в обычном мире, в клубе «Сакрифайс»?
Он не услышал ответа, оглянулся на Андрея и увидел, что тот лежит на боку с ужасной бледностью в лице. Андрей странно задрожал, кашлянул, на его губах вздулись пузырьки кровавой пены.
– Что с тобой? – испугался Корби.
– В этом мире я упал с третьего этажа, – еле слышно прошептал Андрей. – Но я все еще держу его. Я буду держать его столько, сколько понадобится.
Его рука, как и рука Корби, сливалась с монстром, а между ними, внутри туманного тела, по-прежнему проходил тускло светящийся энергетический разряд.
– Не умирай, – сказал Корби.
– Пока не время, я не умру. Зачеркни ее моей кровью. – На губах Андрея стало больше розовой пены. Он силился приподнять голову. Корби проследил за его взглядом, и увидел, что нарисованное окно заблестело слизистой влагой. Девушка в маске все больше была похожа на подружку Оскаленного, а ее клинок все больше напоминал осколок стекла.
– Быстрее…
Корби пришлось вывернуться, чтобы мимо монстра дотянуться кончиками пальцев до лица Андрея. Он коснулся его губ, почувствовал на своей руке его слабое, трепещущее дыхание – и мазнул капельками крови по граффити.
Несколько секунд капли крови были просто каплями, а потом вдруг вошли в сочащуюся влагой структуру стены. С девушки-убийцы сорвало маску, ее рот приоткрылся в безмолвном крике. Корби увидел, что теперь шрамы на ее лице напоминают «Х»: тот, что оставила его пуля, уже заживал, но теперь появился второй, свежий, перпендикулярно первому.
– Останови ее. Пусть останется там.
Корби снова потянулся к губам Андрея, взял капельку крови и перечеркнул руку с осколком стекла. Оружие выпало из рук нарисованной героини. Корби увидел, как из ее ран сочится кровь и серебристая слизь. Его замутило. Это было все равно, что резать живого человека.
– Ты не успеваешь. Не жалей ее. Она уже давно только часть монстра.
Корби на глаза навернулись слезы. Он видел, что Андрей прав. Подружка Оскаленного приближалась, ее лицо на рисунке стало больше. Корби понимал, что надо перечеркнуть ей горло или поставить жирную точку у нее на груди, там, где находится сердце. Но он не мог этого сделать.
– Андрей, – позвал Корби. – Андрей, нам надо уходить.
– Найди мою сестру, – прошептал Андрей. Его глаза закрылись. Он потерял сознание, но продолжал крепко держать клубящееся серое существо своей правой рукой. На его губах понемногу прибавлялось крови. Корби снова собрал ее и ранил нарисованную девушку в ноги. Она упала и поползла к нему. Он увидел, что здоровой рукой она подняла новый осколок стекла. «Еще пара минут, и она будет здесь», – понял Корби. Он перебрался через того, кто приходит из долин, и встал на колени рядом с Андреем. Он хотел попытаться обнять и поднять его, но испугался и остановился. Он слышал, что нельзя двигать людей, у которых сломан позвоночник.
– Помогите! – крикнул Корби. – Кто-нибудь, помогите!
В коридоре царила ватная тишина. Все помещения клуба были звукоизолированы друг от друга.
Вдруг Корби услышал голоса друзей.
– Корби, Корби, – хором звали Ник и Ара, – ты снова стал ближе.
– Где вы?
– У меня на кухне, – ответил Ник.
– У Ника случился голодный обморок, – добавил Ара, – и я решил отвезти его к нему домой. Сейчас мы едим.
«Что же делать?» – лихорадочно подумал Корби. Дыхание Андрея стало тише, крови на губах совсем не осталось, а лицо преследовательницы уже было в натуральную величину. Корби снова мазнул по нему кровью, но оставил лишь царапину на лбу девушки-убийцы. Он видел, как от монстра к картине, будто руки чудовищного акушера, тянутся жгутики-щупальца. Они врезались в плоть стены и начали очерчивать лицо подружки Оскаленного, вытаскивать его наружу. Корби не знал, как этому помешать. И он, и Андрей были соединены с монстром. Они не могли ни бежать, ни даже просто подняться на ноги.
– Я звоню Комару, – сказал Ник. Корби понял, что друзья слышали все его мысли.
– Комар еще здесь? – спросил он.
– Он идет к тебе, – ответил Ник. Корби догадался, что друг прямо сейчас говорит с Комаром.
Из стены вырвалась рука с темным стеклом-лезвием. Корби ударил по ней ногой и почувствовал, как толстый скол кварца распорол подошву его кроссовок и почти достал до стопы. Из стены вырвалось и захохотало серебристо-кровавое лицо подружки Оскаленного.
– Вот я и догнала тебя! Умри, пустая оболочка! – Она замахнулась на Корби стеклом. Большая часть ее тела еще была в стене. Корби сумел увернуться, схватил ее скользкую руку своей свободной рукой, но даже сейчас, вся израненная, она была очень сильной. Она извлекла из стены вторую руку и, оставляя на полу кровавые отпечатки ладони, продолжала ползти дальше. Корби почувствовал, как она наваливается на него. Его рука дрожала, он еле удерживал над собой смертоносное стеклянное лезвие.
– Не подчиняйся ему, – попросил он.
– И кто сейчас со мной говорит? – расхохоталась убийца. Казалось, ее тошнит ртутью. С оскаленных в усмешке губ на одежду Корби капала стекловидная слизь. Она выволокла из другого мира свои перебитые ноги и, хохоча, всем весом навалилась на его руку. Корби почувствовал, как острие осколка входит в основание его шеи. Он боролся изо всех сил, уперся ногами в живот противнице и попытался оттолкнуть ее от себя, но у него не получилось. Монстр играл на ее стороне. Его щупальца поддерживали ее тело.
«Я так ничего и не понял, – с грустью подумал Корби. – Неужели придется умереть, не разгадав ни одной загадки?» Он знал, что рядом с ним лежит Андрей, но сейчас это уже не имело никакого значения. «Мы умрем вместе».
– Прощайте, друзья, – обратился он.
– Нет, нет, нет! – закричал у него в голове Ара.
– Уже, – сказал Ник. Корби почувствовал, что рядом кто-то есть. Кто-то четвертый. Внезапно тело убийцы, нависшее над ним, содрогнулась и ослабло. Корби услышал голос Комара.
– Отпусти Корби! Отвали от него, долбаная сука!
Корби отбросил обессилевшую руку убийцы и увидел, как над его головой промелькнуло что-то большое, черно-серебристое. Раздался влажный звук удара, и сразу вслед за ним – тихое гудение струн. Тело девушки, той самой, которая когда-то так жалела изувеченного кота Барсика, почти беззвучно упало на пол, провалилось сквозь серую субстанцию монстра и начало распадаться, превращаясь в серебристо-алое облако.
– Бирюлево – мировая столица бейсбола, мать твою! – заорал на нее Комар. Он все еще держал в трясущихся от напряжения руках поднятую для замаха гитару. Корби увидел знакомый узор из осенних листьев на ее грифе.
_____– Срань господня. Я порешил эту девку.
– Она уже была мертвая, – задыхаясь, ответил Корби.
Не опуская гитару, Комар показал взглядом на того, кто приходит из долин.
– Что это за хрень? – непослушным голосом спросил он. – Я и этой хрени могу навалять.
– Бесполезно. С ней придется делать что-то другое.
За спиной Комара послышались шаги, и из-за поворота коридора выбежал Однокрылый Ангел. Корби устало сел на полу и посмотрел на Андрея.
– А это что за перец? – спросил Комар.
– Это художник, который здесь все нарисовал.
– Тот самый?
– Да. – Андрей лежал совершенно неподвижно, как будто умер, но Корби знал, что он жив. Он все так же крепко держал монстра.
