Чудовище налетело на гитариста и так же отлетело назад. Оно упало на колени. А в желтом небе поднимался вихрь. Там собирались багровые тучи. Корби увидел, как один за другим прилетают и садятся крылатые люди. Они складывали свои крылья и садились на поверхность крыши, по-обезьяньи согнув ноги и опустив между них сложенные вместе длинные руки. Их древние грубые лица преисполнились странного восторга. Они смотрели на юношу и его врага. Их глаза были ярче неба. Они кричали и показывали клыки. Они ждали развязки. И Корби вдруг понял, что ради этого они и кружились в небе с самого начала, ради этого они спускались ниже и смотрели на него, когда подружка Оскаленного волочила его по камням.
Из вихря, который крутился над небоскребом, сгустились багровые облака. Пошел дождь, но музыкант все продолжал играть. И вот в такт его безумной музыке из тучи ударила молния. Она прошла сквозь гитару, отскочила от нее и поразила тварь. Пальцы печального юноши создали новый рифф, и новая вспышка небесного огня ринулась вниз, чтобы поразить чудовище. Тело Оскаленного исчезло. Остался только монстр. Он умирал в корчах, охваченный всполохами белого света, пока не исчез совсем. А блики небесного огня играли в черно-золотом оперении летающего народа.
_____Корби очнулся от видения и понял, что по-прежнему сидит на полу. Он открыл глаза и встретил взгляд монстра. Ему показалось, что в черных провалах на клубящемся лице он видит страх. Андрей лежал с закрытыми глазами, а Алеся продолжала ласкать его волосы.
– Братику нужно подремать, – сказала она.
Корби почувствовал, что у него за спиной стоят другие люди. Он оглянулся и увидел Комара, Аню, Однокрылого Ангела и Пашу.
– Паша, – удивился он.
– Я приехал, когда мне показалось, что Комар и Аня сошли с ума.
– Мы уже снова в машине, – сказал Ара. – Будем через полчаса.
– Что у тебя там? – спросил Ник.
Корби почувствовал, что улыбается. Его банда тоже была здесь, пусть и не лично, а в его голове.
– Хорошо, что все собрались, – и вслух, и про себя произнес он. – Наконец-то я знаю, что нам нужно сделать, чтобы тот, кто приходит из долин, ушел навсегда. Комар, мы можем устроить концерт?
Глава 34
ЭСТАФЕТА ПРОЩАНИЙ
– Ну, в принципе…
– Этим утром, на крыше небоскреба в Москва-Сити. Нужен мощный звук.
– Ты рехнулся.
– Мы же в клубе, который сдает в аренду инструменты. Их всего лишь надо перевезти в другое место.
Комар недоверчиво смотрел на Корби.
– Никого уже нет. Пара групп доигрывает свое время, но Главный ушел. Без него арендовать ничего нельзя. И дело даже не в этом. На какие деньги ты собираешься снять инструменты? Кто на них будет играть?
– На деньги отца Андрея. Играть на этой гитаре будешь ты. – Корби кивнул на инструмент в руках Комара. – Остальную группу соберу я.
– Зачем все это? – спросила Аня.
– Это убьет его. – Корби показал на того, кто приходит из долин. «И Андрей умрет свободным, – подумал он, – уйдет исцеленным».
На лице Комара отразилась сложная гамма чувств.
– Ты только что спас мне жизнь. Так сделай это еще раз.
– Хорошо. Я тебе верю. – Комар достал мобильник и набрал чей-то номер. «Что ты задумал?» – услышал Корби мысли Ары у себя в голове. «Ты сможешь уговорить «Зеленые Создания» приехать?» – спросил он в ответ. На мгновение его мысль перенеслась далеко, к друзьям, он почувствовал, что снова находится в «хаммере» Токомина. Они как раз выезжали из их микрорайона.
– Остановите машину, – попросил Ник. Отец Андрея завернул к обочине.
– Я не уверен, что у нас получится, – сказал Ара. – Я смогу уговорить только Рыжую.
«Скажи Ире, что я ее люблю, – решительно предложил Корби, – что я умру, если она не приедет». «Тогда она точно не приедет, – подумал в ответ Ара. – Она даже будет рада». «Не будет, – отрезал Корби. – Просто скажи ей это».
– Если мы их вообще найдем, – заметил Ник.
«Вы очень постараетесь. А ты скажи Токомину, чтобы он приказал своим шестеркам подогнать к клубу большой фургон и много денег в мое личное распоряжение».
Корби услышал, как Ник повторяет его слова. Одновременно он слышал, как Комар говорит по телефону.
– Нет, большой концерт. Да, я знаю, что час ночи. Я не шучу. Хех… откуда у меня деньги?
– Вы говорите, с ним мой сын? – спросил Токомин. – Живой?
– Он вытащил его, – подтвердил Ник. – Я клянусь.
– Сколько именно ему нужно?
– Сколько Вы можете дать сразу? – поинтересовался Ара.
– Банки закрыты. Только полмиллиона.
– Пол-лимона, – обещал Корби.
– Пол-лимона. Либо ты подзаработаешь, либо я съем гитарную струну.
– Это аванс. Днем будет больше.
– Это аванс. Днем будет больше. Пять гитарных струн. Металлических. Нет, не поперхнусь. Ладно, заметано. – Комар опустил телефон. – Ну вот, Корби. Если ты соврал, я покойник.
«А как ты повезешь Андрея? – спросил Ник у Корби в голове. – Вы не сможете сесть в обычную машину». «Озаботь этим его отца», – посоветовал Корби. Он посмотрел на Андрея. Казалось, тот уснул вечным сном. Его грудь почти не поднималась от дыхания, но Корби видел, как крепко он держит чудовище.
Он почувствовал, что все закрутилось вокруг них. Машина Токомина остановилась у дома, где находится флэт «Зеленых Созданий». Где-то далеко Шершавый проснулся в своей постели и покрыл матом Людку, забывшую положить его мобильник на тумбочку у кровати. В другом месте другой человек открыл сейф и начал пересчитывать деньги. В ангаре, где останавливаются фуры, толстый шофер по прозвищу Плюшка, закусив губу, сдавал на крышку деревянного ящика свой неудачный карточный расклад. Он еще не знал, что скоро срочная работа спасет его от полного банкротства. А в личном гараже Токомина завелся длинный лимузин с огромными мягкими сидениями, на которых при желании можно лежать. Одновременно из частной клиники выехала бригада платной скорой помощи. Они бы никуда не поехали, если бы знали, что кошмары этой ночи будут сниться им всю оставшуюся жизнь.
Здесь и сейчас, в клубе «Сакрифайс», Комар зажег свет на складе музыкальных инструментов и, чихая от пыли, начал рассматривать маркировку на ящиках с упакованными для перевозки ударными установками. Ему предстоял трудный выбор.
_____Корби смотрел, как Паша и Алекс осторожно изучают тело Андрея. Алеся продолжала поддерживать голову брата, Паша водил под его спиной руками, а Ангел, пока тело подростка было навесу, ощупывал его кости.
– Очень плохо. На затылке точно черепно-мозговая. Сломаны ребра, раздроблены кости ноги. Я не знаю, что еще. Я все-таки не врач. Я учился оказывать первую помощь, но здесь этого недостаточно. – Грустным и встревоженным взглядом он посмотрел на Корби.
– Бедный братик, – прошептала Алеся.
– Несмотря на все это, нам нужно его перенести, – сказал Корби.
– Там в зале, на большом кресле, есть покрывало, – вспомнила Аня. – Можно его взять.
– Нет, – возразил Паша, – нужно что-то жесткое.
– Пойдем поищем, – предложил Алекс. Они ушли. Корби взглянул на того, кто приходит из долин. Существо обессилело после своей последней попытки их соблазнить. Оно больше не имело лица – казалось, между руками Корби и Андрея зависло облако густого тумана. Но Корби знал, что стоит им его отпустить, как коридоры клуба тут же станут местом их смерти.
– Принеси покрывало, – сказал он. – Не для Андрея.
Аня поняла, кивнула и тоже ушла. Корби, Андрей и Алеся снова остались наедине с монстром. Корби держал рукой эфемерную плоть, ощущал ее скользящее движение, ее холод, ее несломленную волю. Когда он не говорил с друзьями, ему начинало казаться, что он видит мир туманными глазами того, кто приходит из долин, слышит шепот его мыслей, переживает его странные воспоминания. Он слышал плач, отражающийся эхом под потолками бесконечной череды пещерных зал, видел зеркала, опущенные в бледно-фиолетовую воду, чувствовал, как уходит жизнь, как наступает оцепенение.
