Читаем без скачивания Песня для Корби - "Румит Кин"

– Сын, – произнес Токомин.

– Он умирает. – Комар тоже не выглядел сейчас смешным – его одежды цвета огня и крови словно подчеркивали то, что он сказал. Отец Андрея подошел к носилкам и долгим удивленным взглядом всматривался в чистое лицо мальчика.

– Отец, – узнал Андрей. Он медленно открыл глаза. Ему будто было трудно проснуться, вернуться. Он смотрел на отца, но Корби чувствовал, что сквозь родное лицо Андрей уже видит другой мир.

– Я сделаю все, что угодно, чтобы спасти тебя.

– Тогда давай попрощаемся. И ты уйдешь. Тебе не нужно возвращать мне долги, папа. Это я сегодня верну всем то, что им причитается. Мы с Корби взяли врага в плен. Осталось закончить.

– Мы держим его нашими руками, – объяснил Корби.

– Оно под покрывалом?

– Да.

– Сними. Я хочу его увидеть.

Корби мгновение смотрел на него, потом сдернул покров с чудовища. Кто-то из «Зеленых Созданий» издал непроизвольный возглас удивления и ужаса. Клубящееся серое существо потянулось к отцу Андрея, уставилось в его лицо своими темными глазами.

– Старый знакомый, – прошипел тот, кто приходит из долин. – Мой самый жалкий враг. Ты всегда был ничем, пешкой в руках других, даже в руках собственного сына.

Отец Андрея, не отстраняясь, смотрел ему глаза в глаза. На его скуле взбух желвак, и Корби показалось, что волны расходятся по глади Озера Боли. Мужчина медленно перевел взгляд на сына.

– Хорошо. Я сделаю, как ты просишь.

– Спасибо, папа. Алеся у мамы. С ней все в порядке, я знаю. Она спит в моей комнате. Забери ее завтра утром, но не буди слишком рано.

Токомин вдруг низко поклонился сыну.

– До встречи. Если таковая будет возможна.

– Да.

Мужчина повернулся и пошел к своей машине. Корби проследил за ним взглядом. Он подумал, что безумие Токомина куда-то исчезло. Он переборол его за эту ужасную ночь. Он уничтожил страх и боль, но сохранил чувство долга. Он стал несгибаемым, как сталь.

Ник и Ара подошли к Корби. Их взгляды невольно обратились к тому, кто приходит из долин. Корби решил, что еще не время позволять ему пугать всех присутствующих, и снова набросил на него покров.

– Видеть все это твоими глазами и увидеть самому – не одно и то же, – с содроганием сказал Ник.

– Банда, – ответил Корби, – вы сделали все гениально. Вы лучшие.

Ара поднял карточку «Вест Винд», посмотрел на Андрея.

– Как он?

– Я хорошо, – прошептал Андрей. – Так она у вас? Вы ею пользовались?

– А как бы я без нее добрался до тебя? – спросил Корби.

– Не знаю. У меня еще не было времени подумать.

Впервые к Корби пришла мысль, что Андрей тоже может не все понимать в этой истории. Она стала слишком большой, захватила в себя больше десятка судеб, заставила их соединиться в огромный, загадочный узор.

– Я поймал ее, когда ты бросил, – сказал Ара. – Ее чуть было не унесло ветром.

– Чуть было не унесло ветром, – повторил Андрей, его глаза заблестели, и Корби показалось, что он смеется, просто слишком слаб, чтобы смеяться так, как это обычно делают. – Я тоже хотел вам сказать спасибо. Вы очень-очень хорошие друзья.

– Друг Корби – мой друг, – сказал Ник.

– «Зеленые Создания» знают, что мы будем делать? – спросил Корби.

Ара открыл рот, но его перебил Король.

– Настолько, насколько это возможно.

– Инструменты едут, – сообщил Комар. – Если вы не против, я буду ведущей гитарой, а ваши гитары составят ритм.

– Кто платит деньги, тот правит бал, – улыбнулся Король. Корби переглянулся с Ником. Тот пожал плечами.

– Только Ира и Рыжая были согласны на бескорыстные услуги.

– Что ж, так даже лучше, – решил Корби. Ара коснулся своей карточкой магнитного замка, и хромированные двери лифта послушно отползли в стороны, открывая сверкающую металлом и стеклом просторную кабину.

– Мы все не влезем, – заметил Ник.

– Мы с Андреем должны пойти первыми, – сказал Корби. Другие ребята расступились, пропуская носилки. Вместе с друзьями в лифт зашла Аня.

– Еще остается место, – пригласила она. Зашла Ира. Корби нажал самый верхний этаж. Двери закрылись, и скоростной лифт помчался вверх. Паша и Алекс слегка крякнули под возросшим на несколько мгновений весом носилок, но не позволили им упасть или качнуться.

Корби рассматривал сверкающие полированным металлом стены кабины. Все стало другим с тех пор, как он был здесь в первый раз. Раньше, скорчившись на полу этого лифта, лежал он, а теперь там лежал настоящий убийца Андрея. С его распадающегося тела на металлический пол стекали нити ртутной слизи.

Он почувствовал, что Ира смотрит на него, и прямо встретил ее взгляд. Она моргнула от неожиданности.

– Я все делал неправильно, – сказал он. – Я не понимал, чего людям стоит меня любить. Прости меня.

Лицо Иры дрогнуло.

– Не так уж это было серьезно.

– Но ты пришла.

Ира опустила глаза. Корби тронул ее за руку.

– Мы поговорим. Но в другое время. Хорошо?

– Хорошо, – удивленно согласилась она.

– Ух ты, – сказал Паша. Поддерживая носилки, он первым вышел из кабины. Ночью пространство недостроенного этажа казалось чем-то фантастическим – темная поверхность бетона, редкие сигнальные огни, обозначающие голый край платформы, бескрайний ночной город за отсутствующими окнами. Меж серых колонн гулял сквозняк.

– Нам вверх по лестнице, – подсказал Корби. – Там будет решетка, и придется подождать Ару с карточкой.

Ждать пришлось недолго: Ара, Ник и музыканты поднялись на втором лифте.

– Грузовик с инструментами пришел, – сообщил Ара. – Скоро они нас нагонят.

– Хорошо, – обрадовался Комар.

На чердаке горел один-единственный фонарь. Он стоял прямо на полу, и его луч прочертил маршрут от выхода на чердак до подъема на крышу. Подростки прошли по линии белого света и поднялись по последней лестнице. Паша и Александр берегли Андрея, как могли, им удалось ни разу не наклонить носилки. Они вышли на крышу. Цвет неба уже неуловимо менялся – Корби понял, что скоро начнется рассвет. Он попросил поставить носилки у края крыши, у того самого угла, где он стоял в отчаянии и думал о том, что его самоубийство может спасти Ару и Ника, а потом услышал крики бейсджамперов. Сейчас это место казалось очень спокойным. Ночной город почти не шумел. Соседние небоскребы светились в темноте.

Он взглянул на Андрея. Тот странным, рассеянным взглядом смотрел в небо, но Корби чувствовал его присутствие, его внимание. Андрей был с ними в свой последний час на земле.

– Всю дорогу Ник уговаривал меня сделать одну вещь, – тихо сказал Ара. На его щеках вспыхнул румянец. – Андрей, ты не против, если я почитаю из Библии?

– Почитай.

– Я учил на армянском, – смущенно сказал Ара. Несколько секунд он молчал, потом тихо заговорил. Андрей, чуть улыбаясь, смотрел в небо. Люди Шершавого вынесли на крышу ящики с музыкальным оборудованием. С ними был Главный. Он деловито распоряжался угрюмыми бандитами. Комар и «Зеленые Создания» пошли распаковывать инструменты.

С удивлением Корби понял, что это самый спокойный момент в его жизни. Время замерло рядом с ложем белокурого юноши. Незаметно пошел дождь. Его легкие капли падали на открытое лицо Андрея, стекали по его бледным щекам.

Ира подошла к Корби.

– Мы не можем играть под дождем. Мы просто испортим оборудование.

– Не под этим дождем, – сказал Корби. – Этот дождь должен пойти. Он для нас. Посмотри вверх.

Ира запрокинула голову. В светлеющем небе она увидела, что странная, темная грозовая туча висит только над Москва-Сити. Облака вращались, скручивались в воронку, и в их центре появился маленький клочок чистого черного неба – око бури.

Ира передала слова Корби остальным музыкантам. Издалека Корби наблюдал, как Главный собирает систему. Шесть микрофончиков от ударной установки – Рыжая сама воткнула их. Две гитары. Зеленые огоньки вспыхивали один за другим, сначала хаотично, потом выстраиваясь в ровный ряд. От инструментов к пульту и от пульта к колонкам поползли десятки проводов, свиваясь в змеиные клубки. Крыша превратилась в космический корабль с открытой палубой: она парила над городом, а на ней разворачивалось оружие для последнего боя с тем, кто приходит из долин.