– Смотри, – показал пальцем Лекам.
С пригорка, за которым мы прятались, сквозь деревья была видна остановившаяся повозка. Я внутренне похвалил себя за предусмотрительность. Выехав из села, только скрывшись за поворотом, они встали и направили одного из воинов наблюдать за выездом. Подождав полчасти, поехали дальше.
Сначала мы решили обогнать их и встретить арбалетом. Потом передумали, решив подождать, когда они встанут в том же селе, что и в первый раз. Но этот план тоже отмели. Во-первых, они могли там и не остановиться. Во-вторых, там придумать для нас засаду будет легче. Во второй половине дня решили напасть вечером, выбить мага в свете костра, оставаясь незамеченными. С остальными при помощи жезла и моего ускорения разобраться не составит труда. Главное, не убить Алехара. Может, он и гад, но отец меня точно за это не похвалит.
Вечером наши планы провалились. Когда начало темнеть, кибитка догнала колонну рабов душ в сто. И охрана с ними была – человек пятнадцать. Явно в случае нападения они поддержат конвоиров. А на ночь они встали локтях в ста друг от друга.
Мы остановились в лесу, подальше от попутчиков, доели остатки хлеба. Ночь не предвещала ничего хорошего, опять спать на земле. Хорошо, что все одаренные и не простывали. А так уже давно слегли бы с жаром.
– Сайл, – мне не спалось, – а сколько кандалов ты можешь вот так раскрыть?
– Ну, десятка два смогу, дальше каналы устанут, искра-то большая, а каналы маленькие, разрабатываю еще.
– Зачем тебе? – спросил Лекам.
– Охрана рабов, если мы нападем, поможет страже. А если рабы нападут, стража поможет охране?
– Помогут, только рабы не нападут, а разбегутся. А то и вас прихлопнут, чтобы оружие забрать. Там каждый сам за себя.
– А если разбегутся, значит, и охрана будет занята ловлей рабов?
– Тоже верно.
– Я там, кстати, старкских воинов видел, их еще в Екануле продавали. Думаю, те могут и за меч взяться. Даже если ничего не выйдет, воинам сна не видать, поскольку прошлую ночь они не спали, по дороге тоже не особо поспишь, разве что по очереди на козлах, должно же их когда-то вымотать. Да и в любом случае хорошее дело сделаем, людям шанс дадим.
– Лишь бы охрана в поисках рабов на нас не натолкнулась.
– Ну, с тремя-четырьмя мы справимся, не будут же они кучей ходить. Да и хасаны по паре на себя свободно возьмут. А мы можем еще и из арбалета и лука попробовать светлого убить.
– Давай.
– Сайл, пойдешь?
– Спрашиваешь!
Сначала я пошел без Сайла. Надев амулет отвода глаз, подошел к стоянке. По краям горели костры, освещая полосу вокруг рабов. В центре, куда были согнаны рабы, царил полумрак. Я обошел по кругу истрепанных и забитых людей. Лучшими кандидатами для освобождения была все та же восьмерка воинов. Я присел рядом с тем самым здоровым мужиком и отключил амулет, повернув медную пластину накопителя.
Мужик вздрогнул, увидев меня.
– Мне бы переговорить с тобой и твоими друзьями. – Я кивнул на остальных воинов.
Они тоже прислушались.
– Да мы как бы не друзья, они сами по себе, я сам по себе.
– Мне сейчас некогда разбираться. Мне надо переговорить так, чтобы больше никто не слышал.
– Давай, только они плохо понимают по-исварски.
Группа по команде одного из них, гремя цепями, отгородила нас от остальных.
– Тише там! Сказано спать, а то плетей отхватите, – раздалось от ближнего костра.
– Я могу освободить от кандалов человек десять – пятнадцать, может, больше, как пойдет. Мне же необходим шум в лагере, а лучше – ваше массовое освобождение.
– Что иметь ты? – спросил, по-видимому, старший из старкских.
– Это мое дело, хочу незаметно освободить одного раба. Второе, чего я хотел бы, это гарантий сохранности моего человека, который будет вас освобождать. Если не согласны – я ухожу.
– Сагласен, канечно, сагласен. Нас всех свобода даш?
Я кивнул.
– Ждите, сейчас подойдет паренек, после того как он вас раскует, дайте ему время уйти. Сразу не бросайтесь – по одному перебьют. Остальным не позволяйте раньше времени поднимать шум.
Хищный оскал старка мне не понравился. Я вынул кинжал и протянул его здоровяку:
– Головой отвечаешь за парня, если с ним что случится – найду.
Здоровяк кивнул.
Когда я отходил, меня схватил за ногу еще один раб:
– Нас четверо, тоже сбежать бы…
– Хорошо, попробуем.
Выйдя из лагеря рабов, я нашел Сайла.
– Вот амулет, – протянул ему перстень на веревочке. – Спрячь под рубаху, увидят, могут забрать. Найдешь самого здорового, освободишь сначала его, потом четверых слева, потом восьмерых справа. Как почувствуешь, что устал, подашь силу из накопителя в амулет и бегом уйдешь в сторону. С рабами не разговаривай, делай все молча, ничего не обещай. Все понял?
Сайл кивнул.
– Ну давай.
Как только Сайл исчез, я надел перчатку и наложил стрелу на тетиву, страхуя паренька. В двухстах локтях от меня приготовился стрелять Лекам под охраной хасанов. Как только начнется бунт рабов ну или погоня за ними (я не особо тешил себя надеждой, что они исполнят свое обещание), я должен буду отправить Сайла к месту нашей стоянки, а сам перебраться к Лекаму. В плане имелось много прорех, я это понял лишь сейчас, но отступать было поздно.
Мер через пятнадцать в стане рабов послышалась какая-то возня. Охрана от костров что-то крикнула. Я натянул тетиву. Прошло еще пять мер, и рабы напали на охрану, им было не пройти мимо незамеченными, на этом и строился расчет. Сайла не было, я отложил лук и вынул меч – придется идти искать.
Вдруг рядом из ниоткуда возник здоровяк с окровавленным кинжалом, держа под мышкой Сайла. С брови последнего стекала кровь. Я ринулся на здоровяка. Он резко отпустил Сайла, бросил кинжал на землю, поднял руки.
– Я сдержал свое слово, – гулко произнес раб. – Парень жив.
– Спасибо. – Я отвел меч от шеи здоровяка. – Нож твой. Пригодится. Прощай. Сайл, за мной!
Видимо, амулет отвода действовал, скрывая их обоих, я сделал заметку об интересном способе передвижения. Можно было и вдвоем сходить к экипажу. Мы отбежали локтей на пятьдесят, когда я понял, что здоровяк бежит за нами. Я остановился.
– Сайл, вперед! Как договаривались. Я догоню.
Парень кивнул и скрылся в темноте.
– Не надо за нами ходить, будет очень опасно, это не твоя война. Беги, пока есть возможность.
– Один погибну или поймают, а у вас наверняка лошади, возьми с собой.
Уговаривать его было некогда, я помчался к Лекаму.
Когда мы подбежали, Лекам спросил, указывая на здоровяка:
– Это кто?
– С нами хочет, долго объяснять. Руча, Новер, не трогайте.
Здоровяк повернулся и посмотрел себе за спину, проследив за моим взглядом при последней команде. Я бы много отдал за то, чтобы увидеть его лицо. Сзади него стояли два огромных ощетинившихся волка с поднятой шерстью.
