Читаем без скачивания Реванш императора - Уильям Форсчен

Он ласково улыбнулся Нею:

– Мне нужно было тогда отправить в погоню за Блюхером не Груши, этого медлительного недотепу, а тебя, мой друг. Пруссаков необходимо остановить, и лучше тебя с этим никто не справится. Я верю в тебя и верю, что ты меня не подведешь. Ней, тебе одному предстоит сковать ключ нашей победы!

Черты лица маршала разгладились и сделались мягче.

– Счастлив снова служить под вашим началом, мой император, - произнес он с чувством.

Наполеон внимательно посмотрел на Нея и перевёл взгляд на Ярослава.

– Неужели возможно достичь такой реальности во всем? - спросил он. - Я и предположить не мог, что все будет настолько… настолько…

– Настолько настоящим, - подсказал ученый, сам потрясенный не меньше императора, но не желавший признавать или показывать этого именно сейчас, когда он видел, как сильно нуждается в поддержке этот низенький, но мужественный человек, волей судьбы занесенный в чужой и невообразимый мир. Он интуитивно чуял, что за этим сражением кроется тайная подоплека, которая в будущем, быть может, послужит им всем на пользу. В голове у него наполовину сформировалась любопытная гипотеза насчет машины-«Веллингтона». Сейчас она была явно зациклена на игре. Отсюда и странное поведение, и не поддающаяся анализу логика. Кто знает, если им удастся победить, не станет ли поражение машины тем толчком, который сможет вытащить ее из порочного круга?

Краем глаза Ярослав заметил далеко впереди облачко дыма. Он повернулся в ту сторону, чтобы получше рассмотреть, и с удивлением обнаружил, что в восьмистах метрах от него, на передней линии вражеских позиций, уже не одно облачко, а несколько дюжин. В следующее мгновение что-то с жутким надсадным воем пролетело над его головой, и в какой-нибудь полусотне шагов за его спиной взметнулся ввысь мощный гейзер из мокрой глины и грязи. Спустя секунду-другую та же картина наблюдалась уже по всему склону холма, на котором расположился императорский штаб. В дюжине шагов от ученого ядро прямым попаданием поразило в грудь юного ординарца. Тело его отлетело далеко в сторону, а оторванная голова подкатилась прямо к ногам Ярослава.

– Господи! Да тут и правда все по-настоящему! - в ужасе заорал он, но тут же умолк - воздушной волной от просвистевшего в нескольких дюймах от его головы двенадцатифунтового ядра его швырнуло на землю и слегка контузило.

Гаубичная бомба взорвалась прямо в воздухе над вершиной холма, засыпав все вокруг зазубренными железными осколками. Верховой курьер вдруг пронзительно завизжал, с ужасом взирая на оторванную у локтя левую руку, которую он успел подхватить правой. Ярославу было уже все равно, видит он это наяву, смотрит на бесплотную имитацию или наблюдает за бесчувственными андроидами, - оторванная на его глазах рука вызвала сильнейший приступ тошноты, который он не успел - да и не смог бы - обуздать.

– Все по-настоящему, не правда ли? - прозвучал над ним холодный голос императора, в котором не было ни тени сочувствия. Ярослав с трудом поднял голову, но тот уже отвернулся, обозревая позицию противника. - Итак, он решил на этот раз начать первым, - удовлетворенно констатировал Наполеон и, не оглядываясь, зашагал обратно к столику.

Ярослав заставил себя встать и поплелся за ним.

– Ней, ты знаешь приказ. Скачи так, будто за тобой гонится сам дьявол. Обойди с юга Парижский лес и двигайся напрямик через поля. Найдешь Груши к югу от Вавра. Примешь командование его корпусом. Оставишь там одну дивизию, чтобы сдерживать пруссаков, и без промедления поведешь на запад все остальные силы. Если артиллерия будет тебя задерживать, брось ее или оставь в подкрепление заслону у Вавра. Ты будешь нужен мне здесь с корпусом Груши для поддержки атаки на Планшенуа на правом фланге. Вам придется до конца дня преодолеть двадцать километров и сразу вступить в бой, но другого выхода нет. Сделай это, мой друг, и победа будет за нами, а ты покроешь себя бессмертной славой!

Ней молча отдал честь и бегом бросился к своему коню. Десяток офицеров из свиты маршала последовали за ним.

– Сир! Встретимся на закате, - крикнул Ней уже из седла. - Надеюсь, я буду первым, кто поздравит вас с победой!

Он поднял коня на дыбы и с места пустил его в галоп. На пути его валялось полевое орудие, перевернутое первым залпом неприятельской батареи. Бывший кавалерийский сержант не стал его объезжать. Он пришпорил своего скакуна и заставил его перескочить через препятствие.

– Клянусь Богом, на этот раз им не вырвать у нас победу! - воскликнул император, проводив взглядом удальца и снова повернувшись к офицерам штаба.

Словно электрическая искра пробежала среди собравшихся. Даже Ярослав почувствовал, как подхватывает его волна всеобщего подъема и возбуждения, и в этот момент напрочь забыл все свои страхи перед продолжавшимся обстрелом.

Наполеон подозвал ученого к столику и развернул перед ним карту.

– «Веллингтон» уже изменил первоначальную диспозицию. В прошлый раз мои батареи начали обстрел первыми, сегодня это сделал он. Решение довольно странное. Ему ведь никак нельзя идти в наступление. Он может положиться лишь на треть своих войск. Остальные ненадежны - всего год назад большая часть из них сражалась на моей стороне. Они не желают драться и выйдут из боя, как только мы переломим хребет англичанам.

Еще один гаубичный снаряд разорвался поблизости, скосив осколками полдюжины штабных офицеров.

– Он не только первым начал стрелять, - заметил Ярослав, - но еще и пытается, по-моему, прикончить нас на первом же ходу. Как вы считаете, не стоит ли нам перебраться куда-нибудь в сторонку от линии огня?

Наполеон взглянул на него так, словно не поверил своим ушам.

– Вы с ума сошли! Чтобы вся армия увидела, как император испугался легкого свинцового дождичка?

Ярослав оглянулся на других офицеров, чьи лица выражали полное согласие с главнокомандующим и открытое презрение в адрес трусоватого начальника штаба. Даже Басак встретил его предложение недовольным ворчанием.

– Не болтай глупостей, - прорычал берсеркер.- Я уже сто лет так не веселился. Скажи лучше, когда мы пойдем в атаку?

Наполеон рассмеялся и одобрительно хлопнул его по спине:

– Сумеете удержаться на коне?

Басак оскорбленно заворчал и энергично кивнул, хотя сегодня увидел лошадь впервые в жизни.

–Очень хорошо. Пойдете вместе с моей конной гвардией, когда настанет время. Кстати, который час? - озабоченно спросил Наполеон.

–Десять тридцать, сир, - поспешно сообщил адъютант.

–В тот раз я начал в одиннадцать,- задумчиво произнес император.- Теперь я понимаю, что это тоже было ошибкой. - Он покосился на свои сапожки, вымазанные в грязи и глине. - Пожалуй, артиллерию сейчас подвинуть ближе не удастся.

Он бросил взгляд на вражеские орудия.

– Отвезите на большую батарею приказ открыть огонь, но сосредоточить его пока слева от центра британских позиций.

Курьер принял пакет, отдал салют и поскакал вниз по склону. Через несколько минут холм содрогнулся от одновременного залпа сотни крупнокалиберных орудий. Наполеон взирал на панораму начавшегося сражения без всяких эмоций. Он стоял на гребне, широко расставив ноги и не двигаясь, в то время как Ярослав кланялся каждому пролетающему мимо ядру. Он мысленно клял себя за трусость, но ничего не мог поделать со своими рефлексами.

– Ну ладно, поступим так, - сказал Наполеон. - Жером, ты сделаешь вылазку на левом фланге. Возьмешь одну дивизию, не больше. Если мы хотим заставить неприятеля думать, что главная атака намечается именно там, придется тебе сделать вид, будто за твоим выпадом может последовать нечто большее. Справишься?

Жером молча кивнул. Как и его царственный брат, он был невысокого роста. Лицо его по-прежнему оставалось угрюмым - должно быть, он не забыл обидных замечаний Ярослава.

– В замок не лезь ни в коем случае, - продолжал император, - но веди себя так, будто собираешься зайти в тыл их правому крылу и перерезать путь отступления к побережью.

Закончив напутствие, он повернулся к другому военному в форме маршала Франции.

–На твою долю, д'Эрлон, сегодня выпадет самая тяжелая и неблагодарная задача.

–Готов выполнить любой приказ вашего величества! - вытянулся во фронт перед императором тучный маршал.

–Ровно через час, в одиннадцать сорок пять, начнешь наступление вон там.- Он указал на противоположный край поля.

Ярослав бросил туда взгляд. Там, на обочине дороги, ведущей на Брюссель, стояло приземистое здание из серого камня, отдаленно напоминавшее шато мелкопоместного барона. Он догадался, что это и есть ферма Гэ-Сент, расположенная в самом центре оборонительных линий союзных войск.

– Атаковать будешь батальонными колоннами по дивизионному фронту. Ты должен прорваться любой, ценой.