Арменчика дома, и с ним было бы все в порядке.
Да, блин, незадача. Армен, видать, разболтал все младшему двенадцатилетнему брату. Явно хотел похвастаться, а тот, услышав о ранении старшего брата, сразу выложил все родителям. Вот уж гаденыш мелкий, язык без костей. Надо как-то гасить этот напор. Да вот как успокоить разгневанного отца? Я, в глубине души, его прекрасно понимаю. Сам бы, наверное, на его месте, себе бы еще и по шее накостылял за такое.
— Васген Арутюнович, не кричите, пожалуйста. А то вы нам всех соседей переполошите. Утро же. А вчера, это случайно получилось. Того человека, который Армена ударил, я уже наказал.
— А матери Армена и мне от этого легче что ли? — зло выдохнул отец Армена. — Нам от твоих извинений не холодно, не жарко. У нас вчера сына чуть не убили, а ты просто извиняешься и говоришь, что наказал того негодяя, который нашего Армена чуть не зарезал. Да его в тюрьму надо лет на десять как минимум. И тебя вместе с ним, чтобы тебе неповадно было хороших ребят с толку сбивать. А ведь мы тебя всегда считали таким примерным мальчиком и хорошим другом, а ты вот каким бандитом оказался. Я еще в милиции все расскажу про твои дела. Пусть они там тобой займутся.
Дело принимало плохой оборот. Мне совсем не нужно, чтобы отец Армена устраивал скандал в милиции. Армен — он как телок, куда скажешь, туда и пойдет. И своего отца он сильно боится. Если на него насядет с одной стороны отец, а с другой стороны менты, он может поплыть и расколоться. С одной стороны, мне-то все равно ничего не будет, потому что, ничего криминального ни я, ни мои парни не совершили. Но, с другой стороны, мне еще поступать в институт, и репутация зачинщика групповой драки с последующей постановкой на учет, мне совсем не улыбалась. Да и моим ребятам эти проблемы ни к чему. Они в нужный момент пришли мне на помощь, и не должны от этого пострадать. Я просительно посмотрел на отца Армена.
— Подождите минуточку, я сейчас оденусь и все вам расскажу.
Быстро ворвавшись в свою комнату, я накинул на себя спортивный костюм и бросился обратно в коридор. Там, уже немного успокоившийся Васген, желчно перечислял ошарашенной матери мои многочисленные прегрешения. Я подошел к нему и взял его под руку.
— Васген Арутюнович, давайте с вами по-свойски, можно сказать, по-соседски переговорим и уладим этот вопрос. Мы же с вашим Арменчиком вместе с детства выросли, и всегда дружили, зачем нам с вами ссориться?
Под шумок я взял его под локоток и, накинув на ноги свои старые шлепки, вывел мимо впавшей в ступор матери в коридор, а там и на улицу.
— Чего ты меня тащишь? — ворчливо сказал отец Армена, раздраженно дернув локтем. — Что, не хочешь, чтобы твоя мать услышала про твои похождения?
— Конечно, не хочу, — соглашаясь, кивнул я. — Я уже взрослый мужчина и могу сам отвечать за свои поступки.
— Вот в милиции и ответишь, мужчина, — мстительно сказал мне, — чертов Васген, — я все в милиции про вас выложу, пусть там вашей шайкой займутся. Может за вами еще чего числится.
— Васген Арутюнович, побойтесь бога, ну какая еще шайка? Вы же меня чуть ли не с рождения знаете. — взмолился я. — Давайте поговорим с вами как взрослые и умные люди. Ну, сами подумайте, что мне милиция может сделать? Не я же ударил ножом вашего сына. Наоборот, я наказал его обидчика и сломал ему ту самую руку, в которой тот держал нож. Кроме того, я решил с ним вопрос компенсации, и он готов отдать Армену на лечение какую-то оговоренную сумму. У Армена ничего серьезного, только маленький порез. Его страдания будут компенсированы. Зачем делать ненужные движения, когда можно решить все мирным путем?
— Хочешь, чтобы я за деньги забыл о том, что моего сына чуть не убили? — немного остывая, спросил меня отец Армена.
— Конечно же нет, тут дело совсем не в деньгах, а в справедливости, — горячо запротестовал я. — Тот человек мной уже наказан. Спросите Армена, если вы мне не верите. Я реально сломал ему руку. Деньги, которые я заберу у этого парня, пойдут на лечение Армена. Пусть, после выхода из больницы, поедет в Кисловодск, или на море поедет. Там и здоровье поправит, и отдохнет заодно. Вот кому будет легче, если вы поднимете шум, и наряду с действительным виновником, пострадают товарищи вашего сына, с которыми он плечо к плечу, как настоящий мужчина, дрался, отстаивая справедливость. И если задуматься, Армен тоже принимал участие во всем этом.
— Ну и о какой сумме компенсации идет речь? — прищурился мой собеседник, пристально смотря на меня.
— Я думаю, трехсот рублей должно хватить, чтобы закрыть вопрос, — сделал я предположение.
— Пятьсот, — жестко сказал Васген Арутюнович, — и ни копейкой меньше.
— Хорошо, — вздохнул я, — я передам ваши пожелания виновнику.
— И ты убираешься из зала. Даю тебе три дня на то, чтобы ты переговорил с тем, кто это сделал, и принес компенсацию, а также, чтобы ты съехал со всем своим барахлом из зала.
— Принято, — еще сильнее вздохнул я.
— И больше я не хочу тебя видеть рядом со своим сыном. Это третье условие.
— Хорошо, Васген Арутюнович. — кивнул я. — Если вы так хотите, я сам к вашему сыну не подойду.
Я понимал, что никаких денег с того козла, который подрезал Армена, я не вытрясу. Скорее всего, ни у него, ни у его родни, такой суммы никогда не было и не будет. Хрен с ним, отдам из своих, выигранных на тотализаторе. Те проблемы, которые можно закрыть деньгами, не самые страшные. Зал, конечно, до слез жалко, но и это проблема решаемая. Деньги у меня еще остаются, и я скоро собираюсь неплохо заработать на своем третьем выступлении. Так что, помещение для зала найдем, а пока потренируемся на нашем обычном месте в
