Там тебя ждут — пацан кивком указал мне на вход в кафе и пояснил, — как зайдешь, увидишь окно, на котором стоит горшок с цветком. Тебе туда.
Я кивнул и, не отвечая, пошел к входу в кафе. Внутри все оказалось немногим лучше, чем снаружи. Обшитые деревом и покрытые желтым лаком стены, такая же деревянная стойка со стоящим за ней бородатым мощным мужиком в грязно-белом халате и запах горелого масла и жаренного мяса. На потолке несколько ламп с медленно вращающимися вентиляторами и рядом свисающие желтые, облепленные дохлыми мухами ленты. Десяток столиков, из которых посетители сидят всего за тремя. Сразу же напротив входа, вижу нужный мне столик, он стоит у занавешенного грязноватой тюлью окна, с полудохлым цветком неизвестной мне национальности на подоконнике. За столиком сидят трое худощавых парней неопределенного возраста, на взгляд, приблизительно до тридцати лет. Все коротко стриженные, одеты во все черное, пальцы синеют от набитых перстней. Стол заставлен разнообразной едой: колбасные нарезки, салатики, соления, тарелки с недоеденными чебуреками, а посередине возвышается наполовину пустой хрустальный графинчик с водкой. Подхожу к столику и сажусь на свободное место.
— Добрый вечер, — здороваюсь я и обвожу осматривающую меня компанию спокойным взглядом.
— Ну, здорова! Это ты, что ли, Юра будешь? — отвечает мне сидящий напротив парень с золотой фиксой во рту. Взгляд у него колючий и пронзительный, как будто примеряется, куда тебя пырнуть половчее.
— Да, я, — киваю я, подтверждая свою личность, и отвечаю ему спокойным и уверенным взглядом.
— Постой, а это не ты недавно Лесоруба размотал на мероприятии у Абрамыча? — вытаращил на меня глаза сидящий рядом с фиксатым парень с большой родинкой на треть щеки.
— Да, я — повторяю первый ответ.
— Пацаны, да это же Отморозок! Я на его бое пятихатку поднял недели три назад.— возбудился парень с родинкой на щеке и тут же сунул мне руку — Чича. Ты реальный красавчик, братан! Я за тебя так болел!
Я пожал протянутую руку.
— Бес — тоже протянул мне руку фиксатый.
— Буба, — представился третий непримечательный парнишка с тонкими усиками.
— Нет, ну теперь я понял, кто наших молодых наказал, — сказал Чича, когда я, пожав всем руки, вопросительно обвел парней взглядом. — Давай, расскажи, брат, что ты с нашими пацанами не поделил. О чем был базар?
— Да, по сути, мелочевка, — ответил я. — На городских соревнованиях по самбо я выиграл у парня из вашего поселка. Ему это не понравилось, и он затеял драку на ковре. А когда нас растащили, позже выдернул меня за трибуну, где с помощью пары приятелей хотел отметить. У них ничего не вышло. Позже, когда я ушел, парни из Заводского подкатили к нашим из секции Динамо и передали, что будут меня искать, чтобы наказать. Чтобы прояснить вопрос, мы договорились о стрелке на пустыре за новым жилмассивом. Договор был прийти пустыми без оружия, по сколько каждый соберет народа. Мы так и пришли, нас было меньше, но мы выиграли. В конце разборки, ваши нарушили договор и в драке подрезали нашего парня. Вот, собственно, на этом все и замерло пока.
— Нет, ну, так-то, наши были неправы, если договор был без оружия — подумав, сказал Фиксатый — с другой стороны, насколько я знаю, там не особо была рана, немного сало вашему пузану попортили, а ты нашему пацану клешню чуть не оторвал и пару зубов выбил. Он теперь загипсованный ходит, и хрен его знает, будет он нормально рукой шевелить или нет после этого. Так что у вас нормальный такой размен вышел. Пузо на клешню и зубы. Как по мне, так ты Барсука сильнее наказал, чем вашему пузану досталось.
— Ну, так-то, да — кивнул головой Чича, и повернулся ко мне — Чего предлагаешь?
— Я предлагаю разойтись краями — тут же ответил я — Зафиксировать ничью и никаких предъяв ни одной, ни другой стороне. Мы в ментовку заяву не стали кидать. Типа нашего пацана неизвестные хулиганы подрезали. Так что с этой стороны все чисто.
— Ладно, давай закроем эту тему — сказал Бес, оглядев своих приятелей, и получив подтверждение — Ты, по всему видать, пацан путевый. С понятиями. Мы с нашими молодыми переговорим, чтобы никаких предъяв тебе больше не кидали. Ваши разборки на соревнованиях — это просто непонятки между путевыми пацанами, а Барсук сам виноват, что перо достал.
— Согласен, — солидно кивнул я.
— Валя, еще чебуреков принеси, и мяса жаренного, и стакан чистый, — крикнул проходившей мимо пухленькой официантке Чича, и повернулся ко мне. — Сейчас мы с тобой за знакомство вмажем.
— Перекушу с удовольствием, — улыбнулся ему я. — А вот выпить, извини, не смогу, у меня же бой скоро. Режим, понимаешь?
— А-ну да, — не обиделся на меня Чича. — Ты там давай, Отморозок, выигрывай обязательно, я на следующих боях на тебя опять поставлю.
* * *
Вот и пролетели незаметно все школьные экзамены. За чередой сопутствующих событий, мне подготовкой ним, особо и заниматься то было некогда. Благо, в течение года я не валял дурака и, поэтому сдал все экзамены на пятерки и четверки. В принципе, преподаватели нас особо и не тиранили. Они приблизительно знали наши возможности, и даже, если у кого-то из нас случился досадный сбой, преподы вытаскивали оценку по экзамену на среднюю оценку по итогам года. Мне вон Татьяна Викторовна вытянула историю с верного трояка на пятерку. Хорошо, что остальная комиссия не в зуб ногой в новейшей истории СССР, и им «на голубом глазу» можно гнать любую пургу, что я и сделал, при попустительстве хорошо относящейся ко мне исторички. Впрочем, все это уже позади, а сегодня у нас выпускной. Нам, в торжественной обстановке, уже вручили на сцене в актовом зале наши аттестаты о среднем образовании. Я свой аттестат сразу же сунул матери, которая, нарядная и накрашенная, промакивая платочком глаза, сидела рядом. Ну как же, сын, наконец, окончил школу, и теперь окунется во взрослую жизнь. Ну как во взрослую, наверное, дети для своих родителей
