Уинфилд считал ее смелой, как и его мать. Даже Бьянка одобряла ее отвагу. Они ошибались. У нее не хватило смелости в открытую сказать о своей работе и оказаться лицом к лицу с насмешками и крахом фирмы. Миранда побоялась превратиться в невесту номер четыре и стать предметом сплетен и слухов. Рискнуть и не испугаться проклятия, реального или вымышленного, поразившего его прежних нареченных. Леди Гаррет не нашлось храбрости рассказать ему о себе все, поэтому она оказалась вынужденной выбирать между тем, кого любит, и тем, чем любит заниматься.
И сейчас Миранда была в ужасе. Она боялась быть той женщиной, какой стала. Опасалась потерять человека, который, возможно, полюбил ее за это.
Леди Гаррет убедилась в правоте суждения о том, что чем скорее человек пожелает справиться с неотложным делами, тем больше препятствий возникнет у него на пути. В Фейрборо все шло по плану, однако возникло множество мелких проблем, требующих решения, начиная с нехватки необходимых для стройки материалов, которые использовали не по назначению, и заканчивая выбором места для уборной. Миранда занималась решением одного вопроса за другим и не могла вернуться в Миллуорт, пока не подошло время обеда.
Леди Гаррет хотела найти Уинфилда до трапезы, но у нее осталось время только на то, чтобы переодеться. К тому же, учитывая, как они сегодня закончили разговор, возможно, им лучше встретиться за столом, в присутствии его родителей. Наверняка к этому времени он уже успокоился. Более того, если ей повезет, лорд Стилуэлл поймет, каким неразумным был, и согласится, даже будет хотеть, все спокойно обсудить.
Лорд и леди Фейрборо уже сидели в столовой, когда Миранда зашла туда и расположилась на своем месте за несколько мгновений до подачи супа.
– Леди Гаррет.
Отец виконта кивнул ей.
– Добрый вечер, Миранда, – приветливо поздоровалась с ней леди Маргарет.
– Прошу прощения за опоздание. – Она посмотрела на место Уина, которое было пустым.
– Как сегодня дела в Фейрборо? – Улыбка графини вполне соответствовала ее тону.
– Возникло несколько сложностей, – ответила леди Гаррет. – Правда, небольших и легко разрешимых.
– Уверена, что вы, как обычно, без труда со всем справились.
Все-таки этим вечером что-то было не так в манере разговора леди Фейрборо. Казалось, будто она старается быть веселой, хотя на душе у нее кошки скребут.
– А разве лорд Стилуэлл не присоединится к нам за обедом? – спросила Миранда, пытаясь говорить как можно более беспечным тоном. Это оказалось непросто.
– Кажется, он уехал в Лондон, – недовольно проворчал граф. – Не так ли, Маргарет?
– Да, дорогой, – кивнув, ответила хозяйка. – Он так сказал.
Он уехал? У леди Гаррет перехватило дыхание.
– Но мы только что вернулись из Лондона, – с усилием произнесла она.
– Да, это действительно показалось мне немного странным…
«Трус!» Миранда водила ложкой по тарелке с супом.
– А он сказал, когда собирается вернуться?
Лорд и леди Фейрборо переглянулись.
– Не думаю, что он мог уехать надолго, – ответила леди Маргарет. – В конце концов, бал состоится всего через три недели.
– Через три недели? – ошеломленно переспросила леди Гаррет. Нет, не может быть, что Уинфилда не будет целых три недели!
– Нет, я уверена, что он не будет отсутствовать так долго, – быстро проговорила графиня, – хотя мне показалось, что он чем-то подавлен.
Лорд Фейрборо фыркнул.
– Это на него не похоже, он никогда не бывает долго в дурном настроении. – Мать Уинфилда нахмурилась. – Он обычно такой веселый.
– Если только он не… – начал было граф. Жена выразительно посмотрела на него. – Впрочем, не обращайте внимания. Я и в самом деле понятия не имею, что случилось. Я недостаточно умен, чтобы комментировать это. Хотя с моим мнением стоило бы посчитаться, и оно могло бы быть полезным. Рискну сказать, что мог бы дать хороший совет.
Глаза леди Маргарет сузились.
– Ты действительно так считаешь, Роланд?
Лорд Фейрборо несколько мгновений молча смотрел на жену, а затем покорно вздохнул.
– Нет, конечно, нет.
Миранда опустила глаза на свою тарелку. Суп из телячьей головы, напоминающий по вкусу черепаховый, один из ее любимых. Но аппетит у нее пропал, был испорчен ощущением надвигающейся катастрофы. Она должна что-то предпринять.
– Если вы позволите… – Леди Гаррет встала. – Кажется, я совсем не голодна. Позади очень длинный день, и я ужасно устала. Так что с вашего позволения я бы предпочла сегодня вечером отдохнуть.
– Да, конечно.
Граф кивнул.
– У вас действительно усталый вид. – Хозяйка пристально на нее посмотрела. – Думаю, отдых – это то, что вам сейчас необходимо.
Миранда с усилием улыбнулась и вышла из столовой комнаты, изо всех сил стараясь, чтобы ее уход не походил на бегство. Впрочем, в побеге было немало привлекательного. Она не представляла, что ей дальше делать, пусть в ее голове и возникло некое подобие плана. Сначала леди Гаррет бросится в кровать и немного поплачет. Ей казалось, что она не делала этого с тех пор, как умер Джон, но сейчас ей и вправду захотелось выплакаться. Горло у нее сжимало, глаза жгло.
Добравшись до своих покоев, Миранда закрыла за собой дверь, легла в постель и стала ждать. Шмыгнула носом – ничего. Попыталась робко всхлипнуть. Опять ничего. Ей действительно хотелось рыдать, она чувствовала, что ей это необходимо. Сама мысль о том, что леди Гаррет, вероятно, потеряла человека, в котором было все, чего она желала, мужчину, который, возможно, был ее родственной душой, угнетала ее.
Ответ был очевиден. Миранда села. Когда Джон умер, она ничего не могла с этим поделать, поэтому и плакала. Но сейчас она наверняка может что-то предпринять. И сделает это. Святой Господь, она же стала совсем другой женщиной! И для этой женщины настала пора действовать.
Встав с кровати, леди Гаррет принялась мерить шагами комнату. Она не позволит Уинфилду Эллиоту уйти из ее жизни в дурацком, глупом припадке… гордости. Миранда может пойти на компромисс, если это действительно поможет. Возможно, стоит продать или закрыть компанию «Гаррет и Темпест», но это не означает, что она завершит трудовую деятельность. Конечно, между ними вспыхнет настоящая битва, но они так чудесно бились друг с другом. Леди Гаррет также скажет ему, что никакого мистера Темпеста не существует, во всяком случае архитектора. Она признается виконту во всем и будет надеяться, что его любовь к ней достаточно велика, чтобы простить этот небольшой обман. В конце концов, Миранда обманывала весь мир, а не только его.
В комнату постучали.
– Да?
В комнату заглянула леди Фейрборо.
