Ирония судьбы заключалась в том, что три женщины, которых виконт не любил, согласились выйти за него замуж, а та единственная, что покорила его сердце, – отказалась. О да, она выразила это другими словами! Нет, у нее какая-то странная антипатия к помолвке, но Миранда не отказывалась выходить за него. Правда, эффект оказался таким же, как если бы она отвергла его предложение руки и сердца.
Уинфилд уже ходил этой дорогой прежде, но сейчас все было иначе. Он сильно увлекся своей первой невестой, нашел вторую, потому что выбор показался ему таким разумным, и был близок к тому, чтобы полюбить третью. Но какими бы разными ни были эти три женщины, у них было кое-что общее. Лорд Стилуэлл доверял им, что, как оказалось, стало ошибкой с его стороны. И дело даже не в том, что выбор виконта был неудачным, – он доверился им, но они предали его. Как может он доверять Миранде, если это не взаимно?
Уин никогда не боролся за женщину. Он не мог припомнить, чтобы ему этого хотелось. Нет, дамы с относительной легкостью приходили в его жизнь и уходили из нее. Даже те, с которыми он был помолвлен. Это приводило лорда Стилуэлла в замешательство, он бывал раздражен и даже немного разгневан, но быстро справлялся с этим. И виконт уже начал думать, что никогда не расстанется с леди Гаррет, однако внезапно в его голове возник вопрос: хочет ли он этого. А если да, то что он тут делает?
Миранда не сказала, что отказывается быть его супругой, однако не приняла предложения. Уин не женится на ней, пока не убедится в ее доверии и желании построить будущее с ним. Пока леди Гаррет настолько не поверит в него, что согласится на помолвку. Потому что, черт побери, он хочет обручиться с нею.
Виконт желает объявить всему миру о своем намерении жениться на этой женщине, а затем сделать это. Он хочет, чтобы свадьба, его свадьба, прошла в Фейрборо-Холле, как и полагается. Он желает произнести брачные клятвы перед Богом и родными, а также перед всеми теми, кому это будет интересно.
Миранда выиграла слишком много сражений между ними. Господи, взять хотя бы электрификацию. Но эту битву ей не выиграть. Бал по случаю дня летнего солнцестояния назначен через две недели, и при необходимости он останется в Лондоне до этого срока. Кроме всего прочего, в этом есть и практическая польза. У него накопилось множество дел, которыми следует заняться. Помимо этого, не стоит забывать и бизнес Грейсона. Таким образом, у нее будет время подумать, действительно ли он тот, кто нужен леди Гаррет.
Чего абсолютно не хотелось Уинфилду – так это возвращаться в Миллуорт с поджатым хвостом просто потому, что он скучает по Миранде. И хочет ее. И любит.
Нет, если леди Гаррет ждет его возвращения, ей следует выполнить его пожелания. В конце концов, он мужчина.
– Лорд Стилуэлл! – Эйдриан вошел в библиотеку, занял свое место за письменным столом и указал Уину на стул напротив себя. – Должен сказать, что я ждал вашего визита.
– Почему? – проговорил виконт с подозрением.
– После нашей последней встречи у меня и остальных членов нашей семьи создалось впечатление, что вы хотите жениться на моей сестре, потому что она, как вы заметили, существо выдающееся. Полагаю, вы пришли, чтобы заручиться моим согласием.
– Нет, не для этого. – Уин замолчал. – А вы дадите его? Я имею в виду согласие, – пояснил он.
– Если этого захочет Миранда, то дам, разумеется. Впрочем, у меня есть подозрение, что ее это не особенно волнует. – Эйдриан усмехнулся. – Она очень изменилась за последние годы. Как ни странно, никто из нас не замечал этого вплоть до того вечера. Возможно, это произошло из-за того, что сестра не показывала нам этих изменений. Итак… – Граф с любопытством взглянул на виконта. – Но если вы пришли не для того, чтобы попросить у меня руки Миранды, то для чего?
– Я знаю.
Эйдриан в недоумении пожал плечами.
– Что вы знаете? – спросил он.
– Я знаю, кто такой этот неуловимый мистер Темпест.
– Понятно, – медленно проговорил граф. – А Миранде это известно?
– Не уверен.
– И вы хотите сказать ей?
Уин помедлил.
– Я еще не решил. Пожалуй, это зависит от того, что вы мне скажете.
– Мда, я понимаю… – Эйдриан замолчал. – Могу я полюбопытствовать, откуда вы получили информацию?
– Я заплатил одному джентльмену кругленькую сумму за то, чтобы он это выяснил.
Граф кивнул.
– А как имя этого джентльмена?
– Не думаете же вы, что я назову вам его?
Уинфилд фыркнул.
– Я на это надеюсь.
– С моей стороны было бы неразумно раскрывать его. В конце концов, у вас было немало проблем с сокрытием правды, но вы все сделали очень разумно и умело.
– Ага, стало быть, речь идет о Чапмене.
Эйдриан понимающе кивнул.
– Я должен был сам догадаться. Я знаю всего лишь нескольких инвесторов, которые продолжили бы давать деньги, не требуя полного возмещения своих капиталовложений к какому-то сроку за долгие девять лет. Покровителей, которые не состояли бы в родстве с женой заемщика.
Граф усмехнулся.
– Полагаю, это могло стать своего рода ключом к разгадке. Если, конечно, знать все факты и иметь желание узнать правду. К счастью, у моей сестры не было ни того, ни другого.
– Но почему? Подозреваю, что она понятия не имела о размере первоначальной ссуды и не знала, что долг не только не уменьшается, но и растет.
Эйдриан поморщился.
– Джон не слишком-то хорошо считал деньги.
– Это очевидно. – Уин замолчал. – Но почему вы держите это в тайне от сестры?
– Это была не моя идея. – Граф на мгновение задумался. – Джон не хотел, чтобы Миранда знала о том, что он пришел ко мне после того, как его брат отказался финансировать проект. Хотя это не было лишено смысла после смерти его брата, когда состояние семьи Гаррет удивительным образом уменьшилось. Но Джон тогда представления об этом не имел. Его данный факт раздражал и не на шутку тревожил. Он попросил меня ничего не говорить Миранде, и я согласился. В конце концов, это бизнес, и ее он не касался.
– И вы тогда решили выступить под именем Темпест?
– Я это хорошо придумал, не так ли?
Эйдриан усмехнулся.
– Потому что оно созвучно названию пьесы Шекспира[2], героиня которой Миранда?
– Это была моя маленькая шутка, и мне показалось забавным включить завуалированную ссылку на Миранду в название фирмы.
– Да уж, ты даже не представляешь, как ты близок к истине, – тихо проговорил Уинфилд. – А вам известно, что настоящий архитектор компании «Гаррет и Темпест» – это ваша сестра? И она, без сомнения, была им еще до смерти Джона.
– Вначале я этого не знал, но такая мысль приходила мне в голову.
– Она утверждает, что архитектор – это мистер Темпест, что абсолютно обоснованно, учитывая название фирмы.
