— Пляски шаманов? — спросила Кристина. Ни она, ни Гилад практически не прикасались к алкоголю, но всеобщее веселье действовало на них положительно. — Дорогой, ты станцуешь со мной пляску дикой шаманки?
— Если это то, о чем я думаю, милая, то лучше будет сделать это наедине, — ответил Гилад.
— Я сыграю вам пляску очень дикой шаманки и не очень дикого зороастрийца, но при условии, что потом кто-нибудь сменит меня на посту, и я тоже получу возможность потанцевать, — заговорил Константин, расправляя ноты на пюпитре. — Ну, так что? Вальс или религиозные хороводы?
Гости оживленно заспорили, и мнения разделились. Эван предложил станцевать еврейскую хору, чем развеселил всех присутствующих. Именно в этот момент в комнате и появилась Берта с телефоном в руке.
— Сэр, это вас, — сказала она, подходя к Константину. — Какая-то леди.
— Леди? На рабочий телефон? Уже начало первого! Я слушаю. Да, Нурит.
Лия, до сих пор стоявшая, опершись на крышку рояля, внимательно смотрела на него. Счастливая улыбка, которая не сходила с его лица с самого утра, постепенно сменилась озабоченным выражением, а потом — самым искренним волнением. Константин поднялся, взял сигареты, снова вернул их на место.
— Хорошо, я буду через час. — Он отключил телефон и поднял руку в попытке привлечь к себе внимание до сих пор спорящих гостей. — Я прошу прощения, друзья, мне необходимо срочно уехать. — Он положил руку Боазу на плечо. — Господин Толедано остается за старшего. Постараюсь вернуться как можно скорее и потанцевать. Эван, вы остаетесь за старшего маэстро. Прошу вас. — Константин пригласил его за рояль.
— Будет хора! — тут же решил Эван.
На безмолвный вопрос Боаза «в чем дело?» Константин дал такой же безмолвный ответ: «Позже». Лия подошла к нему и тихо спросила:
— Что происходит?
— Я должен навестить Нурит, — ответил Константин, надевая плащ.
— Неужели это так важно, что ты срываешься посреди ночи, да еще и в свой день рождения? Может, хотя бы раз в году работа может подождать?
— Дорогая, когда я вернусь, мы все подробно обсудим. — Константин погладил ее по волосам, обнял за плечи и поцеловал. — Я буду через пару часов.
Лия заперла дверь, повернулась и чуть не столкнулась с Констанцией. Госпожа Толедано держала в пальцах тонкую сигарету. Она предложила сигареты хозяйке, взяла ее под руку и повела к гостям.
— Не грустите, — сказала Констанция. — Вы умеете танцевать хору?
— Нет, — рассмеялась Лия. Ее родители не были религиозными людьми, и хора была для нее пережитком прошлого, танцем, который остался в далеком детстве, вместе с поиском «секрета» на Песах и переодеваниями на Пурим.
— Ах, дорогая! — Констанция чуть крепче сжала ее локоть. — Идемте. Я встану справа, а Эван — слева. — Она наклонилась к Лие и добавила, понизив голос: — А потом вы расскажете об этом вашему мужчине, и он получит возможность сорвать на ком-то свою злость по поводу поздних отлучек в свой день рождения.
Боаз, входя в порученную ему роль старшего, поднял руки и с важным видом провозгласил:
— Друзья! Вы все заметили, как господин Землянских обошелся со своими гостями. Я думаю, вы понимаете, что такое поведение недостойно джентльмена. А поэтому мы обязаны дождаться его возвращения, после чего заставить его играть и танцевать. Он обещал нам и музыку, и танцы, верно? А джентльмен должен держать слово. Господин Землянских обидится, если мы лишим его возможности сдержать слово. А если он попробует отвертеться, мы применим к нему легкое физическое давление.
— Интересно, какое легкое физическое давление можно применить к господину Землянских без страха перед тем, что это давление вернется к вам в более грубой форме? — спросил сидевший за роялем Эван.
— Положитесь на меня, друг мой. — Боаз сделал успокаивающий жест. — Я знаком с ним давно и знаю его слабые места. А пока играйте, маэстро. Организационные вопросы оставьте мне.
Оказалось, что танцевать хору несложно. Лия без труда вспомнила то, чему ее учили в детстве. Когда гости, сделав внушительное количество кругов по гостиной (мебель была предусмотрительно подвинута представителями сильного пола), утомились и присели, Констанция сменила маэстро и начала играть вальс.
— Надеюсь, господин Землянских не был бы против, пригласи я его женщину на танец? — спросил Эван, подойдя к Лие. — А она, в свою очередь, согласилась бы?
— Не знаю, что сказал бы господин Землянских, а я не имею ничего против, — ответила Лия.
Боаз пригласил на вальс Кристину, Габриэль, памятуя о предложении белого танца, пригласила Гилада, а госпожа Коган осталась сидеть в одиночестве. Боаз пообещал ей следующий танец, но ответом ему была очередная высокомерная мина.
— Вы очаровательны, — сказал Лие Эван, когда они уже кружились в танце. — Где вы учились танцевать?
— Меня научил Константин, — ответила она.
— Он учился танцевать с детства. Получил отличное светское воспитание. По нему это видно, правда?
— Да, — согласилась Лия.
Эван довольно закивал — так, будто он сам лично воспитывал Константина.
— В его поведении, конечно, есть что-то милое и консервативное, но его извечная уверенность в том, что он все делает правильно, сводит на «нет» все минусы. Вы, разумеется, работаете не в финансовой сфере?
— Нет, я юрист.
— И с его бывшей женой вы, конечно же, тоже не знакомы?
— Нет, — снова ответила Лия. — Я могу узнать, по какой причине вас это интересует, господин Коган?
— Это обыкновенная светская беседа. Мне хочется узнать вас поближе, вы кажетесь мне интересным человеком. Правда, на мой взгляд, Константину вы не очень подходите, не сочтите за наглость. Обычно его интересуют женщины другого типа. Более…
Лия вопросительно подняла брови.
— Более воспитанные? — предположила она. — Более светские?
— Я прошу вас не воспринимать это на свой счет, — поспешил уверить ее Эван. — Но, видите ли, Константин — человек своеобразный, и его деятельность обязывает к тому, чтобы вращаться в определенных кругах. У вращающихся в этих кругах людей особые взгляды на жизнь, в том числе, и на окружающих. И уж тем более, на жен и мужей других. Вы понимаете, о чем я?
— Не очень, господин Коган.
— Жена должна соответствовать мужу по статусу, госпожа Слоцки. В финансовой сфере это имеет огромное значение. О человеке судят не только по его делам и по его словам, но и по его внешнему виду, а также по его мужу или жене. Достойный партнер по браку для нас — часть престижа, имени и репутации. Госпожа Землянских была женщиной, которая соответствовала Константину. Кроме того, она тоже вращалась в этих кругах и была отлично знакома с этим миром, а это тоже немаловажно.
