— Как ты смотришь на то, чтобы совершить небольшую поездку? — спросил он. — Приезжай сюда.
— Я бы с удовольствием, но что-то в твоем голосе не слышно большого энтузиазма. Правда, сейчас я не могу закрыть магазин. Сегодня День труда, и торговля идет полным ходом. Думаю, поток покупателей иссякнет часам к трем. Может, я перезвоню тебе в два?
— Идет. Я ненадолго уйду, так что, если не застанешь меня, оставь сообщение на автоответчике. Да, Джейкс передавал тебе привет и наилучшие пожелания.
— Хорошо. Слушай, Пит, я знаю, что любые слова в данном случае не имеют смысла, но не переживай, о'кей? И еще… Подумай, что можно сделать для Мэдди.
— Ладно. Поговорим позже, — ответил он, неожиданно вспомнив, как Энни передавала ему содержание своего разговора с Мэдди: «Она сказала, что больше в тебе не нуждается… Она была недовольна…»
Через час Пит ехал к Лео дорогой, пролегавшей через парк. Раньше он частенько гулял здесь пешком или катался на велосипеде. Когда он свернул на Риджвуд-авеню, ему пришло в голову, что сначала следовало бы позвонить. Лео мог куда-нибудь отлучиться. С другой стороны, какая разница? Ему нравилось ездить за рулем — прекрасный способ убить время. То, о чем он сегодня хотел поговорить с дядей, замалчивалось годами. Пит сам не знал, почему. Но именно сегодня он решился серьезно побеседовать с Лео. Надо налаживать новую жизнь и не тащить в нее неприятный багаж из прошлого.
Лео сам открыл ему дверь, скрыв удивление под натянутой улыбкой.
— Питер, как хорошо, что ты пришел. Что-то случилось?
Неожиданно Питу захотелось заплакать, уткнуться носом в дядино плечо, почувствовать у себя на спине руку близкого человека, услышать слова утешения.
— Много чего случилось. Мне нужно с кем-нибудь поговорить. Я понимаю, что во многих отношениях вы для меня последняя инстанция, но тем не менее приехал к вам.
— Заходи. Поговорим во внутреннем дворике, не возражаешь? Позавтракаешь со мной?
— Конечно.
— Я отпустил всех на выходные, а на завтрак сам поджарю себе омлет. Кухарка приготовила овощное рагу и фаршированную капусту — как раз то, что мне противопоказано.
— Почему?
— Сердце барахлит.
— Не знал. Вы никогда не говорили об этом.
— Что за мужчина, если он треплется направо и налево о своих… недугах? У нас в семье все отличались отменным здоровьем. Твой отец, правда, не был силачом, но никогда не жаловался ни на какие болезни.
— Мне кажется, вам стоило сказать мне о проблемах с сердцем, — заметил Пит.
— Это как-то изменило бы твое отношение ко мне? Ты это имеешь в виду?
— Э-э-э… Ну, просто я единственный ваш родственник и должен знать о таких вещах.
— Но на свою свадьбу, меня, «единственного родственника», ты приглашать не собирался. Честное слово, Питер, я рад, что ты заехал ко мне, не важно, с какой целью. Присядем?
Указав племяннику на кресло под ярко раскрашенным огромным зонтом, Лео протянул ему стакан чая со льдом.
— Расскажите мне о моем отце, — попросил Пит. — Я хочу узнать то, о чем вы молчали все эти годы. Я знаю, вы были с ним не очень близки… Странно, отец запомнился мне как достаточно миролюбивый человек.
Лео сделал глоток чая.
— Гарри родился на три года позже меня, и в детстве мы были не разлей вода. Я за ним присматривал. Видел бы ты меня тогда: крепкий, коренастый, жуткий задира. Гарри же был высоким и худым. Очень худым. Дети обижали его, он не мог постоять за себя, да и с учебой не очень ладил, вечно витал в облаках. Он отказался поступать в колледж и успел перепробовать массу профессий: механик, продавец, маляр, кровельщик… Нигде не задерживался надолго. Помочь я ему ничем не мог — сначала колледж, потом университет… Впрочем, поначалу мы регулярно писали друг другу.
Пит протянул Лео свой стакан, попросив наполнить его. От его внимания не ускользнуло, что руки у дяди дрожали, когда тот наливал чай из тяжелого кувшина.
— Сразу после окончания университета меня познакомили с прелестной девушкой. Я пригласил ее к себе. Вскоре она стала смыслом моей жизни. А потом я познакомил ее с Гарри, и они полюбили друг друга с первого взгляда. Ты понял бы, что я тогда испытал… Короче, мы с Гарри, подрались и я избил его до полусмерти. Предмет нашего раздора наградила меня самыми ужасными эпитетами, которые только могла придумать. Я видел, как она целовала каждую ссадину, каждую царапину, каждый синяк на теле твоего отца. Мне же она не плюнула в лицо только из-за своего хорошего воспитания. — Лео вздохнул. — Мне пришлось зажать свое сердце в тиски. Я послал им подарок на свадьбу и предложил Гарри деньги, чтобы он мог сделать первый взнос за маленький домик, в котором ты вырос. Твой отец отказался. С тех пор мы не виделись. Потом, когда я нашел тебя, мое отношение к жизни изменилось. Я не знал элементарных вещей о детях. Ты был излишне самонадеянным, и я понятия не имел, как с этим бороться. Пойми, я не ищу себе оправданий, просто рассказываю, что чувствовал тогда. Мне казалось, что если я дам тебе все, что смогу, наши отношения наладятся. Тем не менее мы все сильнее удалялись друг от друга. Я открывал перед тобой любые дороги, а ты все норовил отвернуться от меня. Мне не хотелось, чтобы ты повторил судьбу своего отца. И я добился своего. Ты — прекрасный адвокат, удачливый и богатый. Я сделал тебя таким, Питер.
— Зачем мне все это, Лео, если я не могу жить с женщиной, которую люблю? Вы так и не простили моего отца. Все, что вы делали, вы делали не столько для меня, сколько для себя. Вы хотели доказать собственному брату — хотя я не знаю, какой смысл доказывать что-либо мертвым, — что стали мне лучшим отцом, чем он. Да, мои родители жили небогато, но счастливо. Счастье — вот чего мне не хватало, когда вы взяли меня к себе.
— Я не знал, как подарить тебе счастье, Питер.
— Черт возьми, но научиться делать кого-то счастливым не так уж и сложно. Поймите, я пришел сюда не для того, чтобы обвинять. Если говорить начистоту, то все те годы, что я жил один, меня не покидала надежда, что вы меня ищете. Клянусь Богом, я верил в это всей душой. Так же, как верил в то, что, когда мне исполнится шестнадцать, за мной приедет Барни. Первое время у меня часто возникало желание прибежать в ваш кабинет и поплакать у вас на плече, И еще… У меня нет ненависти к своей профессии. Я говорил, что ненавижу законы только потому, что это действовало вам на нервы. Не думаю, что из меня получился бы хороший инженер. Поверьте, я благодарен вам за все, что вы для меня сделали.
— А я благодарен за то, что ты позволил мне помогать тебе, — спокойно сказал Лео.
— Вот мы и поняли друг друга, причем без всяких усилий, — констатировал Пит. — Жаль, что столько времени потеряно зря. По-моему, я все-таки вырос неплохим парнем. — Он улыбнулся, и Лео тоже. — Не могу сказать, что обожаю юриспруденцию.
