заигрывается и забывает, что она всего лишь женщина…
– Всего лишь женщина?! – с негодованием переспросила Василиса.
– Да, Василиса, женщина. И человек! А значит, физически слабее мужчины и тем более мага!
– Замечательно! То есть нам теперь ходить исключительно с сопровождением, а лучше и вовсе нигде не показываться?
– Я не это имел в виду. Не перевирай мои слова!
– А что же!
– Василиса, давай успокоимся.
Василиса обиженно отвернулась к окну. И она еще думала о том, чтобы предложить ему отношения. Ха! Пусть теперь и не надеется, и вообще…
– Будто нет причин волноваться за тебя, – негромко сказал Кощей, не отрывая взгляда от дороги. – Ты не носишь ножи в сапогах, плохо владеешь магией и не всегда можешь ее применить, зато отлично умеешь находить неприятности, а мне бы не хотелось, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
Такая откровенность с его стороны оказалась более чем неожиданна и заставила Василису отпустить негодование и взглянуть на ситуацию по-другому – с его стороны. Взглянуть по-другому на него.
Выходит, он испугался за нее. Возможно, ничего она не придумала. И Настя права, надо просто поговорить. Им обоим давно не шестнадцать. Внезапно вспомнилось, как Кощей сказал ей, что она могла обсудить с ним условия брака.
– Ты поэтому так быстро подошел? – спросила она.
– А что, ты получала удовольствие и желала, чтобы этот цирк продолжался дальше?
Василиса вспыхнула и уставилась на свои коленки. Нет, ну что за человек?! Не будет она с ним ни о чем разговаривать.
– Мы приехали, – объявил Кощей в ответ на ее мысли.
Она подняла голову и осмотрелась. Это и правда был ее двор. И ощутила смутное разочарование: почему так быстро? Вылезать из машины не хотелось: тут было тепло и безопасно. Тут был Кощей.
– Я провожу тебя до квартиры, – мрачным тоном отрезал Кощей. – Кого только не бывает в этих подъездах… Хватит с тебя на сегодня приключений.
По лестнице они поднимались молча, а у двери в квартиру Василиса замялась.
«Может, продолжим вечер в более приватной обстановке», – вспомнила она подслушанную фразу. Нет, такое произнести у нее духа не хватит. Но если зажмуриться и не думать о том, что она делает… Вспомнилась чужая рука на плече. А потом – прикосновение пальцев Кощея к ее спине.
Видимо, выпитое вино все еще давало о себе знать.
– Хочешь чаю? – тихо выдохнула Василиса, отчаянно надеясь, что он не услышит, и при этом не менее отчаянно желая, чтобы все-таки услышал.
Подняла голову и встретилась с внимательным взглядом зеленых глаз.
– Почему бы и нет, – ответил Кощей.
Пальцы застыли на мгновение, прежде чем повернуть ключ в замке. Вот зачем она это предложила? И что дальше?
Черт.
Глава 12
На то, чтобы окончательно восстановиться, у Василисы ушло еще три дня и больше литра Кощеевых зелий и настоев. Порой ей начинало казаться, что он решил провести эксперимент и просто вливает в нее все подряд, с интересом наблюдая, что получится в итоге. Однако то ли зелья и правда помогли, то ли ей просто нужен был отдых – физический и душевный, который она наконец получила, – но на седьмой день пребывания в Нави Василиса открыла глаза и поняла, что наконец-то чувствует себя полностью здоровой. И тут же обнаружила Кощея, поправляющего перед зеркалом тугой воротник черной мантии.
– Судный день? – спросила она.
– Первый день осени, – отозвался Кощей. – Как и всегда.
Осень. Значит, сегодня первое сентября, и где-то в другом мире школьники бегут на линейку, березы и тополя устилают золотом их путь, пестреют бордовыми листьями рябины и клены, а здесь, в Нави, все так же темнеет серое небо и серый воздух сочится сквозь ставни, которые Кощей предпочитает держать закрытыми, словно стыдясь черного леса за ними и того, что его царство не может предложить ей вида лучше.
Василиса встала с кровати, дошла до столика, налила из кувшина воды в чашу для умывания, ополоснула лицо.
– Я хочу выйти из покоев, – уверенно сказала она. – Я могу прогуляться?
– Если ты уверена, что тебе это по силам…
– Я не об этом.
– Прекрати, Василиса, – нахмурился Кощей. – Это твой замок. Ты здесь царица, и ты вольна делать то, что тебе хочется. Помни об этом, и все будет хорошо. Если заблудишься, кликни слуг, они выведут тебя.
Василиса кивнула, хотя вовсе не была уверена, что все его слова правда. Но спорить не хотелось. А слуг она и правда теперь видела. Вернее, подмечала едва уловимое дрожание воздуха на их месте. Те, кто прислуживал Кощею, были невидимы и неслышны – все как он любил.
– Что с силами? – спросил Кощей.
Василиса провела ладонью над чашей, несколько водяных шариков оторвалось от глади и закружилось над ней.
Ее силы снова были с ней. Постоянно. И это нервировало куда сильнее, чем их отсутствие.
– Понятно, – отчего-то мрачно отозвался Кощей. – Что ж, меня ждет долгий день, а ты развлекайся.
Он поцеловал ее в лоб и покинул покои. Хугин и Мунин, убедившись, что хозяин ушел, тут же запрыгнули на кровать.
«Развлекайся…»
Ей просто необходимо придумать себе какое-то занятие, когда они переберутся в Навь насовсем, иначе она не вынесет. Что ж, насколько Василиса знала, где-то в замке была отличная библиотека. Вот и продолжит свое обучение. А то что это такое – у величайшего колдуна жена-недоучка.
Василиса кликнула слугу, приказала подать завтрак для себя и еду для собак прямо в покои и, пока ждала, открыла один из сундуков, принесенных по приказу Кощея.
Она уже отвыкла от таких богатств. Шелка, атлас и парча. Наряды переливались вышивкой из золотых и серебряных нитей, сверкали россыпями самоцветов. Василиса опустилась на колени, порылась в сундуке и вытащила светлое платье, расшитое жемчугом. Переодевшись, она переплела волосы в две косы, как положено замужней женщине, уложила их вокруг головы и взглянула на себя в зеркало. Много лет прошло с тех пор, как она делала это в последний раз. И не то чтобы собиралась делать снова. Ей нравилось плести одну косу, как в девичестве. Мелочь, но она была доказательством ее свободы. Они все были такими: Варвара, никогда не покрывавшая головы, Настя, обрезавшая волосы, Елена, предпочитающая замысловатые прически, Божена, которая и вовсе то и дело являлась им простоволосой…
Однако здесь, в Нави, Василиса больше не была рядовой сотрудницей Конторы, а это значило, что нужно подчиняться правилам.
Она нашла в сундуке богато украшенный кокошник, убрала под него волосы, закрепила на нем легкий дымчатый платок. Оглядела себя.
«Ты здесь царица», – сказал Кощей.
Что ж, пора узреть подданных, раз уж вскоре им предстоит встречаться чаще.
Василиса заставила себя проглотить немного еды, почти не ощущая ее вкуса. Собаки приподнялись, когда она выходила из дверей, но Василиса покачала головой. Им не стоило идти с ней.
Удивительно, но дорогу к тронному залу она помнила. Василиса не стала говорить об этом Кощею, не хотела бередить давние раны, но ведь во второе свое пребывание в замке, когда Иван сжег шкурку, а она, глупая, ждала, что он придет и заберет ее отсюда, она исходила здесь все вдоль и поперек. Вот было бы забавно, скажи кто ей, двадцатилетней, что ее ждет. Не поверила бы. С ума бы сошла от такой перспективы.
Василиса шла коридорами с высокими стрельчатыми потолками и то и дело кидала взгляд на мрачный вид за окном. Как бы не сойти с ума от открывающихся перспектив сейчас.
Дойдя до приоткрытых массивных дверей, Василиса остановилась, чтобы выдохнуть. В тронный зал следовало войти царицей. Она уже проявила перед подданными непозволительную слабость. Еще одна ошибка, и ее не признают никогда, и никакой власти Кощея не хватит, чтобы ее начали уважать.
Слуги. Кощей раздавал им указания взглядами и жестами. Этому она тоже научится. Пока что можно словами.
– Двери, – уверенно произнесла она.
И двери с грохотом распахнулись перед ней, открывая взору битком набитый зал с возвышением, на котором стоял трон Кощея и сидел он сам. Черная корона венчала его чело.
Ее муж на троне. На мгновение Василису посетило страшное дежавю: Иван на троне… Но она справилась с собой. Потом, все потом. И пошла вперед, глядя прямо перед собой. А на самом деле вцепившись взглядом в трон, не уверенная, готова ли рассматривать детей Нави. Она шла, и толпа расступалась перед ней и смыкалась за ее спиной. Главное – не дать им понять, как ей страшно. Успокоиться. Они никогда не нападут при Кощее. Но если он отвернется… В любом случае она не должна стать слабостью своего мужа. Она должна быть его силой.
И она дошла. Поднялась по трем ступеням и остановилась перед Кощеем. Странное это было чувство – стоять перед
