кто-то внаглую зашел к нам в дом, а затем раздался стук чего-то твёрдого об деревяшку.
Мы нервно выглянули из-за дверного портала и увидели сидящую на корточках Хай. Она пробила лбом дверной косяк и сейчас комично потирала болящую голову.
– Аатттааа! – весьма смешно шептала она.
– Ты как раз вовремя, Хай! Прости, что не могу расцеловать тебя! Нам надо спасать город от бунта! – воскликнул я и, проигнорировав её боль, вышел из дома. Халиско, Эротия и Каади направились за мной.
– А? – только и успела сказать она, как я схватил её за руку и потащил за собой. Пока мы ехали в машине и рассказывали ей ситуацию, она выглядела нервничающей.
– Как-то так, Хай. Прости, даже не ожидал, что ты появишься. – она кивала и улыбалась мне.
– Да и ладно. Лучшее возвращение, как по мне. Наша банда в сборе, пусть я и готова обоссатся от нервов. – бурчала краснокожая.
– Кресла кожаные, сама будешь вытирать. – флегматично ответила ей Фоч.
– Хе, ты смешная. Ты ему кто? – крокодил уставилась на Хай.
– Телохранитель, фанатка и друг. – ответила Халиско, а Хай, удовлетворённая ответом, кивнула.
– Я подумала, что ещё одна девушка. Ты в его вкусе. – Фоч никак не отреагировала. – Ладно, я в деле. Хай, фамилию лучше не знать. – сказала она тем, кого из присутствующих она не знала.
– Каади Вантхкайх. – Хай косо глянула на девушку. – Мои родители уже договорились на выкуп в двадцать пять тысяч ир. Привыкаю носить фамилию мужа.
– Ага… – протянули все остальные девушки в машине. Меня больше удивило то, что Фоч была в их числе.
– Фочитта Халиско, если полное имя. Можно просто Фоч. Хотя тебя вроде бы звать Хайграррогйор? – у меня мозг свело. Это был первый раз, когда я услышал полное имя Хай.
– Хайграррогйорхаг. Ты знаешь хрроский? – Хай была удивлена. Хрроский вызывал у меня головную боль. Этот язык был похож на рычание и хрипоту мопсов со смесью какого-то фэнтезийного языка.
– Проходила обучение в армейской школе ещё при режиме Гагасрохра. У нас тогда был режим идентичный вашему, поэтому я обучалась у вас. – Хай указала на Фоч пальцем и глянула на меня.
– Она мне очень нравится. – на это мне нечего было ответить.
Когда мы добрались до студии, то мы узнали ужасную новость от пухлого эльфа, который был нашим главным звуковиком. Он всегда напоминал мне Биг Смоука из ГТА, только с ушами эльфа. Да и называют его Большой Лун.
– Эро, прости, но парни отказались ехать. Половина даже не в городе. – тут я сжал зубы. У нас начались проблемы уже на этапе подготовки.
– Блять! Да как так! Лун, у тебя же есть знакомые или ещё кто-то?! Мы же заплатим! – он мотает головой.
– Эротия, я всех обзвонил. Все боятся или уже уехали. – она нервно выдохнула.
– Твой выход, Каади, спасай. – сказала альва, а рыжуля улыбнулась указала на себя большими пальцами.
– Я уж думала что ты не попросишь! – она помчалась к барабанам и начала отбивать ритм песни “Излечилась”.
“А давно она на барабанах играет?”
Хай добралась до электрогитары и начала исполнять какое-то жёсткое соло. От такого значительного роста моих девочек мне стало не по себе. Я, вообще-то, бесталанный плагиатор, который даже может не находиться там, они и сами по себе были супер.
Пару раз они отрепетировали “Черный/Белый”, на большее времени не хватило. Приехал грузовик, в который загрузили всё оборудование, а затем полицейский кортеж довёз нас до Площади Конституции.
Я был в шоке от количества народа. Десятки тысяч людей вышли на улицы с плакатами и транспарантами. Разноцветная, разнообразная волна живой массы вызывала трепет и показывала разнообразие жителей этой страны. Многие из них просто хотели жить спокойно и были возмущены убийством студентов.
Нас высадили на площади, позади подготовленного оцепления из полиции и солдат, которые должны были обеспечивать безопасность концерта. На скорую руку нам собрали сцену. Площадь Конституции, на которой мы будем выступать, представляет собой большую круглую открытую зону, которая покрыта газоном и усеяна редкими деревьями по периметру. Когда-то в центре стояла стела, но она была уничтожена землетрясением и новую возвести ещё не успели. От неё осталось основание, в центре которого мы и будем выступать.
Хай и Халиско при помощи полиции подняли инструменты. Лун поехал с нами и, хоть был напуган, подготовил оборудование. Я же с удивлением наблюдал за тем, как люди цивилизованно ждали концерт. Не было криков или бросков тухлыми помидорами.
Огромный парк был забит хиппи, обычными людьми и большим количеством детей. Выделялись темные и тропиканцы альвы. Они приходили целыми семьями с детьми. Для них борьба за права важнее всего, всё-таки расизм тут ещё не искоренён.
Осматриваясь вокруг, я понимал, что тут собрались десятки тысяч людей. Стоящее позади нас здание мэрии было разрисовано, часть окон в нём была разбита, а защищающая нас полиция сейчас рискует, находясь в окружении.
– Сони! Мы любим тебя! – раздался неожиданный крик со стороны большой группы тильвов. Все они ростом не выше ста шестидесяти, андрогинные и очень милые создания махали мне рукой и кричали на тильвском, чтобы я обратил на них внимание. Я не мог отказать им во внимании и помахал рукой в ответ.
– Эротия! – закричала уже группа альвов. Шоколадка очень нервничала и, дрожа всем телом, махала рукой со сцены.
– Хай! – я не ожидал, что у театральной звезды Хай будет так много фанатов в Новом Ругане. Рогатая показала большой палец своим фанатам и продолжила подготавливать оборудование вместе со всеми.
Каади спокойно крутила барабаны. Криков её фанатов не было слышно, наверное, их попросту ещё и было не так много, но её это, казалось, не расстраивало. Она выглядела настроенной на бой.
– Хорошо, что вы всё-таки приехали. – к нам вышел высокий, рыжий мужчина в строгом костюме, уставший и бородатый. Это был губернатор Ротран собственной персоной.
– Да. Мы просто не могли отказать вам. Верно, Эротия? – я глянул на неё, она проваливалась глубже в истерику. Смотря на неё, стоявшую на сцене и рыдающую, я понимал, что всё может пойти очень плохо. Губернатор, видя такую картину, только нервно сжимал кулаки, ведь толпу успокоили только сказав, что прибудет Эротия Лавэро и Сони Вантхкайх.
–
