class="p1">– Все целы? – спросил я, на меня тут же обратили внимание. Я поднял небольшую икону над головой, чтобы её было видно. – Слава Даайни. – в этот момент многие верующие сотворили религиозный жест, собрав руки домиком.
“Как же меня сейчас пронесло…”
Глава 14
Глава 14
Мне пришлось поехать в больницу, чтобы успокоить девушек и также толпу людей, что последовали за нами от Площади Конституции к Центральной Больнице. Губернатор даже навестил меня в больнице, наплевав на правила безопасности. Мы пересеклись с ним в коридоре буквально на пару секунд. Он пожал мне руку:
– Спасибо, Сони. Я, возможно, погиб бы. Хотя, судя по траектории, я бы остался без достоинства. – я сжал зубы, чтобы не засмеяться.
– Лучше с достоинством, чем без него. – он кивнул и мы сделали фотографию для газет, а затем разошлись. Он ушёл через черный ход, мне же пришлось выходить через главный вход.
Снаружи собралась огромная толпа, жаждущая увидеть меня целым и невредимым.
– Сони! Мы любим тебя! – начали кричать некоторые, пока я шёл через толпу. Я начал смеяться. Для всеобщей любви мне всего-то надо было подставиться под пулю.
– Я вас всех тоже люблю! – крикнул я в ответ. Некоторые стали тянуть мне руки, чтобы я дал им пять. Такая популярность взбодрила меня и я просто пробежался по левой стороне этого живого коридора, проведя своей рукой по протянутым в мою сторону рукам. Эротия, Каади и Хай тоже не удержались и повторили за мной, после чего мы запрыгнули в машину. Полиция помогла нам уехать и мы покинули территорию больницы. Сев в машину, я почувствовал как усталость после бессонной ночи захватывает меня, а затем совсем уснул, даже не запомнив происходящее в машине.
Я проснулся в своей комнате с хвостом Фоч во рту. Она сидела с красными глазами и красным лицом, смотря на меня с осуждением. Я резко подпрыгнул и взбодрился как никогда.
– Доброе утро, Фоч! – громко и нервно произнес я, она тяжело выдохнула.
– Утро… – бурчала она, а затем проморгалась и протерла глаза.
– Прости, а где девочки? – она задумалась.
– Эротия звонила, сказала что она будет подписываться на лейбл “Виноград”. – я удивленно захлопал глазами.
– Там же одни белые. – она кивнула.
– Да. Она будет первой цветной, подписавшей контракт. Ты только не переживай, знаешь же что у неё топовый менеджер. – я кивнул в ответ. Эротия и так уже довольно взрослая, да и её менеджер действительно старается изо всех сил.
– Клёво. – сказал я, достал бутылку воды и открутил крышку, как вдруг в мою комнату влетел отец, чуть ли не выбив ногой дверь. Я снова подпрыгнул, на этот раз уже выше.
– Сони! – его лицо покраснело и весь он был необычайно возбуждённым.
“Пипец, сейчас будет орать из-за того, что я пошёл туда без разрешения!”
– Я! – громко воскликнул я.
– Тебя поместили на обложку журнала “Месяц”! – с этими словами отец протянул мне журнал. От удивления мои глаза чуть было не выпали как у чихуахуа, когда те очень сильно пугаются.
“Это же как на обложку Таймс попасть!” – моему удивлению не было предела.
– Я что, всё проспал?! Как?! Почему?! Когда?! – закричал я и схватился за голову. Фоч стряхнула с себя сонливость и выхватила журнал у отца. На обложке была моя фотография с иконой, простреленной бирюзовой сумкой и сердцем на заднем плане. Получилось очень даже!
– Сони Вантхкайх должен стать человеком года за своё неостановимое творчество, смелость и создание звезд из простых душ несмотря на их различия. – прочла Фоч, а я аж присел.
– После покушения прошло всего шестнадцать часов! Как они успели?! – спросил я, уставившись на часы. Было уже четыре часа дня. Я проспал как убитый почти целый день.
– Ежемесячник выпустили с задержкой по всему штату. Уже в семь утра он должен был быть на всех газонах Нового Ругана, а уже завтра разойтись по соседним штатам и всей Ирии.
– Дайна ради, они написали статьи за ночь. На обложке должен был быть актер Вилхер Тротм, но они решили поставить тебя, за твое творчество и спасение губернатора. Боже правый. – произнес папа, когда они с Фоч читали журнал. Я же просто сидел и не мог понять что вообще происходит.
– Сони! Тебе звонили из Кинокомпании “Лайон”, “Голд Диспер”, а также “Кламбан”. – закричала мама снизу.
– Ах… Я понял. Кажется, сейчас меня все начнут облизывать из-за моего поступка. Может губернатор замолвил за меня словечко? – папа пожал плечами.
– Какая разница?! Это же даст тебе много творческой свободы! – чуть ли не кричала Фоч, а затем куда-то отошла. Через пару секунд она появилась с рамкой для фотографий по размеру журнального листа. Ножницами она вырезала первую страницу журнала, а затем вставила в рамку и вышла из комнаты. Мы с папой спустились за ней, увидев как Хай гордо повесила его в гостиной рядом с кубками и медалями моих братьев по боксу и футболу.
– Круто, мой брат стал ещё более знаменитым. – сказала Салли смотря на это.
“Едрить меня в пень. Я думал, что всё будет как-то более мягко”.
– Папарацци уже у дома. – сказала Фоч, выглянув из окна.
– Ох, снова будут топтать газон. – устало произнесла мама Велла.
Я выглянул в окно, их было много. Очень много. Многие ещё наверняка стоят с ночи, чтобы взять у меня интервью самыми первыми.
“Теперь за моими словами будут следить ещё внимательнее … надо быть поумнее и молчать почаще. Вчера чуть ли не накликал беду своим балабольством”. – я нервно потёр переносицу и закрыл занавеску.
– Так, а Хай и Каади где? – спросил у Фоч.
– Хай и Каади поехали в “Голд Диспер”, их приглашают на главные роли в молодежном сериале. Они вместе с менеджером Хай отправились разузнать что там и как.
– Я с ним особо не знаком. – Халиско пожала плечами.
– Я тоже его не знаю, но вроде хватка у него хорошая. – я кивнул и сел на диван. Зазвонил телефон, мама Велла подняла трубку и сразу же сказала:
