лицом.
— Мы не причиним тебе зла, — произнес куратор. — Моргни, если понял и не попытаешься напасть.
Старик на пару секунд крепко зажмурил глаза. Тарий пробормотал заклинание, возвращая магу способность двигаться. Кряхтя и негодующе постанывая, Проклятый поднялся на ноги и сердито на нас уставился:
— Чего приперлись? Валятся тут на голову, щит мой сносят, да еще и драться начинают…
Голос у него оказался высоким и визгливым, совсем не старческим.
— Нас прислал Мьелш, — сдержанно проговорил Тарий. — Твой портал удачно расположен.
— А мне какое дело, кто вас прислал? — вскипел тот. — Мьелш… Паршивец скрофов, вот он кто. Не сдох, значит.
Мы с Тарием многозначительно переглянулись. Кажется, я начала понимать, почему Мьелш заранее перед нами извинялся. А что, если Проклятый решит нас не выпускать?!
— Снимай защиту с дома, — обратился к нему куратор.
Промолчав, старик развернулся и направился в другую комнату. Мы пошли за ним, по пути отмечая толстый слой пыли на поверхностях, раскиданные по полу вещи и общую запущенность помещения.
На кухне, куда прошаркал Проклятый, было слегка почище; на столе стояла вазочка с конфетами. Живот отреагировал на них урчанием.
— Где сейчас этот бездельник? — продолжил ворчать старикашка. — Мьелш. Где он?
— Управляет Хагратом, — ответила я. — Ну… управлял, пока нам не помог.
Проклятый, наливая в чайник воду, от неожиданности дернул рукой.
— Хагратом? Магов, значит, сторожит? — нахмурился он и неодобрительно поджал губы.
— Альяра, — тихонько позвал меня куратор и показал на выцветшую фото-пластину.
Там стояли двое: мужчина средних лет и мальчик лет пятнадцати. Примечательным было то, что глаза мужчины горели серебряным, а мальчика — золотым. И уж очень Одаренный смахивал на нашего знакомого Хранителя…
— Вы — приемный отец Мьелша? — воскликнула я, догадавшись.
— Приемный дурак, — проворчал он. — Что вам надо?
— Снимай защиту, — повторил куратор. — Нам нужно в Пустошь.
— Не могу, — мотнул головой старик. — Мы ее вдвоем с Мьелшем ставили. Давным-давно. Когда поганец еще не сбежал, прокляв весь Проклятый род. С тех пор и осталась. Она навешена только на портал была, вот при вашем прибытии и активировалась.
— Вдвоем? — цепко спросил Тарий. — Используя Одаренный и Проклятый дар? И получилось?
— Получилось, — ухмыльнулся в ответ тот. — Занятно, как мало магов сохранили древние знания. Но ты, я смотрю, среди их числа.
— Золотинка, пробуждай дар. Будем импровизировать.
Мои глаза зажглись золотым. Взяв мои ладони в свои руки, Тарий направил нашу силу на невидимую защиту вокруг дома. Периодически подсказывая мне плетение, он пытался дезактивировать чужую магию. Дар тек из меня даже не ручейком, а тончайшей ниточкой — на большее резерва не хватало, но и этого оказалось достаточно.
Через несколько минут дверь распахнулась.
Старик, провожая нас, остановился на пороге со скрещенными на груди руками.
— Знаешь, златоглазка, почему Мьелш сбежал? — задумчиво сказал он, пристально рассматривая меня. — Он узнал, чем ему грозит смешение нашей магии.
Я молча смотрела на Проклятого, ожидая ответа. Поняв, что вопроса от меня не дождется, старик усмехнулся.
— Одаренный дар растворяется в Проклятом. С каждым совместным заклинанием ты разбавляешь свою магию — темной. И однажды, пробудив дар, поймешь, что твои глаза горят серебром, а от друзей-Одаренных очень вкусно пахнет силой…
На улице было светло, но закат уже близился. Я оглянулась, пытаясь понять, в какой стороне от Угреста мы находимся, и далеко ли до границы с Гнатской Пустошью. Одни бесконечные холмы! Как тут вообще можно ориентироваться?
— Невероятно, все это время в такой близости от Пустоши существовал портал! Уверен, что его они тоже вдвоем стабилизировали, двумя дарами… Туда, — после секундного замешательства указал Тарий направление и двинулся вперед.
Я медленно пошла за ним, прокручивая в голове предупреждение старика.
— Тарий, он не солгал?
— Ты про силу? — мгновенно догадался куратор. — Не знаю, Золотинка. Я о таком не слышал. Да и откуда? Наши познания о древней магии слишком малы.
— Но вы с ректором Брухом… пробовали заклинать вместе?
— И он, как ты могла заметить, все еще Одаренный. Возможно, для такого серьезного изменения нужно либо много лет смешивать магию, либо влить всю силу в сложнейшее заклинание. — Он вздохнул. — Будет интересно вернуться сюда и расспросить старика поподробнее. Поверить не могу, Мьелш все это время был в курсе про древнюю магию.
— Почему он не рассказал никому?
— Никому из Одаренных, ты имеешь в виду? Думаю, он любит приемного отца. Сбежал юным, испугавшись превратиться в Проклятого, а затем…
— Повзрослел. Или хлебнул реальной жизни, — буркнув, подытожила я.
— Скорее всего, — улыбнулся Тарий. Но тут же нахмурился и выставил руку, останавливая меня. — Ш-ш. Здесь уже можем натолкнуться на отряды Одаренных. Мы близко к лагерю и к границе. Идем очень осторожно.
Лагерь! Мысли тут же переключились на друзей. Как они? Не лишил ли их дара Илаир, придя в себя? Убежала ли Тиала с бенгалятами? И что вообще происходит в лагере?
Вскоре стемнело, и мы слегка выдохнули — вероятность, что нас заметят в темноте, конечно, оставалась, но была достаточно небольшой.
Я начала подмерзать, и Тарий, на секунду пробудив дар, укутал меня в теплый кокон воздуха.
— Потерпи совсем чуть-чуть, Золотинка. Скоро придем.
На патрульщиков мы натолкнулись, уже перейдя границу. Я ожидала, что прорвать силовое поле будет сложно, однако Тарий, оценив плетение, негодующе фыркнул.
— И этим они собрались останавливать чудовищ при прорыве? Безумцы! Да эту так называемую защиту сметут за секунду!
Он прошептал короткое заклинание и провел нас в Пустошь. И, подхватив меня на руки, метнулся в сторону, за ближайший сугроб снега. Только он замер, как поблизости раздались громкие голоса.
— Да нет тут никого, вечно тебе чудится что-то — то чудовища, то Проклятые, — нудно отчитывал кого-то первый.
— Тень какая-то проскользнула. И шелест послышался… — тихо пробормотал второй.
— Глаза сходи к Целителям проверь, — прервал его первый. — И уши.
— Вот же, смотри! — в голосе второго мелькнули панические нотки. — Следы!
Я вздрогнула всем телом. Пожалуйста, уходите! Тарий успокаивающе коснулся моей щеки и выдохнул в ухо:
— Все хорошо.
Прикрыв глаза, я осторожно прижалась лбом к его плечу и ощутила на коже ледяную шершавую ткань пальто.
Патрульщики продолжали спорить.
— Как ты меня достал, — ругался первый. — Знаешь, сколько отрядов сегодня на дежурстве? Штук пять, и это наверняка кто-то из них!
— Возможно, — еще неверяще, но уже без паники протянул второй. — Тебе не кажется, что Иртон после возвращения слегка не в себе? По столько отрядов запускать! Да и вообще… Ходит теперь везде только в сопровождении Защитников. Часть Одаренных в камеры отправил — я слышал, даже сына своего в подземелья посадил!
— А я тебе говорю, ты со своими «кажется»
