Чтобы втереться в доверие к Арруху и его своре Проклятых, я должна была стать одной из них.
Глаза сестры то вспыхивали, то гасли; щеки покрыл яркий румянец. Она возбужденно рассказывала, как впервые встретила советника, как он, восхищенный ее ненавистью к Проклятым, предложил присоединиться к нему, и как она мгновенно прониклась его идеями.
— Все меня жалели. Ты, родители, бывшие друзья и новые знакомые. Переглядывались за спиной. Делали поблажки. «Ах, бедняжка, такое испытала!», — передразнила она. — И никто не догадывался, как радостно мне было осознавать, что с каждым шагом я все ближе к цели. Что скоро не останется Проклятых. И их омерзительной силы.
— Эля, вспомни, чему нас учили родители! Не такому! Не мести и не подлости! Илаир тебя использовал, разве ты не понимаешь?
— Илаир показал мне, что по-настоящему ценится в жизни. Сила. Власть. Могущество. Осталось лишь одна деталь для полного счастья. — Она вытащила из-за пазухи «удавку». — Вернуть себе силу Одаренной.
— Там мой дар? — задохнувшись, спросила я, уже зная ответ.
— Советник посоветовал в случае твоего непослушания пригрозить, что ты никогда не получишь силу обратно. Но скажи, зачем она тебе? Тебе все равно вряд ли позволят остаться магом. Посадят в Хаграт. Или наложат «забвение» и отпустят. А мне она нужна… Я заслужила, — лихорадочно бормотала Элира.
Она активировала артефакт и поднесла к себе.
— Стой! — закричала я. — Впитаешь мою силу сейчас — она навсегда растворится в твоем Проклятом даре!
Если сестра мне не поверит, я больше никогда не почувствую свою «родную» магию. Но она остановилась и, недоверчиво прищурившись, уставилась на меня.
— Когда Проклятые выпивают силу Одаренных, они не становятся Одаренными, верно? Потому что светлый дар рассасывается в темном, — торопливо объясняла я. — Внутри тебя сейчас магия Проклятых. Сначала тебе нужно избавиться от нее.
— Я же говорю, Проклятые — мерзкие пиявки. Всего капля их грязной магии губит нашу, — скривилась она и достала еще одну «удавку». — Взяла на всякий случай пустую. Посмотреть, как корчится твой куратор. Но Илаир не разрешил вмешиваться в его разборку с Тарием. — Поджав губы, сестра предостерегающе произнесла: — Не надейся, что сможешь мне помешать.
Она поставила вокруг меня легкий щит и села на пол. Я напряженно следила за ее действиями, боковым взглядом наблюдая за появляющейся на стене тенью. Зефирка наконец обнюхала все углы и, заскучав, отправилась на поиски новых развлечений.
Сестра, закатав рукав кофты, поместила «удавку» на запястье и прижала, позволив щупальцам артефакта забраться под кожу. Морщась от боли, она смотрела как «удавка» разбухает от впитываемой силы.
Я сжала зубы и приготовилась. И когда Элира, прошипев ругательство, вытащила артефакт и положила его рядом, а сама потянулась за «удавкой», хранящей мой дар, я пробудила силу.
Повинуясь беззвучному приказу, Зефирка бросилась ко мне, с легкостью прошибив поставленный Элирой щит. Когда препятствие исчезло, я кинулась на сестру, выбивая из ее рук артефакт. Схватив «удавку» и пульнув в Элиру заклинание — резерва хватило на самое слабое — я побежала по коридору, на ходу прижимая артефакт к шее.
— Нет! — закричала сзади меня сестра.
Обернувшись, я увидела на ее руке «удавку» — Элира возвращала себе Проклятый дар.
Внезапно я ощутила уже знакомый мне по прошлому разу жар и боль по всему телу. Не в силах бежать дальше, я упала на пол, ожидая окончания мучений. В отличие от первого раза, когда артефакт забирал силу, я с каждой секундой становилась сильнее.
Чувствуя внутри свою родную магию, я ощутила такое счастье, такой восторг, что даже боль больше не казалась нестерпимой.
Мой резерв восстановился полностью. Отбросив пустую «удавку», я вскочила и встретилась с серебряными глазами сестры. Но теперь она была мне не страшна.
Элира, конечно, талантливый маг, но она орудовала не своей силой; ее ненависть к Проклятому дару мешала ей принять неродную магию. А я… Меня охватило воодушевление от вернувшегося дара; злость на сестру; азарт предстоящей битвы.
Все три отправленных друг за другом заклинания достигли цели, сметая выставленные сестрой щиты. Элира грохнулась на пол с застывшим в ярости лицом.
— Прости, Эля, — шепнула я, зная, что она меня слышит. — Надеюсь, когда-нибудь ты поймешь, что невозможно жить местью.
Осторожно поднявшись по лестнице, я прислушалась, но ничего не услышала. Отсутствие звуков мне не понравилось. Пробравшись в ту часть Убежища, где должны были находиться Тарий с королем, я в ужасе остановилась. Дверь в кабинет Арруха была разнесена в щепки, на стенах коридора виднелись глубокие вмятины, а в воздухе стоял густой магический туман. С ужасом приблизившись к пустому проему — Светлая Мать, что тут произошло?! — я заглянула внутрь.
Глава 25
Я до одури боялась увидеть в кабинете бездыханное тело куратора. Но там стоял такой же туман, как и в коридоре. Пробормотав заклинание и очистив воздух, я облегченно выдохнула. Помещение было пусто. Ни тел, ни следов борьбы здесь не наблюдалось.
Гнат, где же тогда король и куратор? Где Илаир? Вывод напрашивался один: если их нет в Убежище, значит, они направились в Пустошь.
Не тратя времени на размышления, я побежала к выходу. Ступеньки перепрыгивала через две. На самом верху лестницы, возле входа — или выхода, смотря как посмотреть — за плотными сияющими щитами сидел король. На мой немой вопрос он развел руками.
— Маги, что с вас взять. Эти, — кивнул король на дверь, — все пытались определить, кто из них сильнее. Мотали меня из стороны в сторону, как тряпичную куклу. Затем решили, что стыдно таким высокопоставленным личностям в маленьком кабинете бороться. Сюда притащились. Тариус накрыл меня щитами, еще и на дверь заклинание наложил, чтобы никто к ним не сунулся. Не удивлюсь, если всю Гнатскую Пустошь разнесут.
— Ваше Величество… — начала я.
— Родственники почти, — перебив, буркнул король. — Зови меня Лариус.
— Лариус, — послушно повторила я, слегка опешив. О чем он говорит, какие родственники? Сердце быстро-быстро застучало от пришедшей на ум дикой мысли, но я тут же заставила его утихнуть. — Давно они там?
— Минут десять как.
Кивнув, я направилась к двери и пробудила дар. Король с любопытством смотрел издалека — подойти ему мешали поставленные куратором щиты.
Это запирающее заклинание оказалось самым сложным из всех, которые мне когда-либо приходилось взламывать. По сравнению с ним версия заклинания в Хаграте, на камере, где держали опаснейшего Арруха, казалась просто шуткой.
Но я справилась. Король уважительно присвистнул.
Приоткрыв дверь, осторожно выглянула наружу. И сразу же увидела две фигуры, вокруг которых бушевали разноцветные потоки магии. Это было поистине грандиозным
