мне показалось, что она прослезилась.
Уф! Теперь можно и пивка. Посмотрим, что это за "Ярыжское". Я протянул одну банку Вилю, вторую открыл Лие, и третью взял себе. Искатель не сразу понял, что делать с ключом, но после моей подсказки справился и сидел с довольной рожей. Я сходил на кухню, сполоснул чашку Лии, и налил пиво туда: с банкой ей будет неудобно… И только потом открыл пиво себе. Устроившись у стены, я отпил пива, и чуть не прослезился: в памяти всплыл вкус "Балтики #3".
— Что вы наделали… — протянула Лия, выпив чашку пива, — Все вы просрали, идиоты.
— Да. Мы все просрали. То, что есть здесь — это всего лишь маленький и блеклый осколок прошлого. — сказал я.
В памяти опять промелькнули лица погибших друзей. Я очень хотел показать им все это, но не смог. Не уберег. Тяжело вздохнув, я приложился к банке. Их я уже не верну, но для оставшихся сделаю все возможное. Выпив по банке пива, я предложил открыть еще по одной, и мои клубни были только за. "Ярыжское" было значительно вкуснее ячменного пива из пустоши. Времени натикало три часа десять минут, а нам еще до утра чилить…
— Эй, чистый, мне бы пописать сходить. — буркнула слепая.
И тут я понял, что унитазов никто из них не видел. Делааа…
— Виль, я свожу Лию, а потом расскажу тебе, как пользоваться благами цивилизации, то бишь, куда и как ссать. — сказал я, а искатель в ответ кивнул.
Лия странно квакнула, и поднялась с кровати. Дойдя до туалетая, я щелкнул выключателем и открыл дверь, на что слепая отшатнулась.
— Чего тебе не так? — недовольно буркнул я.
Разыгрывать спектакль у толчка я желанием не горел, особенно имея неблагодарного слушателя в лице Александра Васильича.
— Вспышка света! — вякнула Лия.
Вот черт! Я погасил свет, и слепая расслабилась. Я осмотрел видавший виды санузел с крашеными стенами, и горшком, который еще Брежнева молодым помнил, с вынесенным вверх бачком.
— Так, иди сюда. Вот сюда, ага. Снимай штаны.
Слепая наклонила голову набок, "уставившись" на меня.
— Просто делай то, что говорю. Это чуть сложнее, чем ты привыкла.
Слепая подчинилась. Я взял ее за руки.
— А теперь осторожно садись.
Лия медленно опустила зад на унитаз, и поежилась.
— Все, я сейчас выйду, а ты расслабься и получай удовольствие. Ты видела унитаз в моей квартире, да-да, это именно то, и для того.
Слепая вздохнула и неуверенно кивнула, а я вымелся в коридор и закрыл дверь, стараясь не слышать того, что будет происходить по другую сторону. Ну, не надо оно мне, пусть это останется личным. Немного времени спустя меня окликнули из туалета.
— Чистый!.. — в голосе Лии я различил нотки беспокойства.
Открыл дверь и взял ее за руку.
— Тут я.
— Тут он… — пробубнила слепая.
— Ты же знаешь, я тебя не брошу. — сказал я больше в шутку.
Но Лия отреагировала странно: она тяжело вздохнула, и опустила голову.
— Пойдем… — упавшим голосом сказала слепая.
Поведение ее меня озадачило, но я не придал этому значения, она вообще странная последнее время. Вернувшись в комнату, я повел Виля на экскурсию. Рассказывая и показывая, видел как искатель искренне удивлен: он не понимал, зачем такие сложности.
— А чтоб не воняло. — пояснил я, и тот хмыкнул.
А вот ванная комната с горячим душем искателя пленила, и он сказал, что будет мыться. Никаких мыльно-рыльных или полотенец в наличии небыло, но это не беда. Где-то у меня была пачка жидкого мыла… А, черт с ним, потом найду. Рассказав что и как тут работает, я вернулся в комнату. Лия сидела на кровати, а я вспомнил про купленный шоколад, открыл одну плитку и наломал ее на полоски, протянув одну слепой.
— Чем ты там шуршишь? — с любопытством спросила она.
— Вкусным. Вот, попробуй.
Лия протянула руку, и я положил ей в ладонь шоколад. Повертев в руках и понюхав, она откусила кусочек, и замерла.
— Да, это из прошлого.
Осторожно прожевав и проглотив, она откусила еще, и медленно, растягивая удовольствие, съела все, и я дал ей еще кусок.
— Сотни людей этого никогда не увидят… — протянула она.
— Да. Но я попробую это изменить. Этот шоколад производят, и мы либо купим его производство, либо будем возить шоколад в свои поселки.
— Это ты хорошо придумал, — вздохнула слепая, — но сделать этого не получится.
— Почему? — не понял я.
— Потому. — отрезала она, и мы замолчали.
К чему слепая ведет? Не понимаю. Мы сидели и думали каждый о своем. Мои мысли метались между завтрашним днем и большими планами на будущее. Не знаю, почему слепая критикует, на мой взгляд все реально… С производством будет сложно, сырья нет, но делать поставки можно, но дорогой он будет… Ужасно дорогой. Вернулся мокрый фыркающий Виль.
— Оо, президент, это шикардос! Я такого нигде не видел! У механиков есть душ, но он и рядом не стоял!
— Можно сделать такое везде, но будет не легко…
Лия фыркнула.
— Посмотрите на этого оптимиста!
Виль уставился на меня.
— А я думаю он все может. — загадочно молвил искатель.
— Ты не один так думаешь… — сказала Лия, но я опять не понял смысла её слов.
Время катилось к вечеру, но спать было еще рано. Этот день тянулся как резиновый… Можно было отправить слепую в душ, но я не хотел мочить ее повязки. Хм. Так можно набрать ей ванну. А это мысль! Пусть полежит в горячей воде, глядишь — расслабится немного, а потом и я в душ схожу… Не мылся уже черт знает сколько времени!
— Лия, хочешь полежать в горячей воде?
Слепая повернула ко мне нос и выглядела озадаченной.
— Горячая ванна, вещь из прошлого! — продолжил я.
— Не понимаю, о чем ты. — буркнула она.
— Я пойду все подготовлю, никуда не уходи. Ванна способна смыть тревоги и печали. — сострил я, и направился в ванную.
Сантехника не шагнула вперед за то долгое время, что прошло после две тысячи двадцатого. По карайне мере в этой отдельно взятой квартире. Найдя старую резиновую пробку, у которой вместо кольца была отлита пупырка на ножке, за которую ее предполагалось вытаскивать, я заткнул сливное отверстие, повернул кран от раковины к ванне, и включил воду, настроив ее на горячую, почти обжигающую, и стал ждать, пока ванна наполнится. В дверь постучали, и я оторвал взгляд от струи воды. Да, на воду можно смотреть бесконечно.
— Да-да? — спросил я.
— Александр? — уточнил из-за двери хозяин квартиры.
Я выглянул наружу, и увидел Александра Васильича, стоящего
