сначала — душ. Я налил Лие еще молока, и дал последний кусочек шоколадки, а сам отправился в ванную. Мокрая футболка осталась висеть на полотенцесушителе, я разделся и залез под струи горячей воды. Черт! Какой кайф! Помню, так же кайфовал, когда горячую воду включали после летнего отключения на профилактику, а потом поставил себе бойлер, и забыл про это. И тут такой флэшбэк. Я тщательно потер себя ладонями, наблюдая как грязная вода стекает в слив, и простирнул свои шмотки, хоть ненадолго стану чище. Хе, чище. Чистым я уже не буду никогда.
Закончив с мытьем и стиркой, я обтерся футболкой, тщатьельно выжал ее, развесил шмотки на просушку, и отправился в комнату голышом. Кого мне стеснятся? Лия спала отвернувшись к стенке и накрывшись одеялом, я увидел, что ее одежда лежит рядом с кроватью. И тут я понял, что мне лечь негде, гнездо себе не свил! Пока я топтался и думал что делать, Лия повернулась ко мне и сказала:
— Ложись со мной.
Я задумался на секунду, а потом подчинился, и забрался к ней под одеяло. Слепая навалилась на меня, закинула ногу и обняла рукой. Я просунул свою руку ей под шеей, и обнял ее в ответ, а она опустила голову на мое плечо. Если это и любовь, то странная до невозможности. Я подумал о ней, как о женщине, и она это заметила, тихо хихикнув, и погладила меня рукой. Да какого черта! Симпатичная голая девушка лежит рядом со мной! Я повернулся к ней и поцеловал в губы. И понял, что она не умеет целоваться, но быстро учится. Я прижал ее к себе, как говорят, вспыхнула искра, что-то там еще про огонь было, не помню уже. Все произошло как-то само-собой. Мы лежали тяжело дыша, и я не хотел ее отпускать. Не отпускать никогда, наверное.
— Я хочу, чтобы это никогда не заканчивалось. — тихо сказала она.
— Да, знаю. — ответил я, и поцеловал ее.
Сон незаметно навалился на меня, я видел разрозненные сюжеты, но ничего интересного в них не было, обычный сон. Видимо, осознанные сны я видел только под влиянием скверны. Утром я проснулся рано, слепая уже не спала, просто лежала обняв меня, Виль куда-то исчез. Поцеловав ее в щечку, я поднялся и помог ей одеться, потом пошел в ванную и оделся в почти высохшую одежду. Виль и Александр Васильевич обнаружились на кухне, о чем-то вполне мирно беседующими за чашкой чая. Хозяин вполне приветливо пожелал мне доброго утра, я пожелал ему в ответ, и вернулся в комнату. Нам предстоит одно очень важное дело.
— Лия, пора снимать повязку.
Слепая обреченно вздохнула и сгорбилась. Я подошел, взял ее за щеки и поцеловал в губы, но она не ответила. Погладил ее по волосам, и начал разматывать бинт. Плотный, не как обычный марлиевый. Закончив, я увидел закрытые глаза Лии, а она приложила сверху ладонь.
— Что такое? — спросил я.
— Светло! — неуверенно ответила она.
— Открывай глаза, давай!
Она медленно убрала руку, и посидела привыкая. Затем приоткрыла веки, и снова зажмурилсь. Не сразу, с некоторым трудом, ей все же удалось открыть глаза, и я увидел ярко зеленую радужку с красивыми черными прожилками. В этих глазах можно было утонуть! Она долго присматривалась ко мне, часто моргая.
— А ты совсем не такой, как во сне.
У меня аж челюсть отпала, и я не нашел, что ответить.
— Ты ведь умер один раз, это не твое тело. — пояснила она.
Да, все встало на свои места. Во сне я был собой. Она внимательно осмотрела себя.
— А вот я выгляжу так же, как там. Там было тело, которое видел ты, я не знала, как выгляжу я.
— Теперь ты все можешь сама. Познавай этот мир, тебе многому надо научиться.
— Да… Я даже не знаю как выглядит то, что я ела!
В комнату заглянул Виль, и осмотрел слепую. Нет, не слепую. И как ее теперь называть?..
— О! — цокнул он языком.
— Виль?! Это ты? — удивленно выдала Лия.
— Агась. — отозвался искатель.
Лия вздохнула.
— Я думала, что без глаз было вполне нормально, но твои сны поражали воображение. Неужели вас всегда окружает это всегда?!
— Да. — коротко ответил я.
Слепая… Зрячая, опять вздохнула.
— Давайте завтракать, и нам надо идти, солнце. Нас ждет Москва. Виль, ты остаешься здесь, пять дней я оплачу хозяину, если мы не вернемся — забирай все, что сможешь и уезжай, ты станешь главой клуба, пока я не вернусь. Ешь, пей, ни в чем себе не отказывай. Если еда кончится — дай Васильичу золота, и пусть он купит тебе еды.
Искатель кивнул. Я собрал завтрак как вчера, только без пива. Лия смотрела на все с любопытством, вертела в руках, и пыталась заглянуть со всех сторон. Мы не торопясь поели, у Виля на морде было неописуемое блаженство: искатель получал максимум удовольствия и тащился со всей силы. Закончив с трапезой, я взял Лию и отправился к Васильичу за одеждой. Хозяин обнаружился в своей комнате, узнав зачем я пришел, он пригласил нас к себе.
А этот хрен-плюшкин очень хорошо устроился! В большой комнате стоял хороший мягкий диван, два кресла, вполне приличная, не очень старая стенка, на верху которой плотнячком расположились большие картонные коробки, шесть больших баулов стояли стопочкой по две штуки в углу, сервант с хорошим сервизом, включенный телевизор без звука, там крутили какие-то рекламные сюжеты, к которым слепая прилипла сразу и намертво.
— Так-так-так, молодые люди, что я могу вам предложить. — сказал он, и отправился к стопке баулов.
Взяв верхние два, он поставил их на пол, и расстегнул. Баулы оказались заполнены разной одеждой. Покопавшись, он выудил цветастое летнее платье, и показал Лие. Та смотрела совершенно стеклянным взглядом, ибо представления не имела что это и как на это реагировать. Отложив платье, Александр еще поковырялся в бауле, и вытащил бежевую рубашку в зеленую клетку, и синие матерчатые бриджи.
— Вот, это должно подойти. — сказал он, — Примерить можно прямо тут.
От такой наглости я даже немного прибалдел.
— Дед, ты сильно-то не борзей. — с угрозой сказал я.
— Хорошо хорошо, — тут же переобулся Васильич, — пусть идет в ванную. Но испортите — купите!
Я взял вещи, Лию под локоток, и двинул в сторону ванной. Положив одежду на край ванны, запихнул в комнату Лию, вышел и закрыл дверь.
— Одень сначала платье. — сказал я из-за двери.
Лия долго возилась и пыхтела в ванной комнате, затем позвала меня.
— Чистый, иди сюда,
