«целостного». Ты еле выжил. Если бы Айминь не прикрыла, тебя бы давно прибили.
— Мне несильно досталось, — отмахнулся Шико.
— Хорошему воину хватит даже пары секунд твоей дезориентации, чтобы выпустить тебе кишки, так что не умничай, — рыкнул Жора и, повернувшись к Шэну, продолжил: — Значит так, скажешь, что нам известно о его ранении в причинное место, поэтому я позволю ему излечиться, а через месяц он ответит перед Шико по всей строгости закона.
— А если он потребует поединка сегодня?
— Скажи, что сейчас он может биться только со мной, а я люблю жечь!
Шэн подошёл к охранникам и, представившись, потребовал, чтобы его пропустили. Воины осознали, над кем только что смеялись и, почтительно поклонившись, пропустили его на территорию садов. Вскоре он вернулся в сопровождении какого-то седого мужчины с зонтом, который представился именем Да-Гоу — вторым старейшиной Храма. Он поведал историю сумасшествия Айминь и сказал, что она напала на главу Да-Ю, когда он занимался духовными практиками. За подобное преступление есть только одно наказание — смерть. Но глава готов смилостивиться, и разрешает более легкое наказание — полное уничтожение моря души и всей культивации, затем её в кандалах отвезут в царство Хонь-Ви-Дао и продадут в бордель. Первый старейшина Да-Чу отправился во дворец, чтобы добиться разрешение на арест Айминь, поэтому если чужак не желает навлечь на себя гнев Храма и всего княжеского рода, обязан выдать преступницу. Разумеется, ни о какой сатисфакции речь не шла, так как глава полностью прав и выступает потерпевшей стороной.
Жора слушал этого надменного мужчину и потихоньку зверел. Наконец он не выдержал и, повернувшись к Гуй-Мэй, спросил, не хочет ли она сходить во дворец и рассказать правдивую версию? Она лучезарно улыбнулась и ответила, что с радостью поведает всему городу о том, какой в Храме глава и поинтересуется, не пора бы его заменить на более сдержанного и менее похотливого.
Жора напомнил, что у всех народов существует практика судебных поединков, когда сложно решить, кто прав, истина определяется на суде богов. Однако Да-Гоу заявил, что они не дикари и подобные методы никогда не практиковали. Существует воля богов, а проводником является глава Храма. Он сказал, что Айминь надо продать в рабство, значит так и будет.
Гуй-Мэй расхохоталась и заявила, что последнее слово остается за князем, так что она не станет медлить и поспешит на аудиенцию. Она попросила Шэна сопроводить Жору и Шико обратно в поместье и не предпринимать никаких действий, пока она не прояснит ситуацию.
Да-Гоу вновь напомнил о предполагаемых проблемах и сообщил, что он во главе десяти «мудрейших» сейчас же придёт и арестует Айминь. Все кто попытаются ему помешать, будут считаться врагами государства и безжалостно уничтожаться. Но если они сами приведут её в Храм, им даруется снисхождение и особая милость.
Шико стоял с удивленным выражением и пытался осознать, что только что произошло? Из жертвы насилия его невеста неожиданно стала преступницей, а он её пособником, и если им не поможет мама Шэна, их всех убьют. Сам Шико собирался рисковать, но в поместье оставались Фуджини, Минчжу и дети. Если туда придут воины шестого ранга, они всё сравняют с землей.
— Шико, ты что пригорюнился? Удивлён местным правосудием? Ты знаешь, я сам в шоке, — хлопнув парня по плечу, сказал Жора. — Кстати, я предложил твоей маме выйти за меня замуж. Конечно, слегка не вовремя, но кто ж знал, что чванливый мудак захочет изнасиловать Айминь. Я думал, ему не хватит духа, но, как оказалось, я ошибался. Ничего, скоро мы всё исправим, и он сдохнет в жутких мучениях!
— Наставник, я готов погибнуть в бою, но там дети, — напомнил парень.
— Как ты думаешь, готов ли почтенный Да-Гоу умереть за главу? Учитывая мои навыки Повелителя огня, они решат, что лучшего момента, чем проливной дождь они и не найдут. Поэтому ночью ждём в гости сто человек мяса. Кстати, ты знал, что белое пламя горит под водой? — Жора активировал небольшой огненный шар и, обернув его иллюзией, кинул в лужу. Вода испарилась, а шарик совсем не уменьшился, потому что объёмное изображение потребляло мало энергии. — А теперь представь, сколько визгу будет, когда такой шар поджарит какого-нибудь обладателя шестого ранга. Да что там шестого, помнишь того «целостного» Вэньмина. Как его ошметки собирали по площадке. У-у, вот это потеха. Так что почтенный Да-Гоу, милости прошу к нашему шалашу. Вы же понимаете, что поместье это частная территория, и я имею полное право защищаться от сил вторжения. Как думаешь, после их визита, многих жрецов придётся набирать в храм?
— Ты один против десяти «мудрейших» не выстоишь, — заявил Да-Гоу. — Я рекомендую вам отдать преступницу и не обострять ситуацию. Вас всех убьют.
— Вы знаете, Да-Гоу, я бы с вами поспорил, но просто лень. Вы приходите и сами всё увидите. Вы же обладатель седьмого ранга? Значит, будет веселее. Вы в княжестве совсем расслабились и настоящей битвы не видели. А я пролил реки крови, и знаете что, у под боком порт, а ваши техники над морем и в других царствах не действуют. Когда я сюда вернусь с друзьями-драконами, Да-Ю узнает что такое гнев истинных повелителей небес, но вам посчастливится умереть гораздо раньше.
— Драконов не существует, — презрительно скривив губы, процедил Да-Гоу.
— Смею вас уверить, что ваши сведения сильно устарели. Не знаю, доходят ли до вас новости из империи Калстахия, лет пять назад жрецы местного культа пленили дракона. Потом пришли его родичи и на развалинах храма помочился один из моих друзей. Они поселились в горах Каридаростана. Конечно, далеко, но я знаю, как их позвать. Дня через три они будут здесь.
— Ты лжец!
— Всех не гарантирую, но одного точно могу организовать, — ухмыльнулся Жора. — Ладно, что-то мы заболтались с вами. Надо подготовиться к встрече незваных гостей. Всего наилучшего, почтенный Да-Гоу. Вы приведите побольше людей. Желательно пару тройку обладателей седьмого ранга.
— Вы слишком дерзкий и самоуверенный чужак! Вы всего на пятьдесят седьмой ступени, — процедил Да-Гоу. — Как вы собираетесь отбиваться от моей пятьдесят девятой? Ты смерти ищешь? Я тебя
