нападением на главу Храма садов небесного дворца, — ответила Гуй-Мэй.
— Ну надо же, почтенный Да-Чу тоже пришёл просить разрешение на арест и ссылку этой негодницы. Ну надо же, Храм её воспитал, дал ей кров, возвысил, а она подло пыталась убить сиятельного Да-Ю. И когда? В момент его уязвимости, когда он молился о благе народа. Это непростительно!
— Дядя, я пришла из-за того, что видела избитую деву Айминь и слышала, что она рассказала, — произнесла Гуй-Мэй.
— Это наглый навет! — Да-Чу почти взвизгнул и князь поморщился.
— Почтенный Да-Чу, я выслушал вас, теперь позвольте мне поговорить с племянницей, — произнёс князь и спросил, что знает Гуй-Мэй.
Она рассказала историю с самого начала и сообщила, что пришла искать справедливости. На вопрос, зачем ей это нужно, ответила, что Айминь невеста её соученика. Князь задумчиво погладил седую бороду и воскликнул:
— Ну надо же, я и не знал, что у тебя есть учитель со стороны? И чему же он может такому научить, чего не знают наши духовные наставники?
В разговор вступил Сюнь и поведал о том, что Хуань-Бо заключил контракт на уничтожение врагов княжеского рода, а побочным ущербом подобного союза с чужестранцем стала клятва, не позволяющая убить нового наставника Шэна. Далее наследник описал момент, когда застал любимую жену в компании избитого чужака и узнал, что она так же стала его учеником.
— Исходя из всего этого, вынужден сообщить, что если мы не хотим потерять трёх дорогих нам людей, его нельзя убивать, — подытожил Сюнь.
— Ну надо же, в княжестве творятся странные вещи, а я ни сном ни духом. Скажи сын, когда ты собирался мне рассказать о том, что мой внук может умереть? Да, Шэн конечно невоспитанный мальчик, но он надежда рода! Он поднимется на высшую ступень лестницы богов. И по поводу этого Повелителя огня. Он кто? Почему мне о нём ничего не известно? Нет, ну надо же! Такое поведение неприемлемо! Сюнь, я разочарован! Обо всех значимых событиях ты должен докладывать незамедлетильно!
— Отец, я посчитал, что самостоятельно справлюсь и не стал тебя отвлекать от важных дел, — склонившись, ответил наследник. — Я заключил пари с чужестранцем и когда он не выполнит условий, ему придётся уехать.
— Ну надо же! Ты действительно думаешь, что такой ход спасёт внука?
— Клятва действует только в княжестве, — кивнул Сюнь.
— Позже расскажешь мне о пари, а теперь объясните, какое отношение ваш Повелитель огня имеет к этой преступнице?
— Она невеста его ученика, а у него правило защищать тех, кто ему присягнул, — пояснила Гуй-Мэй.
— Ну надо же! Интересно! И ты утверждаешь, что эта третья старейшина защищалась? А на каком она ранге?
— Седьмой ранг пятьдесят шестая ступень, — ответила Гуй-Мэй.
— И ты утверждаешь, что она защищалась? Как обладая столь низкой культивацией она смогла ранить сиятельного Да-Ю? У неё нож из адамантия?
— Нет, она ранила его обычным кинжалом, — покачала головой Гуй-Мэй.
— Вот видите, князь, это наглая ложь. Доспех духа невозможно пробить. Это говорит о том, что она напала на него внезапно, — вновь взвизгнул Да-Чу.
— Ну надо же! Кое в чём почтенный Да-Чу оказался прав, — ехидно произнёс князь. — Я не знаю людей, которые могут без использования клинка из адамантия пробить нашу защиту. Получается, она солгала?
— Дядя, посмотрите на меня и не говорите, что не знаете подобных людей. Дайте мне любой нож, и я пробью защиту. Насчет алмазного говорить не буду, но духовный доспех не устоит перед напором, — пообещала Гуй-Мэй.
— Нет, ну надо же! Ты меня удивила. А на ком ты желаешь продемонстрировать навык? Сюнь для подобной цели не подойдёт. Меня ты тоже постесняешься ранить. Остается почтенный Да-Чу. — Князь посмотрел на жреца и потребовал: — Почтенный Да-Чу, дайте ей кинжал. Он же у вас выполнен из обычной стали? Замечательно. Активируйте доспех духа и докажите, что невозможно его пробить. Если ей не удастся, я выдам вам разрешение на ссылку Айминь, но в случае вашего ранения, нам придётся внимательно разбираться в обстоятельствах этого тёмного дела.
— Но князь Тянь, я персона неприкосновенная. Мы вещаем волю богов.
— Почтенный Да-Чу, судя по тому, что я слышал о чужестранце, он не напал на Храм только потому, что племянница попросила отступить и дать ей время поговорить со мной, — произнёс князь. — Если я посчитаю, что слова этой Айминь правдивы, я даже разбираться не стану, а просто сообщу племяннице о нейтралитете. Тогда Повелитель огня сам решит проблему с тем, кто обидел невесту его ученика. Я буду только в выигрыше, потому что вы его убьёте, а клятва не сработает, и мой внук останется жив. Если вы уверены в словах главы, можете активировать доспех духа, и клинок не причинит вам вреда. А я в свою очередь дам разрешение на задержание преступницы.
— Но отец, — воскликнул Сюнь, — так мы нарушим условия клятвы, и Гуй-Мэй может умереть. Не лучше ли…
— Ну надо же, ты начал беспокоиться о родных! Сын, мы дадим разрешение на захват третьей старейшины. Если чужестранец вмешается, он сам будет виноват, и мы не имеем никакого отношения к его смерти!
— Я понял тебя, отец, но вдруг…
— Молчи, я хочу посмотреть, что нам покажет племянница, — прервал его князь и, махнув рукой жрецу, подбодрил: — Смелее почтенный Да-Чу. Докажите, что сиятельного Да-Ю застали врасплох. Дайте кинжал.
Жрец передернул плечами, вынул клинок из ножен и отдал его Гуй-Мэй. Затем он активировал доспех духа и князь, применив истинное зрение, начал внимательно смотреть представление.
— В руку, в ногу или в пах, туда же куда ранили главу Храма? — Гуй-Мэй явно издевалась над стариком, так как видела, насколько сильно он побледнел. — Я смотрю, вы понимаете, что вас ждёт. Чужак, конечно, чудовище, но он умеет убивать и учит тех, кого считает достойным. Я у него кое-чему научилась.
—
