контракту она обязана защищать Шико, на что получила ответ:
— Это лишь в том случае, если наниматель тебя призовёт, а я не хочу, чтобы тебя убили. Будет гораздо лучше, если ты посидишь с Минчжу и детьми и поможешь вырастить из них настоящих воительниц.
Неожиданно о себе напомнил Шэн. Он заявил, что останется здесь и примет бой со жрецами Храма, так как всю жизнь их не любил. Жора рассмеялся и пояснил, что встав на сторону преступницы Айминь, он подвергнет опасности положение Гуй-Мэй при дворе. У всех кланов возникнет множество вопросов к роду Тянь, который вырастил отрока, чихающего на традиции народа. И если первый дедушка Хуань-Бо не накажет непочтительного внука, то сам князь за подобную дискредитацию рода точно спустит с него шкуру. Ко всему прочему у него есть отдельное задание — прилетать на плиту портала и за месяц поднять ранг. В противном случае он покажет, что его наставник Повелитель огня не выполнил условие пари, а это чревато серьёзными проблемами. Жора пообещал, что если принц не взойдет на сорок восьмую ступень, он вернётся и устроит ему пробежку от города до самых гор. Шэн смущенно улыбнулся и согласился.
Далее предстояло выполнить самое сложное, уговорить Фуджини уйти вместе с Минчжу и остальными учениками. Зная её упрямство, Жора применил всё обаяние, расточал комплименты, называл её самой мудрой и красивой женщиной на свете, но она заявила, что останется с сыном, который ни за что не бросит невесту. Тогда Жора напомнил ей легенду о леди-дракон, которая мстила за жениха. Он предложил ей знание о том, как она сможет провести полную трансформацию и уничтожить тех, кто посмел обижать её малыша Шико. Но для свершения правосудия, она должна выжить.
Фуджини поинтересовалась, почему Жора не хочет помочь ей сегодня провести принятие истинного облика. Он пожал плечами, и пояснил, что для перерождения нужно время и много энергии, а та, что находится в княжестве всего лишь фон мощного источника. Вот если она скооперируется с Шэном, и вместе с ним будет проводить медитации на плите портала, то сможет обрести крылья и огненное дыхание. Женщина надолго задумалась. Посмотрела на Шико и связанную Айминь. Взглянула на Жору, а после сказала:
— Я посижу с подругой. Ты не думай, что я слабая. Я способна разорвать тебя на куски. Сначала я посмотрю, чего стоит в бою мой жених. А если ты не справишься, вмешаюсь и всех убью.
— Это утешает, — усмехнулся Жора. — Надеюсь, под словом «всех» не подразумеваешь и меня тоже?
— Если ты не справился, значит, ты погиб, — пояснила Фуджини. — Я хочу сделать объявление. Шико, Айминь, Шэн, Чжень, Минчжу, девочки! Я приглашаю вас на свадьбу. Когда мой Повелитель огня прогонит врагов, а Шико снесёт голову главе Храма, мы отпразднуем это радостное событие бракосочетанием.
— До этого надо дожить, — проворчал Жора.
— Доживёшь, — послышался голос Гуй-Мэй. — Меня не забудь пригласить.
— Ну не томи, рассказывай, как прошло?
— Я из-за тебя под дождём летала, — фыркнула она. — Пёрышки намочила. Я сейчас как ощипанная курица, а ты меня к столу не пригласил, у очага не отогрел и сразу ждешь, что я тебе всё расскажу.
Дети снова радостно запищали, увидев крылатого кузена Гу. В отличие от крыльев из артефакта Айминь, которые выглядели полупрозрачными и короткими, у Гуй-Мэй они казались настоящими, как у белого орла и росли прямо из лопаток. Даже обладатели седьмого ранга не имели подобных крыльев, поэтому духовным мастерам не приходилось разрезать одежду на спине, как это делала Гуй-Мэй. Девочки с большим удовольствием трогали оперенье, но стоило перу упасть, как оно, излучай дивный свет, растворялось в воздухе.
Гуй-Мэй отряхнулась и забрызгала капельками всех присутствующих. Затем она сконцентрировалась и крылья пропали. Сяомин и Фэндуй разочарованно вздохнули, а Джиао вновь изобразила взрослую девочку и с серьёзным выражением лица присела возле Минчжу.
— Ну что я могу сказать? — Гуй-Мэй оглядела комнату со всеми обитателями и, взглядом указав Жоре на остывший очаг, протянула к нему озябшие пальцы. Он громко втянул носом воздух, задержал дыхание и, кинув заклинание, вновь разжег огонь. Она отогрела руки и лучезарно улыбнулась.
— Не тяни, рассказывай!
— Я лучше покажу, — продолжая улыбаться, сказала Гуй-Мэй.
Она сняла с шеи кулон с прозрачным камнем. Проведя какие-то манипуляции, Гуй-Мэй направила луч, выбившийся из кристалла на небольшой столик, и на поверхности появилась цветная голограмма. Складывалось впечатление, что это съёмки скрытой камерой с одного ракурса, но только изображение выглядело не плоским, а объемным, можно сказать с эффектом полного погружения. Судя по всему, она вынула артефакт из-под одежды и направилась в тронный зал. Подошла к массивным двустворчатым дверям, возле которых замерли два воина в доспехах самураев с лицевыми масками под шлемами кабуто. Они мгновенно обнажили клинки, по форме напоминающие катаны. Словно из-за кадра прозвучал голос Гуй-Мэй. Она представилась и сказала, что хочет поговорить с мужем. Какой-то старик, выполняющий функции секретаря проник за дверь и вскоре вернулся с наследником Сюнь. Она спросила, пришёл ли Да-Чу — первый старейшина Храма садов и если да, она бы хотела поприсутствовать на аудиенции. Сюнь поморщился, но согласился. Как и рассказывала ранее Гуй-Мэй, тронный зал действительно отделали золотыми панелями, а сверкающий трон с огромным иероглифом на спинке, выложенным из алмазов, вызвал бы у алчного человека приступ зависти.
На почётном месте сидел благообразный старик в белом с золотой вышивкой одеянии, и голубыми глазами с тоской взирал на жреца. Гуй-Мэй поклонилась и поприветствовала правителя княжества:
— Дядя Тянь, позвольте отвлечь вас от серьёзных дел.
— Ну надо же! — Князь с удивление посмотрел на наследника. — Сюнь, кто сей юноша? Почему он называет меня дядей?
— Отец, это моя вторая жена Гуй-Мэй. Она занялась тренировками и поэтому переоделась в мужской наряд.
— Ну надо же, племянница! Не узнал. Как говорят где-то на западе, богатой будешь. Что привело тебя ко мне? Зачем ты отвлекаешь нас от дел? Сюнь, ты что, даешь мало денег на заколки? Сколько раз говорил, жен нужно ублажать!
— Дядя, я по делу, связанному с
