— Возможно. Я уже ничего не знаю. Но почему ты об этом спрашиваешь?
— Я задаюсь вопросом, мог бы ты довериться кому-то из них?.. Просто тебе нужно провести обряд очищения в этом вашем Храме На Горе. Или как в твоей традиции это пространство называется?.. Впрочем, в любом случае, ты наверняка понимаешь, о чём я. И что туда я не ходок, и с этим тебе не помощник. Тебе нужен кто-то из твоих.
— Это рискованно.
— Да. Но, уж извини, оставлять вещи, как они есть, ещё рискованней. Твой разум должен соответствовать твоей силе, иначе мы проиграем… Потому вот что, мастер Лин. Я, великое злобное зло, похищаю тебя, о чём во всеуслышанье объявляю. Также я приступаю к постановке финальных сцен. Ты же, благополучно похищенный мной, отправишься на встречу… Лучше бы, конечно, с этим странствующим Мастером. И попросишь его о помощи.
— Ты не понимаешь. Для этого мне придётся открыться ему; показать себя такого, какой я есть, со всеми целями и порывами…
— Да. И?
— Он узнает, что я хочу спасти этот мир.
— И?
— Это может стать катастрофой для мира Золотых Небес.
— Ну… Да, может. А может и не стать. Им в любом случае надо отвыкать от паразитирования на опустошении чужих миров, это путь в никуда, особенно для светлых. И из твоих описаний, мастер Долон — один из тех самых твоих бывших коллег, кто прекрасно понимает подлинный расклад и именно потому предпочитает в него не вмешиваться в происходящее. Видишь ли, иногда “не вмешиваться” — лучшая свобода, которую можно для себя выбрать… Эти Золотые Небеса пришли в запустение не просто так. И мастер Долон, судя по всему, не в восторге от решений своих собратьев и, при этом, с большим уважением относится к принципам истинного света. И эти самые принципы не позволят отказать тебе или навредить тебе.
— Гарантий нет.
— Разумеется, нет. Но, боюсь, твой единственный выбор — поверить.
Мастер Лин поморщился.
— У меня не очень хорошо обстоят дела с доверием.
— Знаю. В этом и суть. Главное испытание всегда включает себя то, с дела обстоят хуже всего.
…
Некоторое время мастер Лин молчал, размеренно дыша и явно пытаясь стабилизировать собственную ментальную энергию. Раньше бы так, конечно — но то, что он вообще об этом вспомнил, обнадёживает.
Я сидела рядом с ним, исподволь восстанавливаясь и прислушиваясь к шёпоту леса и звону паутины.
По всему выходило, что малышка Шийни меня уже ищет.
Быстро она, однако.
— Король Голодных упомянул о “путешественниках”, одним из которых ты рассчитываешь стать, — сказал вдруг мастер Лин. — Ты не отрицала. Не можешь объяснить, что это значит?
Я одобрительно улыбнулась.
Вот и возвращается привычный мне мастер Лин, прирождённый интриган, умеющий добираться до сути и задавать правильные вопросы.
Хорошо.
— Я не то чтобы на самом деле рассчитываю. О таких вещах не просят, на них не надеются, ради них не стараются. Это не что-то, что можно заработать достижениями и интригами, не то, что имеет смысл делать своей целью. Однако… это милость, которая может быть дарована однажды таким, как я. Видишь ли, у каждого мира, так или иначе, рано или поздно появляются Путешественники.
— Путешественники, — в негромком голосе мастера Лина отчётливо прозвучал вопрос. — Моя леди подразумевает странствующих мудрецов?
— Нет, точнее, не совсем. Чисто технически, довольно часто миры себе выбирают в качестве Путешественника фигуру Отшельника. Но мне она не светит, мой путь не подходит для этой роли… Но, чисто теоретически, мы с тобой могли бы стать Магом и Монстром.
— Магом и Монстром?..
— Ну да, классика более близкого мне именования. Нравится другое? Пророком и Демоном, Ясностью и Затмением, Знанием и Сомнением… Возможных наименований много. Возможных историй много… Хотя не сказать, что по сути они так уж отличаются друг от друга. История всегда одна, хоть их и бесчисленное множество. Так уж это Древо устроено.
— Я… не могу сказать, что мало читал или имел худших учителей. Но о подобном всё же слышу впервые.
— Это неудивительно. Хотя конкретно ты наверняка сталкивался с концептом “стать свободным от своей судьбы”. Ваши, насколько я знаю, даже стремятся к этому…
— Да, это часть обучения. Хотя и считается, что достигают этого единицы.
— Ну вот, тут имеет место нечто подобное, но немного в другой форме… Это сложный концепт магии Нитей, мастер Лин, и я не знаю, как объяснить его тебе человеческим языком и человеческими же словами. Просто иногда люди, которые сумели сыграть роли в изначальных историях, но не стать их рабами, получают от дар свободы от своих историй. Они оказываются вне нитей мира, но не отторгаются им. И могут скользить от одной нити к другой, странствуя по разным мирам и принимая разные обличья… Это не делает их богами, предотвращая твой вопрос. Это не дарует власти или космической силы помимо той, что у них изначально есть. И всё ещё обязывает время от времени возвращаться в мир, если равновесие историй и нитей нарушено… Однако, такие Путешественники — это высшая форма свободы, которая только возможна для магов. Его Голодное Величество знал, что это всегда было моей мечтой. Именно потому он сказал, что сказал. Это его милая манера вербальных пыток.
— Ты думаешь, мы сможем стать…
Я только покачала головой.
— Мастер Лин, как я уже говорила, Путешественники — это очень сложный концепт магии нитей. Это высокая награда и великая судьба. Вокруг этого есть много правил и ограничений. Мы с тобой прямо сейчас живём в истории о борьбе добра со злом. В такой истории Путешественником может стать либо Герой, что большая редкость, потому что герой обычно превращается в того, кого победил… Либо Маг с Монстром, что случается чаще, Легион и Безымянный тому яркие примеры. Но по этому пути можно пройтись только вдвоём, разделив сущности и энергии. Так что это… не вариант.
— Не вариант… — повторил мастер Лин тихо и осторожно, как будто через силу. — Я могу понять, почему моя леди не слишком хотела бы видеть меня в роли своего разделяющего путь. Учитывая её могущество с опытом, наши с отцом поступки… и особенно учитывая… только что произошедшее. Но мне казалось, я весьма… вкусен для тебя и удобен тебе. И, учитывая твою мечту… Неужели ты не думала о том, чтобы рассмотреть меня на эту роль? Даже на мгновение?
Я покосилась на него и подумала, что кто-то из нас тут дурак.
Вполне вероятно, даже я.
А ещё — будь я помоложе, эти глаза с плавящимся на дне золотом были моей погибелью…
У них, впрочем, и прямо сейчас неплохо выходит.
— Не говори глупостей, будь так добр. Большая часть могущественных магов одиночки, и это не случайность. Разделённые сущности — редкость, это выбор куда серьёзнее, чем всякие человеческие дружбы и браки. Это не имеет чёткой формы, может проявляться в разных отношениях, главное — равных. Это не значит, конечно, обязательную жизнь под одной крышей, или отжимания на постели, или нечто подобное; но значит — разделённые сны, и перемешанные души, и связанно-спутанные нити, и обще-противоположные цели, и постоянный обмен энергиями, и одновременные пороги инициации. И захочешь уйти, а притянет обратно; и захочешь не встретить, но встретишь всё равно…
— Я знаю, этому меня как раз обучали.
— Тогда ты должен понимать, что это имеет свои плюсы и минусы, пользу и риски. Это серьёзное решение, которое ты, пожалуй, слишком молод, чтобы принимать; и уж конечно, намного лучше тебе бы было разделить эту дорогу с кем-то более подходящим.
— Вот как… Моя леди много говорит о том, что стоило бы мне, и ничего о том, что чувствует она сама.
Я пожала плечами.
— Получить свободу от собственной судьбы — величайший дар, на который я не смею рассчитывать. Разделить с кем-то свою сущность… Я скажу, что, пока это ты, сама идея мне не отвратительна.
Это не была ложь.
Когда речь заходит о чувствах, я никогда не была романтичным или страстным существом. Одиночество никогда не претило, а идея постоянно встречать чью-то рожу там и тут раздражала. Но с мастером Лином нас объединяло многое, начиная от мира рождения и связи с Бэлом заканчивая полностью совместимыми энергиями. Мне он подходил в качестве друга или врага, с ним мне нравилось просыпаться в одной кровати… Лис из него, опять же, неплохой такой получался. Тискать приятно.
