Делить с ним пути и сны, стать его вечным врагом и вечным другом, сталкваться раз за разом… Это пугало не так, как могло бы.
Однако, я не собиралась заморачиваться этим. Мастер Лин слишком молод, чтобы принимать такие решения; я же достаточно стара, чтобы уметь ценить моменты вместе, но спокойно относиться к будущему расставанию. Может, если всё состоится, однажды нити сведут нас, много раз превратившихся и всё же прежних, ещё раз — и тогда, может быть…
Но если нет, то нет.
Правило “не заморачиваться” действует в этом, как во всём другом.
— …Я думаю, моей леди стоит знать.
Я тут же насторожилась, потому что тон его мне не понравился. Именно этот тон коробочек с секретами, в миру известный как мастер Лин, на моей памяти, приберегал для самых хитровылюбленных сюрпризов.
— Хм?
— …Ты часто спрашивала о условиях моих запретов. Так вот, один из них: я могу разделить страсть только с тем, с кем разделю и путь мага. Один выбор, один человек. Примут это предложение или отвергнут, не важно.
Я бы села, если бы уже не сидела.
— Ты что, идиот?!
33
Мастер Лин в ответ только рассмеялся.
Я подавила желание его хорошенько побить.
— Ты считаешь, это весело?
— А разве нет? Моя леди сказала ровно то, что я ожидал от неё услышать. Она злится на меня, но разве сама она не советует своим ученикам то же самое?
— Перечёркивать своё будущее из-за непонятной блажи?! Я не помню, чтобы хоть кому-то давала такие советы! Не говоря уже о том, что у меня нет никаких учеников…
Он улыбнулся со странной нежностью.
— Что ты там написала над троном своего паучьего ордена? Ах да… Не заморачивайся. Не оглядывайся назад. Не сравнивай. Наслаждайся дорогой, не ожидая конца пути. Умей ценить и умей отпускать. Не сожалей…
— Дальше там было: “В любой непонятной ситуации ешь что-то вкусненькое”. Но заметь, ни слова о: “Подари свой единственный шанс на духовного спутника первой встречной нечисти!” И потом, ты не можешь принимать всю эту игру с орденом всерьёз!
— Но её многие принимают всерьёз — из тех, кто разбирается в вопросе. Насколько я знаю, старейшина Вершин даже собирается позвать тебя на собрание “высшего круга”…
— Им просто интересны знания о иномирных путешествиях. И ещё они зачем-то пытаются записать все высказанные мной бредни. Вот я и изгаляюсь, как могу…
— Тебе виднее насчёт бредней. Но всё же, в их глазах ты далеко не “первая встречная нечисть”…
— До поры до времени. Мне не надо быть провидицей, чтобы знать, каким образом вскоре изменится эта риторика… И, мастер Лин. Для тебя я — первая встречная нечисть. Это факты, извини.
— Мы видим факты очень по-разному.
— Ты и твой язык!
— Обычно моя леди на мой язык не жалуется.
— Когда ты находишь ему другое применение!
— Я мог бы…
— Ты мог бы не тянуть лиса за язык и вернуться к нашему разговору. Какой Бездны ты это сделал?
Улыбка наконец-то сползла с лица мастера Лина. Он посмотрел внезапно серьёзно и даже немного грустно.
— Потому что захотел.
Исчерпывающе.
— И тебе не пришло в голову, что ты рушишь для себя будущую возможность?…
— Нет, не пришло. Потому что с первого момента там, в темнице, ты была совсем не тем, что я ожидал. Потому что я выбрал тебя… Или мне так казалось, до недавнего момента. Впрочем, судьба, чужая воля или чужие интриги — какая-то часть выбора в любом случае была за мной.
— Маги потенциально живут множество лет…
— И всё же могут умереть за одно мгновение.
Туше.
— Этот мой выбор — просто мой выбор. Он ни к чему тебя не обязывает, моя леди; это лишь моё решение. И я его принял.
— Дурак.
— Иногда быть дураком — самый умный из возможных выборов.
Вот ведь…
— Хватит цитировать устав паучьего ордена!
— Я всего лишь следую мудрым советам.
— Ты…
Ладно.
Я не злюсь. Я не радуюсь.
Я старая и мудрая.
Местами.
— Мастер Лин… Возвращайся. Доберись до вершины горы, смири самого себя. Я хочу стоять с тобой на равных. И тогда… посмотрим, как обернётся. Финальное решение принимать не тебе и не мне. Лишь высшим силам, что стоят за нашей спиной, дано связать наши нити. Но… я готова сделать шаг навстречу.
* * *
— Что произошло?!
Малышка Шийни выглядела уморительно — возмущённая, решительная, с толпой убийственно серьёзных магов за спиной…
Эх. Как же быстро растут дети!
— Ничего особенного, — хмыкнула я, кивнув на бессознательное (и нынче бесхозное) тело мастера Лина. — Вот, у меня улов. Он слишком много болтал, потому я решила, что в таком виде он мне нравится больше.
Моя совсем-не-ученица окинула тело неожиданно равнодушным взглядом.
— Давно пора.
А?!
Я покосилась на малышку с удивлением. Всё же, я истинное зло: эта девица только жалкие несколько месяцев назад выбрасывала коленца по поводу “А-а-а-а, ты зло, паучьей твоей матери”. И нате, пожалуйста!
Я даже как-то слегка расстроилась, если честно. Наверное, эти её выступления меня даже немного развлекали…
А может, даже не немного.
— …Я думаю, мы могли бы скормить его питомцу Шуа, — заявила Шийни. — Хоть какая-то с этого хитрого лиса будет польза.
Всё неожиданней и неожиданней.
— Знаешь, я тобой горжусь. Нет, правда! Всего-ничего времени прошло, а такой прогресс! Ты когда такой живодёркой стала, дорогая?
Шийни хмыкнула и кивком приказала магам уйти. Дождавшись момента, когда мы остались одни, она сказала, весьма довольная собой:
— Этот ублюдок напал на тебя.
— И с чего ты взяла?
— Не притворяйся! Меня с самого начала… предупредил друг, что лис Лин может быть опасен. Я натянула нити на случай, если он на тебя нападёт — и вот, пожалуйста! Он напал!
Малявка сияла гордостью, и не то чтобы даже необоснованной: как ни крути, а для мелочи вроде неё сплести паутину так, чтобы этого не заметил более крупный паук — достижение немалое. Сконцентрировать свою волю не на мне, а на стороннем объекте, нити которого потенциально могут соприкоснуться со мной, и при этом задать триггер, который не будет отсечён аурой высшего светлого (так как причинение физического вреда кому-либо противоречит принципам подлинного, то на такие случаи и порывы высшая защита не распространяется; это одна из важных причин, почему наши играют в “соблазнение”)…
Умница. Скоро, очень скоро нам и правда станет тесно в одной банке… Один вопрос:
— Сама догадалась или подсказал кто?
— Мой друг намекнул, а в остальном… дядя оставил неплохую библиотеку. Не так уж сложно было совместить его тексты с твоими рассказами.
Ха.
— Ладно, допустим. А кто у нас друг? — другом, разумеется, был мастер Мин, который давно потерял то ли страх, то ли совесть и шлялся ко мне в орден, как к себе домой. Шпионом он был настолько хорошим, что все были в курсе его шпионских миссий и даже помогали по мере сил… Даже я иногда, признаю: мастер Мин, с его сходными путями и непрошибаемым дружелюбием, был отличным напарником для попоек, хорошим учителем и отличным учеником. Иногда я обменивалась с ним опытом просто для того, чтобы умненького мальчишку, идущего по хтоническому пути, порадовать.
Ну и в игре моей он принимал участие, местами вольное, а местами и не очень.
Собственно, отношения мастера Мина с нашим орденом зашли так далеко, что он сосватал Мин-Мин, свою четвероюродную что ли племянницу, Шийни в ученицы — мол, никуда-де больше малышку не берут. И я их понимаю! Я бы тоже не взяла! Двухлетняя Минночка с бубликами на голове была сраным стихийным бедствием, и я всякий раз тихо радовалась, что это проблема Шийни и разбираться с этим ей. Я ещё гадала, что именно Шийни стребовала с мастера Мина за подобную услугу — и вот, кажется, теперь знаю…
— Очередной полоумный из леса! — заявила Шийни с невинным лицом. — Ну, ты знаешь этих ребят из Шелестящей Листвы: они приходят, нагородят всякой пророческой чуши и опять уходят.
