воинов, он объясняет его предназначение: «Мы смотрим в него и видим все, что происходит в любой области и стране, которая находится под Нашим скипетром.
Каждый месяц семь царей поочередно прислуживают Нам вместе с шестьюдесятью двумя герцогами, двумястами пятьюдесятью шестью графами и маркизами. Двенадцать архиепископов сидят за Нашим столом по правую руку и двадцать епископов по левую, не считая патриарха Святого Фомы, сарматского протопапы и архипротопапы Суз… Наш подающий на стол – примас и царь, наш виночерпий – архиепископ и царь, наш казначей – епископ и царь, наш маршал – царь и аббат».
Крестоносцы во время второго крестового похода верили, что пресвитер Иоанн поможет отвоевать Палестину у мусульман. По другой версии таинственный восточный правитель – не христианин, но друг христиан и приходит на помощь христианам в наиболее трагические моменты. Некоторые источники утверждали, что иранский царь Ксеркс, Александр Македонский, римские императоры и Огьер, король Дании «посещали» царство пресвитера Иоанна.
Похожие письма были отправлены Александру III, королю Франции Людовику VII, а также королю Португалии, о чем упоминается в хрониках и романах, а также в поэзии и песнях менестрелей и труверов по всей Европе.
27 сентября 1177 г. папа Александр III, получивший аналогичное письмо, отправил из Риальто в Венеции своего лейб-медика магистра Филиппа к «царю-первосвященнику Иоанну» («Carrisimo in Christo filio Johanni, illustro et magnifico Indorum regi, sacerdoti sanctissimo») с письмом, в котором просил Иоанна прислать послов и запечатанные письма. Александр говорит, что до него дошли вести о благочестии и роскоши царя-священника. Послание папы имело цель подтвердить всеобщую власть Святейшего престола Рима и убедить восточного правителя-понтифика, что его христианские занятия бесполезны, пока он не подчинится преемнику Петра. Желание Господа состоит в том, чтобы каждый монарх и каждый прелат покорился папе римскому.
По другим данным Филипп все же вернулся и передал папе, что, будучи в земле Иоанна или по близости к ней, он узнал, что этот князь, принявший христианство, желал получить более точные сведения о католическом учении, дабы не впасть в инославие, и хотел бы иметь также в Иерусалиме или Риме церковь или часовню, где могли бы находить себе пристанище люди его земли, которых он мог бы посылать для дальнейшего христианского назидания.
Идея о царе-первосвященнике на Востоке заинтересовал и императора Фридриха Барбароссу. В одном из соборов Милана нашли мощи трех царей-волхвов, пришедших с Востока, якобы связанных с царством Иоанна. Они были с триумфом перезахоронены в Кельне. Вскоре в городе Аахене, где находилась гробница Карла Великого, была совершена церемония беатификации (причисления к лику святых) этого франкского императора. Вскоре стал реализовываться проект Третьего крестового похода (1189–1192 гг.), в котором участвовали также английский король Ричард Львиное Сердце и французский король Филипп II. Барбаросса надеялся, что, разгромив курдского правителя Египта Салах ад-Дина, отнявшего Иерусалим, он сможет продвинуться дальше на Восток и встретить пресвитера Иоанна, который поможет сломить всех врагов.
Второй этап развития легенды о государстве пресвитера Иоанна начинается в XIII в. и с него одновременно можно начинать историю ее изучения, первым этапом которого являются поиски этого царства.
Монгольские вторжения в Среднюю Азию и на территорию современного Ирана и Афганистана с 1219 по 1223 г. оказали большое влияние на легенду, дали ей второй импульс. Личность Иоанна стала ассоциироваться с Чингис-ханом.
В двадцатых годах XIII века слух об Иоанне возникает снова в Палестине. После взятия Дамиетты, когда положение крестоносцев было довольно затруднительно, Иаков витлийский, легат Пелагий и другие крестоносцы увидели именно в Чингис-хане потомка пресвитера Иоанна и надеялись на помощь от него.
В 1221 г. папа Гонорий III сообщил католическому духовенству, что «царь Давид, прозывающийся в народе пресвитером Иоанном» (rex David, qui vulgo dicitur Presbyter Johannes), сразился с «султаном Персии» (soldano Persidis), завоевал его земли и находится в 10 днях пути от Багдада.
Участник Пятого Крестового похода Оливера де Падерборна и автор «Истории Дамиеты» (гл. 55–56) сообщал: «Я обрел Давида, раба Моего, святым елеем Моим помазал его (Пс. 88.21) на царство Индийское и повелел ему отомстить за нанесенный Мне ущерб, восстать против многоголового чудища. И я даровал ему победу над царем Персии и распростер перед ним большую часть Азии. Ведь царь персидский, преисполнившись гордыни, пожелал стать единоличным Азии повелителем. Вот тогда-то царь Давид, которого называют сыном пресвитера Иоанна, одержал сначала победу над ним, а потом покорил и других царей и их владения. И повсюду разносится молва: столь велико его могущество на земле, что никто ему противостоять не в силах. Его считают исполнителем божественного отмщения, молотом Азии. Сразу после взятия Дамиеты легат Апостольского престола повелел при большом стечении народа прочитать вслух через переводчика отрывки из книжки, написанной по-арабски. И те, кому удалось рассмотреть и изучить пергамент и переплет, могли судить о том, что [рукопись] сия весьма древняя. Озаглавлена она была «Книга Климента», написана, как говорят, со слов первого из апостолов самим Климентом и повествовала об откровениях, дарованных Петру после Воскресения и вплоть до того дня, как он вознесся к Господу. Начиналась эта книга от сотворения мира, а заканчивалась концом света, и в ней были изложены наставления и советы о том, как обрести спасение. Кроме того, содержались в ней и пророчества, причем одни уже исполнились, в том нет сомнений, а другие относились к будущему. В числе прочего там говорилось, что водный город заодно с градом египетским будет силой взят христианами. К этому было прибавлено о взятии Александрии, не умалчивалось и о Дамаске, что распинал и распинает рабов Божьих. А еще говорилось о двух царях – одном с Запада, другом с Востока, которые, как утверждалось, придут в Иерусалим в год, когда Пасха выпадет на третье апреля. В пользу пророчества свидетельствовали как многочисленные письма, так и молва, распространившаяся среди христиан и сарацин о победе, одержанной царем Давидом. Мы даже видели, еще одно тому подтверждение, пленных христиан, освобожденных в Багдаде посланниками царя Давида – это бы те самые пленники, которых во время осады Дамиеты царь Вавилонии в подарок отправил халифу».
Упоминаемая Оливером де Падерборном книжица, написанная по-арабски, сохранилась, а заодно с нею и два других сочинения: «Пророчество сына Агапа» и «Повесть о царе Давиде». Архиепископ Акры Яков де Витри разослал латинский перевод «Повести» по всей Европе. Перечень покоренных царем Давидом городов однозначно свидетельствует о том, что слухи об идущем на Запад царе были отголосками известий о военных успехах Чингис-хана.
Появление возможного союзника европейские правители восприняли с надеждой. В «Хронике» Альбрика из монастыря Трех
