в третьей части ее
В первой части рассматривается широкий круг естественнонаучных дисциплин – астрономия, алхимия, биология и т. д.; во второй речь идёт о богословских вопросах; в третьей рассматривается история человечества от сотворения мира до 1254 г.
Иннокентий IV в 1245 г., еще до Лионского собора, отправил на Восток миссию францисканцев под начальством Иоанна Плано-Карпини и Лаврентия португальского, а затем миссию доминиканцев под предводительством Ансельма. В 1253 г. отправлена была новая миссия францисканца Гильома де Рубрука (ок. 1220 – ок. 1293)[363]. Всем миссионерам, кроме задачи обращения монголов в христианство, было поручено найти царство пресвитера Иоанна. Донесения миссионеров сходятся в том, что Иоанна пресвитера уже не существует, так как он погиб в борьбе с Чингис-ханом. Главное место среди этих донесений занимает донесение Рубрука.
Рубрук совершил свое путешествие к монголам, которых он называет моалами в 1253–1255 гг. по поручению французского короля Людовика IX.
Гильом де Рубрук сопровождал Людовика Французского во время Седьмого крестового похода, который закончился неудачно. Выкупившись из плена, Людовик ещё четыре года оставался в Святой Земле. В 1251 году в Цезарее он принял Андре де Лонжюмо, миссия которого завершилась безрезультатно. Но Людовик не оставил надежды наладить сотрудничество с монголами и в 1252 г. поручил Рубруку отправиться в южные степи, в ставку хана Бату. Помня о неудаче посольства Лонжюмо, а также исходя из того, что с язычниками не может быть никаких договоров, Людовик посоветовал Рубруку скрывать дипломатический характер поездки и путешествовать в качестве миссионера.
Результатом поездки стало написание отчета – книги «Путешествие в восточные страны». Его вклад в средневековую географическую литературу сравнивают с вкладом Марко Поло.
Рассказ Рубрука о виденных им странах содержал туманные указания на существование и разных народов, кроме тех, которые он видел лично: «далее находится великая Катайя, жители которой, как я полагаю, в древности назывались серами (seres), ибо от них прибывают самые лучшие шёлковые ткани, называемые по латыни serici». Рубрук был первым человеком, вслух высказавшим предположение, что Катайя (Китай) и Серес были двумя частями одного целого. Он первым в европейской литературе указал на одну из основных черт рельефа Центральной Азии– наличие Центрально-азиатского нагорья. Этот вывод он сделал, наблюдая направление течения азиатских рек. Он первым из европейцев упомянул мантру «Ом мани падме хум». Его сочинение – почти единственный источник для изучения быта несторианской церкви в Центральной Азии. Он убедился, что монголы покровительствовали христианам не больше, чем другим религиям, что они не замышляют больше нападения на Западную Европу и борются лишь с мусульманскими правителями.
В дипломатическом отношении путешествие Рубрука не принесло большой пользы, поскольку в качестве основы для сотрудничества великий хан потребовал подчинения со стороны французского короля. Мункэ передал послу письмо французскому королю. Он называл себя в этом письме владыкой мира и требовал от французов присяги на верность, если они хотят жить с ним в мире.
Однако это путешествие намного расширило знания европейцев о Центральной Азии. Составленное на латинском языке сочинение было впервые опубликовано в 1589 г. Труд Рубрука был высоко оценён современниками и потомками. Видный немецкий географ конца XIX в. Оскар Пешель назвал его «величайшим географическим шедевром Средневековья».
Рубрук стал первым, кто нашел реальную историческую информацию, связанную с легендой. О пресвитере Иоанне он сообщает в девятнадцатой главе своей книги «Путешествие в восточные страны»:
«Именно, в то время, когда Франки взяли Антиохию, единовластие в упомянутых северных странах принадлежало одному лицу, по имени Кон – хан. Кон – имя собственное, а хан – обозначение достоинства, значит же оно то же, что прорицатель. Всех прорицателей они называют хан. Отсюда их государи называются хан, так как в их власти находится управление народом путем прорицания. Поэтому в истории Антиохии читаем, что Турки послали за помощью против Франков к королю Кон – хану. Ибо из этих стран явились все Турки. Этот Кон был Каракатай. Кара значит то же, что «черный», а Катай – название народа, откуда Каракатай значит то же, что «черный Катай». И это они говорят для различения их от Катаев, живущих на востоке над океаном, о которых я скажу вам впоследствии. Эти Катаи жили на неких горах, через которые я переправлялся, а на одной равнине между этих гор жил некий несторианин пастух (pastor), человек могущественный и владычествующий над народом, именуемым Найман (Naiman) и принадлежавшим к христианам – несторианам. По смерти Кон – хана этот несторианец превознес себя в короли, и несториане называли его королем Иоанном, говоря о нем вдесятеро больше, чем согласно было с истиной. Именно так поступают несториане, прибывающие из тех стран: именно из ничего они создают большие разговоры, поэтому они распространили и про Сартаха, будто он христианин; то же говорили они про Мангу – хана и про Кен – хана и потому только, что те оказывают христианам большее уважение, чем другим народам; и однако на самом деле они не христиане. Таким – то образом распространилась громкая слава и об упомянутом короле Иоанне; и я проехал по его пастбищам; никто не знал ничего о нем, кроме немногих несториан. На его пастбищах живет Кен – хан, при дворе которого был брат Андрей, и я также проезжал той дорогой при возвращении. У этого Иоанна был брат, также могущественный пастух, по имени Унк; он жил за горами Каракатаев, на три недели пути от своего брата, и был властелином некоего городка, по имени Каракарум; под его властью находился народ, именовавшийся Крит и Меркит и принадлежавший к христианам – несторианам. А сам властелин их, оставив почитание Христа, следовал идолам, имея при себе идольских жрецов, которые все принадлежат к вызывателям демонов и к колдунам. За его пастбищами, в расстоянии на 10 или 15 дневных переходов, были пастбища Моалов; это были очень бедные люди, без главы и без закона, за исключением веры в колдовство и прорицания, чему преданы все в тех странах. И рядом с Моалами были другие бедняки, по имени Тартары (Тarcar). Король Иоанн умер без наследника, и брат его Унк обогатился и приказывал именовать себя ханом; крупные и мелкие стада его ходили до пределов Моалов. В то время в народе Моалов был некий ремесленник Чингис; он воровал, что мог, из животных Унк – хана, так что пастухи Унка пожаловались своему господину. Тогда тот собрал войско и поехал в землю Моалов, ища самого Чингиса, а тот убежал к Татарам и там спрятался. Тогда Унк, взяв добычу от Моалов и от Татар, вернулся. Тогда Чингис обратился к Татарам и
