В то время Берен и Лутиэн жили еще на Тол Галене, Зеленом Острове, что на реке Адурант, самой южной из тех, что сбегают с Эред Линдона, чтобы слиться с Гэлионом; сын их, Диор Элухиль взял в жены Нимлот, родственницу Целеборна, принца из Дориафа и супруга Галадриэль. Сыновьями Диора и Нимлот были Элуред и Элурин; родилась у них также дочь, которую звали Эльвинг, что означает Звездные Брызги, ибо пришла она в мир в ночи, под звездами, чей свет мерцал в брызгах водопада Лантир Ламат, у дома ее отца.
Прошел слух меж эльфов Оссирианда, что большое и хорошо вооруженное войско гномов спустилось с гор и переправилось через Гэлион у Каменного Брода. Вести эти достигли также Берена и Лутиэн; и тогда же пришел к ним посланец из Дориафа и поведал обо всем, что случилось. Тогда Берен покинул Тол Гален и призвал к себе сына своего Диора, и они отправились на север, к реке Аскар, а с ними шли многие Зеленые Эльфы Оссирианда.
И когда гномы Ногрода, с истаявшим войском возвращались из Дориафа, вновь пришли к Сарн Атраду, на них напал незримый враг; они взбирались по берегу Гэлиона, отягощенные богатствами Дориафа, когда внезапно весь лес наполнился пеньем эльфийских рогов, и со всех сторон полетели стрелы и дротики. Много гномов было убито в первой стычке, но некоторые, уйдя от засады и объединясь, бежали на восток, к горам. Однако когда шли они по пологим склонам горы Долмэд, появились Пастыри Древ и загнали гномов в сумрачные чащи на склонах Эред Линдона, и, говорят, ни один гном не вышел оттуда к высокогорным перевалам, что ведут к их жилищам.
В той битве у Сарн Атрада Берен сражался в последний раз и своей рукой убил царя Ногрода и сорвал с него Ожерелье Гномов; но тот, умирая, наложил проклятье на все добытые сокровища. С изумлением взирал Берен на алмаз Феанора, который сам некогда высек из железной короны Моргота и который ныне, благодаря искусству гномов, лучился меж золота и самоцветов; и омыл Берен ожерелье в водах реки. Когда же все кончилось, сокровища Дориафа были опущены в реку Аскар, и с тех пор носила она новое имя – Ратлориэль, или Златоструйная. Наугламир же Берен сохранил и вернулся с ним на Тол Гален. Ненамного облегчило скорбь Лутиэн то, что были убиты царь Ногрода и множество прочих гномов, но говорят и в песнях поют о том, что Лутиэн, носившая ожерелье с бессмертным алмазом, была прекрасней и величественней всех, кто когда-либо обитал вне пределов Валинора; и на недолгое время Земля Живущих Мертвых стала подобна владеньям валаров, и не было с тех пор края более прекрасного, обильного и исполненного света.
Диор же, наследник Тингола, простился с Береном и Лутиэн и, покинув Лантир Ламат, с женой своей Нимлот пришел в Менегрот и поселился там; с ними были их юные сыны Элуред и Элурин и дочь Эльвинг. С радостью приняли их синдары и восстали из мрака скорби о гибели владыки и своих сородичей, и об уходе Мелиан; и Диор Элухиль взошел на престол, дабы возродить величье и славу королевства Дориаф.
Был осенний вечер, и, когда стемнело, некто постучал во врата Менегрота. требуя, чтобы его провели к королю. Был то предводитель Зеленых Эльфов, прибывший из Оссирианда, и привратники привели его в палату, где сидел в одиночестве Диор; там он молча вручил королю шкатулку и удалился. В шкатулке лежало Ожерелье Гномов, в которое был вплетен Сильмариль; и, узрев его, понял Диор, что это значило – Берен Эрхамион и Лутиэн Тинувиэль умерли безвозвратно и, как все смертные люди, ушли за пределы мира.
Долго смотрел Диор на Сильмариль, который его отец и мать в безнадежном походе добыли из-под жуткой власти Моргота; и тяжко скорбел он о том, что слишком рано пришла к ним смерть. Мудрые, однако, говорят, что Сильмариль ускорил их конец, ибо пламень красоты Лутиэн, носившей его, был слишком ярок для смертных земель.
Затем Диор встал и застегнул на своей шее Наугламир; и теперь уже он казался прекраснейшим из детей мира, сын трех племен – аданов, эльдаров и майаров Благословенного Края.
Среди рассеянных эльфов Белерианда прошел слух, что Диор, наследник Тингола, носит Наугламир, и все говорили: "Сильмариль Феанора вновь пылает в лесах Дориафа", и клятва сынов Феанора вновь пробудилась ото сна. Ибо, пока Лутиэн носила Ожерелье Гномов, ни один эльф не осмеливался бы выступить против нее; но сейчас семеро, услыхав о возрождении Дориафа и о величии Диора, оставили скитания, собрались вместе и послали к Диору, требуя свое.
Диор, однако, ничего не ответил сыновьям Феанора, и Целегорм подстрекал братьев напасть на Дориаф. И вот они явились внезапно в середине зимы, и бились с Диором в Тысяче Пещер; и так случилась вторая братоубийственная резня среди эльфов. Так от руки Диора погиб Целегорм; там же пали Куруфин и мрачный Карантир; но и Диор был убит, и погибла жена его Нимлот; а жестокие слуги Целегорма схватили юных сынов Диора и бросили их умирать от голода в лесу. Маэдрос воистину сожалел об этом деянии и долго искал их в лесах Дориафа, но поиски его были напрасны, и о судьбе Элуреда и Элурина не говорит ни одно предание.
Так был разорен Дориаф и не возродился более. Однако, сыновья Феанора не завладели тем, что искали, ибо уцелевшие бежали от них, и была с ними дочь Диора, Эльвинг; они спаслись и, неся с собой Сильмариль, пришли в назначенный час на берег моря, к устью Сириона.
Глава 23 О Туоре и падении Гондолина
Уже говорилось, что Хуор, брат Хурина, был убит в битве Бессчетных Слез; а зимой того же года жена его Риан в дебрях Мифрима родила сына; назвали его Туором, и его взял на воспитание Аннаэль из Сумеречных Эльфов, что жили еще в тех холмах. Когда Туору исполнилось шестнадцать, эльфы решили покинуть пещеры Андрофа, где жили они до сих пор, и тайно пробраться на далекий юг, в Сирионские Гавани; однако, прежде чем они успели бежать, на них напали орки и вастаки. Туор был взят в плен и стал рабом Лоргана, вождя вастаков Хифлума. Три года сносил он рабство, но на исходе этого срока бежал, вернулся в пещеры Андрофа и жил там один; и причинил он вастакам столько вреда, что Лорган назначил награду за его голову.
И когда Туор прожил так, одиноким изгнанником, четыре года, Ульмо вложил в его душу желание покинуть край отцов, ибо избрал его исполнителем своих замыслов; и вновь, покинув пещеры Андрофа, Туор прошел на запад, через Дор Ломин и отыскал Аннон-ин-Гэлид, Врата Нолдоров, что возвел народ Тургона, еще когда жил в Нэврасте, оттуда сумрачный ход вел под горами в Цириф Нинниах, Радужную Расселину, по которой бурлящая вода стекала в западное море. Потому-то побег Туора из Хифлума не был замечен ни человеком, ни орком, и ни единое слово о том не достигло ушей Моргота.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
