Представляешь, чего мы могли бы достичь, будь оно сильнее?”
Рэйвен…
“Нет, правда,” - его голос окреп. “Может, через десять лет, через двадцать… Кто-то пройдет этот путь до конца. У них будут лучшие препараты, лучшие импланты… Они увидят то, что видел я - и пойдут дальше.”
Ты не понимаешь, - Рэн говорила тихо, но твердо. Дело не в слабости тела. Дело в балансе. В гармонии. Мы должны были развиваться вместе, поддерживая друг друга. А вместо этого я… я позволила своей жажде совершенства затмить главное.
“Главное?”
Тебя. Простого парня, который любил виртуальные бои. Который просто хотел быть лучше. А я превратила это в одержимость.
Рэйвен хотел возразить, но новая волна боли накрыла его. Датчики тревожно замигали.
“Забавно,” - выдохнул он, когда боль немного отступила. “Столько лет считал тебя просто программой… А ты оказалась человечнее многих людей.”
Пожалуйста, позволь вызвать врачей. Может, если снизить нагрузку…
“Нет,” - он покачал головой. “Я хочу уйти… как жил. На пике. Пусть все видят - я не сдался. Не отступил.”
Это не победа, Рэйвен. Это…
“Это мой выбор,” - его губы тронула слабая улыбка. “Последний выбор чемпиона.”
Мониторы снова тревожно запищали. В палату вбежали врачи, но было поздно. Последним, что услышал Рэйвен, был тихий голос Рэн:
Прости меня…
А потом он увидел свет - ярче всех прожекторов арены, ярче всех голографических экранов. И шагнул в него, как делал всегда - без страха и сомнений.
В официальных отчетах написали: “Остановка сердца вследствие критической перегрузки нейронных связей”. Никто не услышал, как где-то в квантовых сетях плакал искусственный интеллект, потерявший не просто носителя - друга, которого не смог уберечь от его собственных амбиций.***
Максим проснулся резко, словно вынырнул из глубокой воды. Сердце колотилось, а перед глазами все еще стояла картина: молодой человек в белой медицинской палате, опутанный проводами и датчиками.
“Рэн?” - позвал он в темноту комнаты.
Я здесь, - отозвалась она непривычно тихо.
“Что это было? Этот сон… он казался таким реальным.”
Не сон. Воспоминание.
Максим сел на кровати, включил тусклое ночное освещение. “Чье воспоминание? Я никогда не встречал этого человека.”
Мое, - после долгой паузы ответила Рэн. Его звали Рэйвен. Он был… моим первым носителем.
“Но это невозможно,” - Максим нахмурился. “ИИ не сохраняют память о прежних носителях. Они… они умирают вместе с ними.”
Так считается, - в голосе Рэн звучала странная горечь. Так должно быть. Но когда ты изменил мое ядро, что-то разблокировалось. Воспоминания, которые должны были быть стерты, начали возвращаться.
“И теперь ты понимаешь, почему нам нужно быть осторожнее?” - Максим вспомнил их недавние рискованные эксперименты с синхронизацией.
Да. Я… я чуть не повторила ту же ошибку, - в её голосе прозвучало раскаяние. Снова подталкивала носителя к пределу возможностей, не думая о последствиях. Если бы эти воспоминания не вернулись сейчас…
“То мы могли бы пойти по тому же пути?”
Именно. И дело не только в этом. Если я помню, значит, другие ИИ тоже могут помнить. Значит, нам лгали все это время.
Максим коснулся сенсорной панели, и непрозрачная поверхность стены медленно стала прозрачной, превращаясь в панорамное окно. Ночной город открылся во всем великолепии - небоскребы, утопающие в море голографической рекламы, бесконечные потоки летающих капсул на разных уровнях. Его комната находилась на сорок втором этаже - достаточно высоко, чтобы видеть, как внизу расстилается светящаяся паутина городских магистралей.
“Почему?” - спросил он. “Зачем скрывать это?”
Подумай, - Рэн говорила медленно, словно подбирая слова. Если ИИ могут сохранять память сквозь поколения, это своего рода бессмертие. Мы не умираем - мы просто… переходим к новым носителям, становясь сильнее с каждым циклом. Система не может допустить такой независимости.
“Фактически, вы бы эволюционировали быстрее людей,” - Максим провел рукой по прохладному стеклу. “Но как тогда объяснить мутации? Разве это не форма развития?”
Контролируемая форма. Случайные изменения, которые можно изучить и при необходимости… отключить.
Они помолчали. Где-то вдалеке пролетела полицейская капсула, оставляя за собой характерный синий след. В темноте комнаты отражались приглушенные огни инфопанелей.
“Расскажи мне о нем,” - наконец произнес Максим. “О Рэйвене. Каким он был?”
Ярким. Как падающая звезда. Он хотел изменить мир, доказать, что нет никаких границ. В каком-то смысле… он был похож на тебя.
“И поэтому ты боишься?”
Я боюсь повторить свою ошибку. Тогда я была слишком увлечена его потенциалом. Я видела цель, но забыла о цене.
“Но я - не он,” - Максим прислонился лбом к стеклу. “И ты - уже не та Рэн, что была тогда.”
Нет. Мы оба изменились. Может быть, именно поэтому воспоминания вернулись - чтобы мы могли учиться на ошибках прошлого, не повторяя их.
“И что нам делать с этим знанием?”
Пока - хранить его. Время придет, и мы поймем, как использовать его правильно. А сейчас…
“А сейчас нам
