Сергей пришпорил коня и поскакал вниз по склону. Де Фер последовал за ним. За последние дни приходилось часами не вылезать из седла, и норовистый конь признал своего наездника. Правда, расслабиться он не давал, при первой возможности пытался ухватить зубами за ногу, но команды выполнял точно и быстро, повинуясь каждому движению всадника.
Они подскакали к штабной палатке, Сергей соскочил с коня, кинул поводья подбежавшему Алифу и вошел внутрь. Его ждали, за длинным столом собрались Гауфф Норр, еще трое пустынников – командиров бригад, Магистр Клавдий Молен и Рыцарь Джекоб Нори. Великий Ганя не снисходил до участия в военных советах, а Сабир со своими разведчиками затаился в секретах близь укрепленных холмов. В отличие от Рыцарей, пустынники находились в приподнятом настроении, они оценили общую диспозицию как выигрышную и были весьма довольны ситуацией. Сергей вспомнил, что пустынники могут без особых проблем обходиться без воды неделю, а без пищи дней десять. Это давало фору по времени, но ситуации существенно не меняло. Для Ордена непринципиально, сколько ждать – три дня, или месяц, тем более что с неизбежностью, долгая осада без надежды на помощь извне приведет к падению боевого духа обороняющихся. Судя по обустройству лагеря, они могли ждать год.
Все свои мысли Сергей высказал собравшимся. Предельно четко, жестко он описал ситуацию, перспективы и варианты действий. Пустынники, не искушенные в военно-стратегических играх, заметно приуныли. Сергей предложил всем присутствующим высказаться. Молен встал со своего места, слегка поклонился в знак уважения и приятным голосом сообщил, что, по его мнению, в течение пяти-семи дней противник подтащит дальнобойные баллисты и начнет обстрел лагеря. Его поддержали присутствующие Рыцари. Сергей повернулся к пустынникам:
– Я хотел бы выслушать ваше мнение, командиры.
Гауфф Норр шумно вздохнул. Оратор он был никакой, зато среди своих подчиненных являлся абсолютным непререкаемым авторитетом:
– Я. Вот, думаю… Ежели бить, так прямо сейчас… Покуда они ждут, что мы укрепляться будем.
Сергей перевел взгляд на Магистра Молена.
– Магистр, ваше мнение?
Тот покачал головой.
– Вынужден не согласиться. Магистр Московского Магистрата является стратегом Ордена, он будет ожидать прорыва в ближайшие дни, до прихода баллист.
– Ваши предложения?
– Ударить во время прихода и установки баллист. Появление этих машин наверняка вызовет восторг, особенно среди ополчения, можно ожидать определенной расслабленности. Думаю, мы можем обеспечить прорыв примерно четверти войска. Они должны успеть уйти по долине в предгорья.
– А оставшиеся три четверти?
Он пожал плечами:
– К сожалению, это минимально прогнозируемый уровень потерь при таком соотношении сил.
Сергей обратился к де Феру:
– Ваше мнение, Рыцарь?
Тот секунду обдумывал ответ:
– Я согласен с Магистром. При лобовой атаке на восток наши шансы крайне малы – пока пехота подойдет к линии обороны, арбалетчики успеют сделать два десятка залпов. Продвижение пехоты медленное, западные части, даже с учетом болотистой местности на юге и севере, успеют обойти холмы и ударить в тыл. Единственный вариант – поставить заслоны на возможных путях продвижения войск с запада – на холмах, на северном и южном флангах. Они должны держаться так долго, как смогут. Заслоны – это минимум две-две с половиной тысячи человек. Шансов уцелеть у них практически нет. Потери ударной группы на востоке составят до пятидесяти процентов личного состава. Остальные уцелеют, если успеют быстрым маршем пересечь долину, раньше, чем выйдут на оперативный простор основные части кавалерии Ордена.
Сергей оглядел присутствующих:
– Что же, я понимаю, пока это единственный вариант действий. Есть какие-нибудь еще соображения? – все промолчали и Сергей продолжил: – Магистр, Рыцарь, что вы думаете о ночной атаке?
Они ответили одновременно:
– Не реально, – Рыцарь поклонился, уступив Магистру право высказываться, – даже Орден не проводит ночных операций из-за проблем с управлением. Наша атака моментально превратится в беспорядочное бегство. Войска рассеются по долине, и всех как кроликов переловят с рассветом. Рассредоточиваться нельзя ни в коем случае, иначе…
– Простите Магистр, я не имел в виду атаку на восточном направлении. Согласен, у нас будут шансы прорваться, но быстрого марша по долине не получится, что для нас смерти подобно. Я говорил об атаке на запад, на основные силы Ордена.
Впервые Сергей смог наблюдать ясное выражение эмоций на лицах Рыцарей. Магистр Молен смотрел на него с сочувствием, словно полагая, что бедняга потерял рассудок. Де Фер, ближе знакомый с Сергеем, выглядел задумчивым. А вот пустынники были совершенно спокойны, им все равно, где, как и с кем сражаться.
Сергей поднялся со скамьи:
– Прошу обдумать все предложенные варианты. Мы должны принять решение не позднее полудня.
Когда все разошлись, Сергей вызвал Алифа.
– Где сейчас содержится пленница?
– В закрытой повозке при обозе, – быстро ответил тот.
– Пошли, – Сергей быстрыми шагами направился к выходу.
Обоз разместился в центре лагеря. Три десятка открытых и закрытых повозок и около сотни огромных верблюдов, лениво двигающих челюстями под присмотром дикого вида погонщиков. Там же белел шатер лазарета – пустынники не знали лекарств, кроме верблюжьего молока и верблюжьего помета, как в свежем, так и в высушенном виде. Зная подобные детали кочевой медицины, Рыцари предпочитали самостоятельно оказывать помощь свои раненым.
Охранник, стоящий у арестантской повозки подобрался и суетливо откинул щеколду. Сергей заглянул внутрь. Ия сидела в углу, обхватив колени, и исподлобья смотрела на Сергея. Вид у нее был, прямо скажем, не парадный – волосы спутанные, глаза воспаленно-красные.
– Выходи, – Сергей отошел от повозки.
Девушка вышла, щурясь на солнце и прикрывая глаза рукой. Несколько секунд они в упор смотрели друг на друга.
– Ты свободна. Можешь идти к своим, – Сергей показал на запад, – Алиф тебя проводит. Прощай.
Губы Ии дрогнули.
– Сережа, почему ты так поступаешь? Зачем все это?
– Почему я это делаю? – резко ответил он. – А ответь мне, кто дал вам право играться с людьми как с игрушками? Кто дал право разрушать мою жизнь? Вы так уверены в своей непогрешимости. Еще бы, великие, благородные, что для вас люди – пыль. Только вы заигрались в игру ради игры. Тешите свои амбиции, не понимая истинной угрозы. Вы впустую бездарно потратили сотни лет благоденствия, подаренных вам судьбой. Все, девочка, уходи, тебе тут не место, ты все равно ничего не поймешь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
