Атака началась за три часа до рассвета. Стрелы летели убийственно точно, правда, бесшумно снять караульных не получилось. Но внезапность нападения дала возможность выиграть несколько секунд и позволила разведчикам с ходу перемахнуть заграждения и вступить в схватку с караульными манипулами. По лагерю засвистели тревожные сигналы, а орешник уже трещал под ногами шести тысяч пустынников, ломящихся через разделяющую армии рощу.
Сабир с двумя мечами рубился в первых рядах. Рыцарь из караульного манипула легко опрокинул двух пустынников, отвел щитом длинный выпад Сабира и несколько картинно взмахнул мечом, начиная стремительную серию ударов, с неизбежностью завершающуюся смертоносным "крылом ласточки", после которого голова противника катится по земле, а тело продолжает стоять. Сабир, молниеносно вращая мечи, к изумлению Рыцаря, легко парировал атаку, сам перешел в наступление, заставив соперника отступить, поймал левым клинком меч, резко прижал к земле и нанес сокрушительный прямой удар ногой под нагрудник в нижнюю часть грудной клетки. В каратэ, которым он занимался с семи лет, этот удар называется "мае-гири" и, при правильном исполнении, способен пробить любой блок. Рыцарь отлетел на несколько метров, опрокинув двоих воинов, стоящих у него за спиной и неподвижно замер на земле. Трое Мастеров тут же вступили в бой, демонстрируя очень неплохую фехтовальную подготовку. Однако они безнадежно отставали в скорости, клинки Сабира размазались в воздухе, двое повалились на землю сразу, а третий смог продержаться всего несколько секунд. Сабир, напоминающий зверя – зубы оскалены, глаза прищурены – с окровавленными мечами в руках хищно оглядывался по сторонам. Рядом его бойцы расправлялись с остатками дежурных манипулов, не успевших занять боевое построение и оказать достойное сопротивление. Сзади передовые сотни пустынников уже преодолевали линию заграждений. Но прямо перед ним, на западе, строились в боевой порядок бронированные манипулы Рыцарей и легкие конные десятки Мастеров. Сабир невольно восхитился выучкой воинов Ордена: никакой паники, команды четко выполняются, каждый знает свое место. Он взмахнул рукой, и разведчики, вместе с идущими в первых рядах арбалетчиками, открыли ураганный огонь по строящимся Рыцарям. Почти сразу же ответили стрелки Ордена, но Рыцари, в отличие от рассредоточенных разведчиков, представляли собой прекрасную мишень, и несколько сосредоточенных залпов пробили изрядную брешь в конном строе, куда с ревом устремились подоспевшие пустынники. В глубине лагеря разгорелась беспорядочная кровавая сеча.
В возникшей толчее конные Рыцари не имели особого преимущества – не было возможности взмахнуть мечом или править лошадью. Низкорослые пустынники проскакивали между всадниками, подрезая сухожилья на ногах лошадям и атакуя седоков короткими пиками с крючьями на конце. На флангах Рыцари и Мастера, отчаявшиеся добраться до врага в конном строю, спешивались, бросали лошадей и, охватывая наступающих пустынников, двинулись в контрнаступление.
Сергей, находящийся в тылу наступающих пустынников, сразу осознал возникшую угрозу. Он коротко, перекрывая шум боя, прокричал команду Гауффу Нору. Коренастый пустынник радостно оскалил зубы, проревел что-то своим людям, и, вращая над головой тяжелый топор, бросился на правый фланг. А Сергей, взмахнув мечом и не оглядываясь, бросился на левый, уверенный в том, что его люди прикроют спину. Легко отведя щитом рубящий удар, он длинным выпадом достал молодого Мастера в легких кавалеристских доспехах. А дальше началась общая схватка, Сергей рубил, отбивал удары, снова рубил с размаху, с мясницким хеканьм, забыв об уроках Сабира, и орал что-то непотребное, давая выход раздирающей глотку ярости. Его спутники, заразившиеся боевым неистовством командира, в мгновение ока разметали прорвавшийся отряд Мастеров, но затем уперлись в медленно продвигающийся строй бронированных Рыцарей. Пустынники с криками ринулись в атаку, но Рыцари, подняв легкие кавалеристские арбалеты, встретили их дружным залпом. Полтора десятка человек повалились на землю, короткая стрела скользнула и по нагруднику Сергея. Он огляделся. Пустынники в нерешительности замерли. Еще минута – и лихая атака захлебнется, превратившись в неуправляемое бегство. Он высоко поднял над головой меч и проорал, что было сил:
– Вперед! За мной!
Десяток подоспевших арбалетчиков дал залп в самый центр строя, несколько Рыцарей, пораженные бронебойными болтами, упали, и именно туда влетел, размахивая мечом, Сергей. За ним последовали остатки личной командирской сотни.
В это же время части Ордена, расположенные на востоке в долине, сначала прислушивались к звукам боя, затем Магистр, командующий восточной группировкой, дал приказ выдвигаться в тыл армии пустынников. Значительную часть трехтысячной восточной группировки составляли арбалетчики и прикрывающие их пешие Мастера. Поэтому ночной марш оказался небыстрым. Когда передовые части вступили в покинутый лагерь пустынников, их атаковали две сотни низкорослых коренастых бойцов. В абсолютной темноте завязалась схватка, в которой многократное численное превосходство Ордена не имело значения. Люди размахивали мечами, не видя противника, наступающий фронт смешался и рассредоточился, арбалетчики, вооруженные, кроме массивного арбалета, лишь короткими мечами, больше похожими на кинжалы, несли тяжелые потери и вынуждены были отступить. Продвижение восточной группировки полностью остановилось.
На самом западном крае театра боевых действий находилась пятнадцатитысячная группировка ополчения. Командующий ополчением Магистр Артур фон Краузе в сопровождении старшины цеха вольнонаемных караульных Маркша Ахута, сидя на боевом коне, хмурясь, наблюдал за разгорающимся сражением. Поле битвы освещалось пламенем загоревшихся палаток. Эта кампания складывалась для него неудачно. Надо же, по воле Великого Магистра, его, героя десятков пограничных стычек, легендарного бойца, о котором слагают песни, поставили командовать этим сбродом. Дюжие мужички, дерущие горло на площадях оказались малопригодны для использования в качестве регулярного войска. Их надо бы полгодика подрессировать, тогда, может, и вышло бы что путное. А так…
Он ожидал указаний от командующего армии, но посыльные не прибывали. Откуда ему было знать, что скороходы в зеленых камзолах с заплечными мешками лежат со стрелами в груди на полпути между ставкой командования и лагерем ополчения. Разведчики Сабира очень хорошо знали свое дело.
Впрочем, задержка с распоряжениями была на руку – бестолковых трактирщиков и ремесленников удалось организовать в некое подобие строя только спустя час после начала сражения. Вооруженные пиками и топорами ополченцы, позевывая, стояли нестройными рядами, распространяя над полем резкий запах чеснока.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
