неловкость. Переживаю, что сердце бьется слишком часто.
Понимаю, что впервые почувствовала запах Шардена, и почему-то кажется, что именно так должны пахнуть камни в степи, нагретые солнцем. Сравнение странное, неуместное. Но именно этот запах я уловила, когда мы оказались рядом. И таким же запахом пропитан салон экипажа.
— Я заметил, что вы уже открыли кафе, — отмечает принц. — Поздравляю!
— Спасибо! — наши ответные восклицания звучат почти одновременно.
— Мы ведь не причиняем вам неудобств? — в голосе Варисы обеспокоенность.
— Что вы! Никаких неудобств, — заверяет принц. — Скажите, а вы продаёте сладости навынос?
— Конечно!
— Отлично! Хотелось бы лично к вам зайти, но пока, к сожалению, дела не позволяют. Но зато смогу присылать Петерсона. Очень уж мне понравились ваши десерты… Может быть, что-то порекомендуете?
— А что вам нравится?
— Я, в общем-то, всеяден.
— Тогда давайте я вам опишу вкусы и текстуру, а вы уже сами решите.
— Хорошо.
Остаток пути Вариса рассказывает про наши десерты и печенье, избавляя меня от необходимости вступать в разговор. И я ей за это очень благодарна. А ещё всё время поездки смотрю в окно и радуюсь, что сиденья достаточно удалены друг от друга и мы не можем случайно соприкоснуться коленями.
Ощущаю присутствие Шардена каждой своей клеточкой. Это очень странно. Не подавляюще, не расслабляюще. Просто даже пока смотрю в окно, ни на мгновение не забываю, что он сидит на противоположном сиденье, даже если думаю о чём-то другом. Магия принцев? Или он только на меня действует таким образом? В любом случае расспрашивать о подобном будет очень неловко. Ещё не хватало, чтобы кто-то подумал, что я интересуюсь Шарденом не только как соседом.
Здание театра действительно находится в противоположном конце города, да ещё и на окраине. Добираться сюда пешком потребовалось бы больше часа, даже если очень быстрым шагом. Нам пришлось свернуть на одну из боковых дорожек, миновать парк с фонтанами в виде чаш и скамейками. Повернув в очередной раз, внезапно выезжаем на площадь, мощённую разноцветной плиткой. Само здание белой громадиной вырастает прямо перед нами. И возникает ощущение, словно оно появляется постепенно. Сперва просто осознаёшь, что перед тобой здание. Затем отмечаешь два этажа, колонны, барельефы драконов у входа. После замечаешь, что, вообще-то, здание не белое, а какого-то непонятного цвета: затемнённые участки кажутся розоватыми; те, что освещаются солнцем — белыми; а нижняя половина первого этажа, скрытая от солнца тенью деревьев — пастельно-фиолетовой.
— Вы впервые видите это здание? — в голосе принца улыбка.
— А? — его слова позволяют вынырнуть из наваждения. Осознаю, что экипаж уже стоит, а я, не отрываясь, смотрю в окно. Смущаюсь: — Простите!
— Ничего страшного. Это творение великого Заирелли. Они всегда производят неизгладимое впечатление. Причём не только когда видишь их в первый раз, потому как цвет здания меняется в зависимости от освещения.
— Ничего себе!
— Он был великим мастером.
Принц выходит первым и предлагает опереться на его руку, чтобы спуститься. Снова испытываю странную смесь эмоций. Снова невольно задерживаю дыхание.
— Окажете ли вы мне честь, согласившись посмотреть спектакль из моей ложи? — интересуется принц, помогая спуститься Варисе.
— С превеликим удовольствием, — соглашается она.
Мне не остаётся ничего другого, кроме как с этим согласиться. Тем более что подходящих причин для отказа у меня нет.
Холл впечатляет. Огромный потолок в виде купола выполнен из какого-то светло-голубого материала и как будто светится. Стены белые, а пол отделан плитками разных оттенков зелёного. Стена прямо напротив входа расписана растительным узором, причём листья и бледно-жёлтые цветы на ней выпуклые. Несмотря на то что помещение огромное, метров двести квадратных навскидку, оно кажется уютным. В центре большая скульптура, изображающая мужчин и женщин. В руках у них музыкальные инструменты, цветы, карнавальные маски; на лицах эмоции — от грусти до веселья и лукавства.
Служащий в белоснежной ливрее, отделанной золотом, проверяет наши билеты и с поклоном приглашает войти внутрь.
Чтобы попасть в ложу принца, проходим мимо собравшихся дам и кавалеров, сворачиваем в левый коридор и по мраморной лестнице поднимаемся на третий этаж. Зайдя внутрь, оказываемся на довольно большом балконе, откуда отлично видно сцену. Причём мы находимся от неё так близко, словно сидим в третьем ряду.
Занимаем кресла. Слуга прикатывает тележку с напитками и закусками. Вариса берёт себе бокал лимонада, я же с любопытством оглядываюсь по сторонам. С моего места видна только сцена, закрытая тёмно-серым занавесом. Гул говорит о том, что помимо нас здесь хватает народа, но ни рассмотреть остальных зрителей, ни расслышать конкретные слова не удаётся. Хочется перегнуться и удовлетворить любопытство, но это кажется неуместным.
О начале представления сообщает тихая мелодия, громкость которой постепенно нарастает. Затем свет больших хрустальных люстр и бра медленно затухает, музыка обрывается и поднимается занавес.
По декорациям становится понятно, что действие происходит неподалёку от замка. Трава на лугу и цветы выглядят очень реалистично. Плавно ступая, появляется девушка, и я вспоминаю, что видела её на приёме у графини. Она в золотистом платье простого покроя, а из украшений лишь нитка жемчуга. Актриса начинает петь красивую грустную песню о том, что все её дни похожи друг на друга и каждый из них скучен. Её мелодичный голос окутывает и завораживает. Понимаю, почему она популярна.
В процессе девушка присаживается на импровизированную траву и плетёт косу. Делает она это очень медленно и заканчивает одновременно с последним аккордом.
Затем занавес опускается, а уже через минуту можно увидеть, что декорации изменились: теперь мы оказываемся в богато украшенной гостиной. Поражает не только скорость, с которой полностью преобразили сцену, но и то, что отделка стен и пол выглядят совершенно иначе. Вероятно, это сделали с помощью магии.
Дальше мы узнаем о решении отца-короля выдать дочь замуж. Он приглашает в гости сыновей знатных семейств как своего королевства, так и соседних. У девушки вспыхивают чувства к красавцу-брюнету. Но отец отказывается выдать её за него замуж из-за политики: он хотел бы породниться с соседями или укрепить власть, а королевство выбранного девушкой принца находится слишком далеко.
Затем главная героиня выбегает из дворца, её подхватывает в лапы дракон (в этот момент подтверждается моя теория о существовании магии иллюзий, потому что девушка летит с помощью каната, а не лап, как в этом нас пытаются убедить создатели пьесы).
Последняя сцена представляет брачную церемонию, и становится мне это понятно из речи отца принца. Молодые одеты в очень богатые наряды. Они подходят к жрице, та делает вид, что прокалывает им пальцы и смешивает их кровь в кубке. И жених, и невеста делают
