сука!
Коля остервенело рвет подол ее платья, трусики. Она барахтается. Кровь идет из носа, а может, нет? Она не может понять. Пытается бороться, но как? Он сильнее. Папа сильнее…
— Отпусти, папа!
— Да! Называй меня папочкой! Это я, не он! Я! Вот зачем ты захотела в Россию, да?! К НЕМУ?! К НЕМУ, СУКА?!
Изи орет, но крик — это просто бульканье. Она ничего не может сделать. Это выше ее сил.
Только скрести ковер ногтями. Только надеяться на чудо.
— Я ЖЕ ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, СУКА! ЛЮБЛЮ! Я! А НЕ ОН!
Толчки похожи на раскат грома над маковым полем. Также кроваво и паршиво…или нет? Она чувствует, как внутри зарождается то, что неправильно. Это неправильно…так не должно быть…
— Я БЫЛ С ТОБОЙ! Я ТВОЙ! ЗАЧЕМ ОН ТЕБЕ НУЖЕН?! Сука-сука-сука!
Шею обвивает толстый ремень. Он затягивается, душит, а воспоминания окончательно соединяются с реальностью. И она уже не знает, где правда, а где выдумка. Она улетает и слышит только…
— ВОТ ТАК, СУКА! ТОЛЬКО Я ЗНАЮ, КАК ЗАСТАВИТЬ ТЕБЯ КОНЧИТЬ! Только я! Только я…
Это судьба, наверно? В последний раз Изи усмехается и падает во тьму, где так приятно быть…неправильно, но приятно. Хорошо. Она в этой тьме с четырнадцати лет. Во тьме с настойчивым запахом лимонов…
«Я не могу по-другому»
Адам; сейчас
Я не мог просто так ее отпустить.
Это просто невозможно! Слишком уж хорошо знаю, на что Изи на самом деле способна. Особенно когда она в гневе.
Это чревато.
Я не собираюсь рисковать своей женщиной, нашим ребенком, мамой! Никем! Сегодня это закончится. Так или иначе.
Поэтому я оставляю их. Прошу Лизу побыть с мамой, а она не хочет меня отпускать…я же вижу. Ей страшно. Тебе страшно? Рассвет, все будет хорошо.
Я целую ее в губы и шепчу:
— Все будет хорошо, но так надо. Побудь здесь…
Лиза соглашается. Я вижу, знаю, чувствую, как ей сложно — но она меня отпускает.
Обещаю вернуться, как можно скорее! И я непременно вернусь, но только после того, как поймаю эту тварь.
Быстро обхожу водителей в потоке. Догадываюсь, что она поперлась в аэропорт. После того как все вскрылось? Это единственное место. Она улетит. Я это знаю.
По дороге звоню и говорю, чтобы мне дали информацию. Ваха обещает все решить — окей, я ему верю.
Сбрасываю звонок и с силой сжимаю руль. Дышу. Что буду делать — без понятия, честно. Это вопрос, который я буду решать по мере продвижения ситуации. Посмотрим. Но то, что я ее не отпущу — это факт.
В аэропорту много народа. Я бегу к кассам, сам ищу ее глазами. Черт! Нет! Вроде женщина идет впереди похожа, но я не добегаю до нее, потому что знаю, что это не Изи. Нет лимонов — лимоны всегда значат Изи. Без них ее просто не существует.
Да чтоб тебя!
Осматриваюсь. Ничего! Куда ты делась, сука?! Она бы не успела сесть на самолет! Это невозможно!
Звонит телефон.
— ДА?! — рявкаю, Ваха не обращает внимания.
Сразу говорит.
— Она заказала такси и доехала до Шереметьево, но не до основного здания. Машина проследовала до частного въезда и…
ДА *БАННЫЙ В РОТ!!!
Сбрасываю и несусь к выходу. У меня мало времени, поэтому я стараюсь не думать о том, какого черта она забыла именно там? Изи богатая, но не настолько, чтобы летать на частных самолетах! Кого-то подцепила? Это может быть проблемой, Адам.
Да, точно.
Именно поэтому я замираю перед самолетом, как только торможу и резко покидаю свой автомобиль.
Это может быть проблемой. Я без понятия, кто там с ней. И чем это может обернуться! Логичней было бы уехать. Потом решить проблему. Надо просто усилить Лизе охрану, сказать отцу, чтобы сделал то же самое и…
Все мысли пропадают, когда я слышу крик, доносящийся из салона. Женский крик. Я такой уже слышал когда-то…примерно так же кричала Тамара, сражаясь за свою…жизнь, наверно? Это ведь не просто честь. Это жизнь. Мне ли не знать…мою почти отняли точно так же…
И я ловлю ступор.
Руки мурашками кусачими покрываются. Сердце леденеет. Хребет скручивает спазмом, как и желудок. Лоб покрывается испаренной…
Я знаю, что там…там внутри Изи. Я знаю это. И я ее ненавижу всеми фибрами своей души. Так может быть…и хер бы с ним? Уйти? Просто уйти. В конце концов — это, наверно, судьба? Рок? Не знаю… но что-то с силой приковывает меня к месту, а потом звучит еще один крик.
Булькающий такой.
Отвратительный…
Это выше меня.
Делаю шаг, как вдруг на плечо опускается ладонь, и я резко оборачиваюсь.
— Отец? — хрипло выдыхаю, бросаю взгляд на Лизиного папу, хмурюсь, — И вы? Что…что вы здесь делаете?!
— Полагаю, то же, что и ты.
Андрей поджимает губы и уводит взгляд в сторону, а я смотрю на отца. Он сейчас до бесконечности хмурый и твердый, поэтому я сразу понимаю — знает.
Он знает…
— Адам, садись в машину и уезжай. Дома тебя ждет жена. Позаботься о ней. И о маме. Мы скоро приедем.
Он произносит тихо, немного хрипло, но уверенно и четко. Сзади снова раздается крик…
Я дергаюсь, только не успеваю сделать и шага — отец перехватывает мою руку и мотает головой.
— Не ходи. Не надо.
— Но…
— Адам, она это заслужила!
Мой отец не отличается жестокостью, я это знаю. Он — хороший человек. Я это и раньше знал, а когда стал работать на ЧП, понял вдвойне. Он никогда не зажимает оплату для семей и вообще делает все возможно для пострадавших. Поэтому да, я знаю, что он — хороший человек. И он бы никогда не позволил…происходит тому, что происходит сейчас в бизнес-джете. Но он сейчас не хороший человек, а родитель. Отец сына, с которым случилось плохое…много плохого. Очень много плохого.
Наверно, я бы поступил так же? Возможно, не могу отрицать. Я боюсь представлять, что с моим ребенком случится то же самое. Даже не так, это мой самый страшный кошмар, поэтому да. Я не знаю, как повел бы себя, но знаю, что потом…наверно, я бы жалел.
