уже немного интересней, согласитесь.
У меня от таких новостей волосы дыбом встали, но снова стараюсь не думать о том, что чувствую по поводу того, что с ней произошло. Лучше переключиться.
И что такого тогда, при всех наших «шикарных» вводных, Паша нашел еще?!
Подхожу. Не хочу, но иду, а когда останавливаюсь рядом, вижу на экране папку.
— Она была под паролем.
— Была?
— Пф!
Улыбнуться бы, но взгляд у моего брата слишком уж хмурый…
— Паш, что ты нашел?
— Видео.
— Какие…видео?
Сердце отправляется куда-то в пятки, ведь я различаю всполохи жалости в его глазах, и мне это совсем не нравится.
— Паш?
— Лиз, лучше их не смотреть, но…там, короче, жесть.
— В…каком смысле?
Паша молчит, а потом поворачивает ко мне ноутбук. Там очень много картинок, подписанных фамилией, именем и отчеством очень влиятельных людей. И до меня сразу доходит…
— Их было…много?
— Честно? Эта тетка трахнула почти весь высший свет, Лиз. Записала это на видео и…думаю, шантажировала? Потому что там не просто секс…
Сердце пропускает удар.
— А он? — Паша слегка сжимается, — Паш, он там есть?
Секунда. Вторая. Третья. Наверно, мне не нужно слышать ответа? Я его уже знаю.
Паша поднимает глаза — теперь не отвертеться. Я все еще не слышу, и он все еще молчит, но я точно знаю ответ.
А потом Паша делает то, что Паша всегда делает. Слегка улыбается и мотает головой.
— Его там нет.
Это значит: я так сотру эти видео, как будто его никогда и не было в этом списке.
Прикрываю глаза и пару раз киваю. Шепчу…
— Спасибо…
Брат отмахивается в своей манере, хочет еще что-то сказать, но тишину темной комнаты нарушает тихий стук в дверь.
Я сразу напрягаюсь и перевожу взгляд на дверь, которая открывается.
На пороге стоит Адам.
Он выглядит каким-то до жути потерянным, немного напуганным и шокированным.
Это режет.
Смотрит на меня…
— Привет, — еле слышно выдыхает, а я сразу шаг к нему делаю.
Так хочу быть рядом… но он отступает.
Господи, опять?
— Мне в душ надо, — торопится объяснить, будто мысли мои читает, — Я просто хотел сказать, что приехал. И…если ты не против…Я бы хотел поговорить.
В комнате повисает тишина, которую нарушает Паша. Он откашливается, встает и неловко мнется, почесывая затылок.
— Пойду я, наверно, ага?
— Не надо, — перебиваю, бросаю на него взгляд и усмехаюсь, — Оставайся. Наверно, мы сегодня будем тут ночевать. Поздно уже куда-то ехать.
Сама иду к Адаму. Он не уходит, ждет, смотрит поглощая…
— Ну? Пошли?
Не бежит, но отступает еще немного, чтобы пропустить вперед. Улыбается…
***
Я даю Адаму время собраться, поэтому отпускаю его в душ одного. Сама переодеваюсь в его рубашку и сажусь на диванчик, поджав ноги под себя.
В окно светит луна…
Как тогда. Как в первую нашу ночь светила, и я снова улыбаюсь, вспоминая то далеко прошлое…Тогда я не думала, что все так закрутиться. Я не думала, что наш роман случится в принципе! Не думала, что он продлится так долго, что я выйду за него замуж. Не думала, что он разобьет мое сердце…
Я ни о чем таком не думала, малыш, представляешь? Провожу ручкой по животу и слегка улыбаюсь. И я уж точно не думала, что ты у нас появишься, после всего, что произошло.
— О чем ты думаешь?
Я не вздрагиваю, когда слышу его голос. Как будто чувствую его сердцем, пусть и не слышала, как приблизился на расстояние вытянутой руки.
А теперь смотрю и не верю…
Адам — тот самый мужчина, с которым я прожила пять лет. Теплый, домашний, со взъерошенными волосами. Он немного смущен, ближе ко мне не подходит, хотя хочет этого — и это неожиданно так тепло отражается в моем сердце…
— Думаю, что тогда…в нашу первую ночь, даже не подозревала, куда все это заведет меня…
Адам усмехается и пару раз кивает. Садится рядом, но так, чтобы между нами сохранилась дистанция.
Помнит.
Бережет мои требования…
Я этому тоже тихо усмехаюсь, а он вдруг спрашивает.
— Ты жалеешь? Что тогда позвала меня?
— Нет.
— Правда?
Бросаю на него взгляд и снова киваю.
— Иногда я ненавидела себя за то, что была такой слабой и не могла от тебя уйти, но сейчас это прошло. Если бы я ушла, не было бы его…
Ласково очерчиваю живот рукой и жму плечами.
— Как можно о чем-то теперь жалеть?
Адам долго молчит. Мы смотрим на Луну, слушаем, как где-то поскрипывают кузнечики и квакают лягушки, а потом вдруг…
— А я о многом жалею…
Замираю.
Словно боюсь его спугнуть…да почему будто? Я действительно боюсь его спугнуть. Даже не дышу…слушаю…
— Больше всего мне жаль, что я думал…Ты меня не примешь таким, какой я есть.
Хочется фыркнуть. Мол, ты охренел? Я давно тебя приняла! Давно! Но я опять же молчу…
Говори со мной. Только не останавливайся…
Он тяжело вздыхает и трет глаза. Позволяю себе бросить беглый взгляд, но потом смотрю уже открыто. Адам уперся локтями в колени, лицо спрятал ладонях.
И снова говорит…
— Я не знаю…когда мне лучше начать рассказывать? Ты беременна…
— Сейчас! — выдыхаю слишком резко, и он тихо усмехается, но рук не отнимает.
— Ты права. Слишком долго ждала правды…но я боюсь навредить малышу. Тебе нельзя волноваться…
— Если что — я тебя остановлю.
Кивает.
— Хорошо. Я не хочу рассказывать тебе, что она заставляла меня делать. Возможно, когда-нибудь…если в этом будет необходимость, ладно?
— Подробности мне не нужны. Если только ты захочешь их рассказать…
— Спасибо.
Вздыхает и наконец-то отпускает себя. Пальцы сцепляет вместе, хмурится, трет их. На меня не смотрит, но позволяет мне наблюдать за собой… не спорит.
— Я никогда не хотел тебе изменять.
Сердце пропускает удар…
— Мы начали так стремительно и…помнишь, я испугался? Сбежал тогда? На первом свидании?
— Да.
— Я боялся, что ничего не получится. Она говорила, что отношения для меня — это не вариант. Я просто не справлюсь. Мне всегда будет недостаточно кого-то одного, и я боялся, что она права.
— Но ты вернулся…
Адам тихонько усмехается.
— Вернулся. Не смог не вернуться. Мне так к тебе хотелось, Рассвет. Я не буду врать, что это была любовь с первого взгляда. Тяга
