сдаче. У тебя есть какие-нибудь мысли по этому поводу.
– Я думаю, что нужно поменять окна в Квартире Александра Николаевича и установить экраны по бокам его балкона.
– Вполне грамотно, но это теперь твоя забота, меня от этого пожалуйста уволь. Я говорю, что дело сдаю чекистам, пусть дальше они им занимаются.
– Возможно, ты и прав, но нам терять из вида Калнышей никак нельзя. Если они совершили одно покушение, то не остановятся ни перед чем, пока своего не добьются.
– Серёга, ты простой следак, хоть и чекист, а мы тута, не простые следаки, а следаки с причудами. Кто же им даст шанс на ещё одно покушение?
– Так ведь ты же их отпускаешь по домам. Это ведь твоя идея не арестовывать.
– Это не идея, а инструкция, то есть устав. А устав, устав для солдата… Помнишь откуда эти слова? По глазам вижу, помнишь. Так вот завтра организуем вынос тела и «Волчьего логова» а на третьи сутки, как полагается устроим пышные, но без вычурностей, похороны нашего незабвенного, раба Божьего, Александра.
– Это опять Александра вызывать?
– Ну, очнись же ты, зачем нам Александр на его собственных похоронах?
– Фу, чёрт, и в самом деле, крыша совсем поехала, ничего не соображаю, извини. Всё ясно, Это я так чуточку отвлёкся на посторонние размышления.
– Вот я и вижу, что прогуливаешь рабочее время, витая где-то. Наверное, в ресторане, с некой красоткой мысленно сиживал?
– После твоего стола любой ресторан, жалкая забегаловка.
– С этим соглашусь, но девок водить сюда не дам и не мечтай, шастай по своим жалким ресторанчикам.
– Расписывайся в протоколах, вот здесь и вот там. Дело, так сказать, в «Шляпе». Всё Макаров, ты теперь не мой, и проваливай от моего стола. Приходи после завтра к 13-00 на похороны, наверняка там будет наш библиотекарь прогуливаться, нужно, чтобы он тебя лично увидел, это его успокоит. За одно и про свой кабинетик похвастаешь. Машину у тебя уже изъяли, телефон тоже, документы участкового оставляй мне, оружие участкового сдай, как полагается по инструкции. В кабинете участкового забери свои вещи, а все протоколы по делу Макарова сожги, расследование о похищении книг нам больше не нужно.
В шуточном тоне распорядился радостный Молчанов. Его настроение с самого утра было особо приподнятым, ещё бы такое дело раскрутили. Тут и повышение в должности, и звание возможно и орден был бы не лишним.
Игорь понимающе кивнул.
– Сделаем, скажи мне одно, а кто из охраны дома стучал братьям на Макарова.
– Это не охрана стучала, это я их информировал. Помнишь пьяниц дворовых?
– А как же их не помнить.
– Теперь это наши ценные шпиёны, вот так-то вота.
Проговорил Сергей и, перейдя на серьёзный тон, протянул руку для прощания. До встречи.
– Жаль, что ты теперь не наш ценный шпион, нам с тобой повезло, если честно.
Игорь ответил рукопожатием со своей стороны и молча вышел из кабинета. Настроение его сильно отличалось от приподнятого настроения его друга, однако, ощущение выполненного долга, всё же, оставалось. Далее его путь лежал в отделение милиции и в кабинет участкового, где ему предстояло заметать следы своего нелегального там пребывания.
Оружие было сдано по ведомости, патроны тоже. Слегка озадаченный рабочей рутиной он сидел в кабинете участкового за столом, который на неделю превратился в его рабочий стол, укладывая в свою папку с десяток листков, которые предстояло ему уничтожить.
– Вот житуха у участкового. Ни тебе забот, ни тебе хлопот… Гуляй на свежем воздухе, иногда бумажки перекладывай с места на место. Вот отправят на пенсию, пойду в участковые, а что и впрямь пойду. Майор Макаров, участковый милиционер районного УВД города Москвы. По-моему звучит клёво, внуки гордились бы таким названием моего дедовского портрета.
Размышлял Игорь о своих житейских делах, тем временем пришла пора расстаться с временным прибежищем следователя и отправиться к новому месту, где его уже ждал постоянный кабинет, пока ещё не обжитый, но заочно почти родной. Его новая должность, которой его снабдила новая организация, называлась ничуть не хуже, чем должность участкового – начальник отдела расследований в сфере бытовых и частных происшествий. (сокр. ОРСБИЧП) Очень уж замысловато, но зато вполне конкретно. Теперь осталось только сжечь бумаги. Тут вышла маленькая заминка.
– Ничего себе, а как я их сожгу? Здесь, прямо в кабинете? В комнате задохнёшься после этого. Ну, Серёга, ну шутник, встречу ещё разок, убью. Не мог подумать о том, что десять листов бумаги, сгорая, закоптят весь потолок в кабинете ни в чём неповинного человека. Блин, и не позвонишь ведь, не спросишь, даже телефон отобрал.
Игорь бурчал, обижаясь на неразумное распоряжение Сергея, и решил сжечь всё это у открытого окна. За окном была прикручена металлическая решётка, но она не помешала бы выставить сквозь прутья несколько листком бумаги и немного подождать, пока они истлеют. А остатки, если что, можно будет и в снег бросить, ведь в них нет ничего секретного. Игорь так и поступил, раскрыв окно, поджог бумаги и выставил их на улицу, держа на весу разгорающийся белый пучок. Неожиданно дверь в кабинет растворилась и на пороге появился настоящий участковый, истинный владелец этого кабинета. Мужчина средних лет, плотного телосложения в форме майора милиции и при табельном оружии. Он привычно вошёл в кабинет, словно к себе домой, а там, у раскрытого окна, стоит неизвестный ему гражданин и жжёт какие-то бумаги. Что должен был подумать милиционер? Естественно, он заподозри самое плохое…
– Стоять, руки вверх!
Заорал он, ловко выхватив из кобуры табельное оружие, которое только что получил в оружейке. Это был тот самый ПМ, что час назад сдал Игорь. Не желая того, он своими руками вооружил своего мучителя.
– Майор, не стреляй, я свой, вот мои документы.
Завопил Игорь, продолжая держать за решёткой разгоревшийся бумажный факел. Майор, видя пламя за окном, продолжал напирать.
– Руки вынул, бумаги на стол, быстро, стреляю.
Игорю ничего не оставалось сделать, как исполнить требования участкового. Он втащил горящие бумажки снова в кабинет и поднял их над головой, показывая тем самым участковому, что в его намерениях нет ничего опасного. Майор разгорячился и всё никак не унимался.
– Бумаги на стол, руки вверх, к стене быстро.
Игорь, не представляя последствий, швырнул горящие листки на рабочий стол милиционера. Только спустя несколько секунд они оба поняли, что совершили роковую ошибку. После этого на столе разом вспыхнули все остальные бумаги, которых там оказалось приличное количество. Участковый переводил взгляд то на Игоря, то на разгорающийся собственный стол, то вновь на Игоря
