и похоже серьёзно растерялся. Сам Игорь, тем временем, тихо стоял у стены с поднятыми вверх руками и не имел представления что предпринять в ситуации, когда на тебя направлено дуло пистолета. Участковый не мог одновременно держать на мушке преступника и тушить всё разгорающийся пожар. А дым сгущался, всё больше и больше заполнял помещение, дышать уже было невозможно. Медлить было нельзя. Игорь улучил момент и кинулся на участкового. Ловким приёмом, как их учили на занятиях, он вырвал ПМ из его рук, тот в растерянности даже не сообразил, как это произошло. Разоружив милиционера, Игорь скомандовал опешившему вояке:
– Бумаги со стола на пол, быстро.
А сам, мгновенно схватил стоявший в углу огнетушитель и начал поливать из него кучу горящих документов, которые хозяин всё же спихнул со стола. Парными усилиями сыщика и участкового Пожар был благополучно ликвидирован, а лица горе-тушителей после этого покрылись копотью и клочками чёрной обгоревшей бумаги.
– Ну и видок у тебя, майор.
Вымолвил уставший и прокопченный Игорь, глядя на перепуганного майора Крошина, роль которого, он исполнял целую неделю.
– Ты кто такой?
Насторожено спросил участковый. Из-за режима секретности он не знал и не мог знать, что в его кабинете обитал неизвестный ему человек. Самому майору естественно ничего этого не сказали. Начальник ОВД, встретив его сегодня в отделе, приказал выходить на службу завтра, но трудолюбивый служака, решил подготовить кабинет к завтрашней работе уже сегодня, вот и подготовил. Стол испорчен, стены испорчены, потолок, страшно сказать в каком виде. Здравствуй родной кабинетик, ничего не скажешь.
Игорь вынул из кармана носовой платок и попытался очистить от гари своё лицо, стоя перед маленьким зеркалом. Разозлённый неадекватным поведением милиционера, сквозь зубы процедил.
– Говорю же свой, возьми трубку позвони начальству и всё узнаешь, а пока, вот твоя пукалка, забирай. Советую покрепче держать её в руках, а то можно и поплатиться за это.
Игорь отдал участковому его табельное оружие и спокойно, если так можно выразиться, покинул место происшествия. От всей перепачканной одежды невыносимо воняло горелым, а ему ещё предстояла поездка к новому начальству на ознакомительный инструктаж. Ситуация складывалась не самая приятная. Подумав, он снова вернулся в кабинет Крошина. Ему просто нужно было позвонить в кабинет к Сергею и попросить его об одолжении, отложить поездку на новое место работы до завтра. Но увидев в кабинете убитого горем майора, он отказался от этой идеи и направился к ближайшему телефону автомату. Игорю какое-то время хотелось разорвать в клочья зарвавшегося Сергея, за его столь беспардонную подставу, но трезво взвесив все за и против чуть сбавил обороты собственной ярости и успокоился.
– Но, в конце концов, он не мог знать, что майор настолько ретив к службе. Кто мог предположить, что он рванёт в кабинет сразу после Райотдела. Так что это, в большей степени, несчастный случай.
Обдумав сложившуюся ситуацию, Игорь чуть оттаял, и в телефонном разговоре не стал комплексовать по этому поводу, не стал он и нервы другу трепать. А тот, выслушав столь комичную сцену, хоть и друг, но со своей стороны, вдоволь покуражился, пообещав похлопотать за Игоря, о награждении его медалью за отвагу при пожаре. Однако просьбу сыщика он всё-таки выполнил и встречу с новым руководством перенесли на следующее утро, якобы в связи с непредвиденными обстоятельствами. Не бывает худа без добра и у Игоря случился непредвиденный выходной. Он на такси добрался к дому, поднялся в свою собственную квартиру, почистив одежду, принял ванну и расслабился, сидя в огромном мягком кресле, слушая в прекрасной оркестровке классическую музыку, которой наслаждался всегда, как только выдавались свободные дни.
Глава 17
Шуркины странности
Шурка третий день лежал на больничной койке, на которую угодил сразу после окончания его заоблачного путешествия. Врачи, пристально следившие за его состоянием, прогнозировали, что через неделю или полторы он полностью поправиться. Родителям сообщили, что у него весьма значительное переохлаждение организма, а на этом фоне бронхиальная и лёгочная инфекции. Температура незначительная, кашля почти нет.
– Ваш сын перенёс очень серьёзный стресс. Это высота, которую и взрослые переносят по разному, а ребёнку такое пережить, это много стоит. Это, в конце концов, и облака. Я себя не могу представить летящим в облаке, как ему это удалось пережить, удивительно. Страшно, что и говорить.
– Анна Владимировна, он чем-то сильно напуган, почти не разговаривает, это от испуга?
– Мы считаем, именно так. Стресс, что вы хотите. Ребёнок впервые столкнулся с подобным, он напуган. Кстати, ему могут возвращаться старые переживания. Причём всё это вполне может оказаться частью его обычной жизни. Внезапный страх или паническое состояние могут отражаться и на его поведении. Ну, вы понимаете, что я имею в виду?
– Не совсем.
– Как вам объяснить попонятнее. Он может неожиданно мысленно очутиться в тех же обстоятельствах, которые вновь заставят его сильно переживать. Обычно с больными это происходит: во-первых, как я уже сказала неожиданно, во-вторых в любом месте и в любое время. Такое вполне вероятно. Медицине это знакомо, как некие галлюцинации.
– Понятно, а насколько это может быть опасно?
– Это зависит от обстоятельств, в которых всё случится. Если, к примеру, он сидит или лежит, то это может окончится почти без последствий, а если он в движении, то недалеко и до несчастья. Во всяком случае, это весьма распространённые последствия сильных стрессов. Вы наверняка слышали нечто подобное, хотя бы от фронтовиков. Они, то в окопах оказываются, то в воде, то падают в пропасть.
– Да, это как я вижу, очень опасная вещь.
– Однако, Вы не переживайте, Николай Сергеевич, он ещё мал, а у молодых, как известно, всё, даже большие раны затягиваются быстрее, чем у взрослых. Будем наблюдать процесс выздоровления и по его итогам начнём делать выводы. Так, кажется, гласит наша Гиппократова наука.
– Спасибо большое, нам всё понятно, будем ждать.
Родители Шурки, после разговора с врачом, пришли в палату, чтобы навестить его самого. Мам села на краешек кровати, а отец на стул перед ним. Шурка лежал вполне спокойный, болезненный вид лица и глаз, конечно же, присутствовал, но отпечатков испуга, или названного врачом стресса, они не замечали. Его спокойное состояние родителей заметно воодушевило и взбодрило.
– Здравствуй, сынок, как твоё самочувствие?
С улыбкой на лице спросил отец, а мама тихонечко взяла его за ладонь
– Мне хорошо, врач сказала, что я скоро по деревьям смогу лазать, и в речке купаться. Улыбаясь в ответ родителям, проговорил Шурка. В его ответе точно так же слышалась твёрдая уверенность и
