— Нет, Далия, это любовь.
— Ты согласился на отношения без обязательств, зная, что твои чувства могут никогда не стать взаимными? — в ее голосе сквозит неверие.
— Да.
— Почему?
— Некоторые люди стоят того, чтобы ради них рискнуть.
Ее нижняя губа подрагивает.
— Жизнь без тебя была чередой плюсов и минусов. Рисков и наград. Черного и белого с очень малым количеством оттенков серого. Но потом ты вернулась и щелкнула во мне выключателем, наполнив мой мир красками после десятилетнего затмения, и я не собираюсь отказываться от этого. Не сейчас. Никогда.
Слезы скапливаются в уголках ее глаз.
— Ты можешь не верить моим словам сейчас, но я не остановлюсь, пока ты не поверишь. Так что продолжай свои попытки оттолкнуть меня, но ты уже знаешь, основываясь на нашей истории, что я не остановлюсь ни перед чем, чтобы доказать, что ты ошибаешься.
Глава 45
Джулиан
Поездка к Далии проходит спокойно. Большую часть пути она смотрит в окно, а я сосредоточен на дороге. Несмотря на желание поговорить с ней, я сдерживаюсь и молчу, не желая усугублять ее страдания.
Только когда я подъезжаю к ее дому, она наконец-то заговорила, удивив меня.
— Мне очень жаль.
Я быстро моргаю.
— Что ты…
— Я знаю, что ты хороший парень – возможно, лучший из всех, кого я встречала, – даже если ты сводишь меня с ума, — она крутит одно из своих колец. — Твой список. Боже. Не могу поверить, что ты потратил более десяти лет на его составление.
— Двенадцать лет, но кто считает?
Ее подбородок дрожит.
— Может быть, если бы у меня все было по-другому, мы могли бы…
— Остановись.
— Но…
— Нет. Я не хочу выслушивать оправдания, которые ты придумывала всю дорогу.
Ее мышцы напрягаются.
— Ты не можешь игнорировать очевидное.
— Рад, что мы наконец-то на одной волне.
Она смотрит в сторону.
— Что тебе нужно? — спрашиваю я.
— Время? Немного еды и хороший сон? Честно говоря, я едва могу соображать, не говоря уже о том, чтобы говорить, когда я так измотана.
— Хорошо, — я могу дать ей время… хотя бы один день.
Ее плечи опускаются от тяжелого вздоха.
Я беру ее за руку и целую тыльную сторону ладони.
— Все будет хорошо.
— Это ты так говоришь.
— Только потому, что я не остановлюсь, пока так не будет.
Она бросает на меня последний взгляд, прежде чем выпрыгнуть из машины и помчаться к своей парадной двери.
Я не помню, как доехал до дома, потому что все это время провел в собственных мыслях, перебирая все, что мне нужно было выяснить.
Тишина встречает меня, как похоронный марш, когда я вхожу в свой дом и направляюсь на кухню, чтобы разогреть еду. Я успеваю съесть несколько кусочков, прежде чем мой телефон жужжит на мраморной стойке от нового сообщения Лили в групповом чате Муньос-Лопес.
Лили: Из голубков в тюремщиков за одну неделю.
Она прикрепляет фотографию нас с Далией в камере. Роза отправляет ссылку, по которой можно записаться на исповедь к Отцу Энтони, а моя мама в ответ отправляет GIF с сердечками и сообщение.
Mама: Как Бонни и Клайд.
Рафа: Они оба погибли в перестрелке.
Mама: Вместе.
Рафа: Напомните мне, чтобы я никогда не влюблялся.
Я отвечаю, попросив всех удалить фото с телефонов и в чате, а затем отправляюсь в участок, чтобы нанести Робертсу второй визит за сегодняшний вечер.
— Так скоро? — Робертс прислонился к стойке.
— Скольким людям ты отправил фотографию?
— Только Лили.
— Удали ее со своего телефона.
— Я сделаю это, как только репортер сообщит мне цену за фотографию.
— Сколько ты за нее хочешь? — я огрызаюсь.
— Десять штук.
Я отрываю листок для записей из блока.
— Напиши мне свой номер, и я переведу деньги в течение часа.
Его брови подпрыгивают.
— Ты даже торговаться не будешь?
Я указываю на стикер.
— Номер.
— Пусть будет двенадцать тысяч.
— Я снижу свое предложение до семи, если ты не прекратишь болтать.
Его улыбка сходит на нет, когда он рисует каракули на бумаге, а затем передает ее мне.
Я убираю листок во внутренний карман пальто.
— Удаляй.
— Сейчас?
Я постукиваю ботинком по полу. Он вздыхает, достает свой телефон и показывает мне весь процесс удаления улик.
Как только он заканчивает, я выхожу из участка, пишу Далии сообщение о том, что позаботился о фотографии, и отправляюсь к себе домой. Пока я добираюсь до дома, Далия все еще не ответила ни в групповом чате, ни на мое единственное сообщение, что на нее совсем не похоже.
Когда я принимаю душ и ложусь в постель, ужин лежит у меня в желудке, как булыжник.
Ты найдешь способ сделать так, чтобы все получилось, напеваю я себе в темноте.
Осталось выяснить, как.
Большую часть следующего утра Далия проводит, спрятавшись в своем кабинете, поэтому у меня нет возможности увидеть ее, пока она не появляется на собрании команды, назначенном более недели назад.
Изначально я думал о том, чтобы уладить свои дела с командой наедине, но отсутствие доверия со стороны Далии и ее попытки избегать меня представляют собой уникальную проблему, которую мне нужно решить.
Чтобы показать Далии, что я не сдамся, потребуется гораздо больше, чем просто обещание переехать в Сан-Франциско. Мне нужно внести некоторые необходимые изменения в свою жизнь, начиная с того, что я откладывал уже много лет.
Далия мысленно вышла из обсуждения двадцать минут назад, как только Райдер, Марио и я приступили к рассмотрению логистических вопросов, связанных с перестройкой Лейк-Вистерии. Она проводит время, делая наброски для своей линии декора, и я несколько раз отвлекался на ее умения.
— Мы со всем разобрались? — спрашивает Марио.
— Да, — я смотрю на Райдера. — Ты можешь остаться здесь, когда Марио уйдет?
Он кивает.
Далия вносит последние изменения в свой дизайн, после чего убирает планшет под мышку и поднимается с кресла.
— Мне нужно, чтобы ты осталась, — говорю я ей.
Ее лицо искажается от смущения, когда она возвращается на свое место.
— Увидимся на следующей неделе, — Марио приподнимает подбородок, прежде чем выйти из конференц-зала.
— Что случилось? — спрашивает Райдер.
Я сажусь обратно.
— Я тут подумал…
Стул Далии скрипит, когда она ставит локти на стол и наклоняется вперед.
Мой руководитель проекта заправляет карандаш за ухо.
— О чем?
Я прочищаю горло.
— Мне нужна помощь.
Ее глаза расширились.
— Что бы вам ни понадобилось, я – к вашим услугам, — он не колеблется, что застает меня врасплох.
— Ты не знаешь, о чем я хочу попросить тебя.
— Неважно. Вы многое для меня сделали, так что я согласен на все.
Я моргаю. Далия кажется не менее шокированной, ее взгляд скачет между нами двумя.
Райдер продолжает:
— До того, как вы приняли меня на работу, я боролся с возвращением к гражданской жизни после последней службы. Когда я проходил собеседование, я жил в своей машине и боролся с посттравматическим стрессовым расстройством.
Я скрываю, что вздрагиваю.
— Я не думал, что все было так плохо.
Далия протягивает руку, чтобы сжать его ладонь, после чего опускается обратно в кресло.
— Вы не единственный гордый человек в городе, босс, — говорит он с небольшой улыбкой.
— Нет, но он самый гордый, — говорит Далия.
