— Я хочу это услышать, — мои ногти впиваются в ее кожу.
— Да, я влюбилась в тебя, но я не знаю, смогу ли когда-нибудь преодолеть…
Я поднимаю ее и швыряю обратно на сиденье, обрывая на полуслове.
— С остальным мы разберемся.
— Но…
Я снова вхожу в нее, меняя угол наклона, и она принимает каждый сантиметр, вызывая у меня мурашки по спине.
Далия держится за мои плечи, следуя заданному мной темпу. Мое удовольствие возрастает, когда она скользит вверх и вниз по моему члену под мои стоны.
Ее темп меняется, отчаяние наступает нам на пятки, пока Далия гонится за своим освобождением. Я уже близко, но отказываюсь кончать раньше нее.
В какой-то момент я перехватываю инициативу, удерживая ее за плечи, пока вкалачиваюсь в нее снизу. Галактика звезд взрывается у меня перед глазами, когда она сжимается вокруг моего члена с самым сладким стоном.
Угол проникновения приводит ее в восторг, и достаточно нескольких толчков, чтобы она с криком обмякла вокруг меня. Я не прекращаю двигаться, пока трахаю ее, доводя до оргазма. Мои пальцы впиваются в ее плечо, когда я удерживаю ее на месте, а ее киска сжимает меня, как тиски, сделанные на заказ, чтобы свести меня с ума.
Она впивается зубами в мое плечо, чтобы заглушить свой крик, и мой член течет в ответ. Я снова набираю темп, ее киска лишает возможности думать, пока я скольжу внутрь и наружу.
Она целует мой лоб. Щеки. Изгиб шеи и место прямо под ухом, которое заставляет меня дрожать.
Секс с ней всегда был невероятным, но это… это чертовски феноменально.
Я влюбилась в тебя. Ее нежное признание повторяется в моей голове.
Я сжимаю ее бедра, кончая сильнее, чем когда-либо прежде. В голове пусто, а в глазах темнеет, каждый нерв в моем теле натягивается.
Этот оргазм изменил мою жизнь, и я боюсь, что уже никогда не стану прежним.
— Блять, — я ударяюсь затылком о сиденье.
Она нежно держит мою голову между ладонями и целует меня.
Требуется каждая унция силы воли, чтобы отстраниться от нее.
— О том, что произошло ранее…
От сильного удара по стеклу у нас расширяются глаза. Далия оборачивается и с криком смотрит на помощника шерифа Робертса, тридцатипятилетнего мужчину-ребенка, направившего фонарик прямо на нас.
Mierda2. Из всех людей в городе, которые могли нас найти, это должен был быть именно он.
Удачи тебе в решении этой проблемы.
— Оденьтесь и выйдите из машины, подняв руки вверх, — он отворачивается, чтобы оставить нас наедине.
— О, черт.
Глава 43
Далия
Я не могу пошевелиться, поэтому Джулиан осторожно снимает меня со своих коленей и усаживает на сиденье, предварительно позаботившись об использованном презервативе. Учащенное биение моего сердца усиливается, когда я рассматриваю помощника шерифа, стоящего снаружи машины. Я не узнаю в нем того парня, с которым мы с Лили встречались, чтобы обсудить розыгрыш, и это только усиливает бурление кислоты в моем желудке.
— Что нам делать? — я не знаю, как мне удается сформулировать полное предложение.
Джулиан качает головой.
— Я не знаю.
— Потрясающе, — внутри меня бурлит паника, давление становится невыносимым с каждым неглубоким вдохом. — Он арестует нас?
На его лице вспыхивают синие и красные огни.
— Я бы не стал сбрасывать этот вариант со счетов.
— Это обнадеживает.
— Все будет хорошо.
— Хорошо? — мой тон повышается. — Как все это может быть хорошо? — я тянусь к приборной панели, когда волна головокружения захлестывает меня. — Он узнает меня, и тогда это попадет в новости, все мои знакомые узнают, и я потеряю сделку с «Арчер» всего через тридцать минут после публикации этой новости.
Джулиан переплетает наши пальцы и прижимает мою руку к своей груди.
— Дыши, — он показывает как, и я повторяю за ним.
— Все будет хорошо, потому что у тебя есть я, и я не позволю, чтобы с тобой случилось что-то плохое, — отвечает он между глубокими вдохами. — Это не попадет в новости, и «Арчер» не узнает об этом глупом недоразумении.
Уверенность Джулиана немного ослабляет мою панику, а еще он заставляет меня делать глубокие входи. Он помогает мне поправить одежду, за что я ему благодарна, учитывая, как сильно дрожат мои руки.
— Далия, — он приподнимает мой подбородок, но я избегаю встречаться с ним взглядом.
Он вздыхает.
— Насчет того, что ты сказала ранее…
— Я не хочу об этом говорить, — не сейчас и, возможно, никогда.
Я не хотела признаваться в своих чувствах, едва понимая их, но Джулиан не оставил мне выбора.
А теперь посмотри, во что ты вляпалась.
— Ты собираешься вести себя так, будто не призналась, что влюбилась в меня?
— По-моему, это в моем стиле.
— По-моему это чушь собачья.
Я вздрагиваю. Он снова тянется к моей дрожащей руке и успокаивающе сжимает ее, чего я не совсем заслуживаю.
Именно поэтому ты собираешь вещи и возвращаешься в Сан-Франциско, пока никто из вас не пострадал.
За исключением того, что мой план быстро рушится, когда у меня болит в груди из-за того, что я отталкиваю Джулиана, как он поступил со мной много лет назад.
Он заслуживает от тебя большего.
Я вздрагиваю от того, что помощник шерифа стучит в окно фонариком.
— Каким бы интересным ни было это шоу, сворачивайтесь. Здесь холодно, и я теряю терпение.
Я впиваюсь ногтями в бедра.
— Боже. Я ненавижу этого человека, а ведь я его даже не знаю.
— Считай это благословением.
Я выпрыгиваю из машины на трясущихся ногах. Бодрый декабрьский ветерок обдувает меня, заставляя дрожать.
— Далия Муньос? — незнакомый мне помощник шерифа называет мое имя. — Удивлен видеть вас здесь.
— Эм, а где Бен? — я осматриваю полицейскую машину, припаркованную рядом с машиной Джулиана, в поисках человека, с которым я планировала розыгрыш.
Он бросает на меня растерянный взгляд.
— Насколько я знаю, он отвечал на другой звонок.
— О. А он планирует приехать сюда, чтобы помочь вам? — может, Лили изменила план в последнюю минуту, чтобы я не проговорилась.
Эта маленькая дрянь. Я ей это с рук не спущу.
— Я думаю, что смогу справиться с этим гражданским беспорядком самостоятельно.
У меня заурчало в животе.
— Гражданским беспорядком?
— Кто-то позвонил и сообщил о двух людях, занимающихся сексом на общественной парковке.
Несмотря на прохладную температуру на улице, меня прошибает пот.
Джулиан обходит машину и встает рядом со мной, не касаясь меня.
— Помощник Робертс.
— Джулиан, — усмехается помощник шерифа. — Я подумал, что это ты, но не был уверен из-за плохого освещения.
Ох-хо.
По напряженной позе Джулиана и по тому, как помощник шерифа Робертс потянулся за электрошокером, я могу сказать, что у этих двоих есть своя история.
Очень, очень плохая история.
— Чем мы можем тебе помочь? — Джулиан касается моего мизинца своим.
Я здесь, тихо произносит он.
Этот жест, кажется, только усиливает стеснение в груди.
— Я получил жалобу на неподобающее поведение и публичную наготу.
Джулиан потирает затылок.
— Верно.
— Ты знаешь, что заниматься сексом в общественном месте незаконно, верно?
— Я в курсе, да.
— Джулиан! — кричу я. Правило номер один в общении с копами: никогда не признавать свою вину.
Он слишком поздно осознает свою ошибку.
Помощник Робертс достает наручники.
— Повернись, Лопес.
— Прости?
— Я ждал этого момента.
Что?
Джулиан не следует указаниям помощника шерифа.
— Ты серьезно собираешься арестовать меня за это?
— Я думал просто задержать вас, но продолжай болтать, и я буду склонен предъявить тебе обвинение.
