— Потому, — мрачно ответил Росс, едва не сорвавшись на грубый тон, — что его прислал тебе в подарок сам Ник Джентри.
София одарила его не менее колючим взглядом:
— Но ведь этого никто не знает!
— Зато знаю я. И провалиться мне на этом месте, если ты когда-нибудь наденешь это платье!
— Ну что ж, хорошо. Только что мне тогда надеть?
— Выбери себе модистку — сегодня днем я отвезу тебя, куда ты скажешь.
— Ни один, даже самый искусный портной не в состоянии сшить платье за три дня. Более того, этого времени едва хватит, чтобы подогнать по фигуре голубое. Я же не могу на глазах у твоей семьи и друзей пойти к алтарю одетая как оборванка!
— Что тебе мешает ради такого случая взять платье у моей матери или у Айоны?
— Но твоя мать почти на голову выше меня! И худа к тому же, — заметила София. — И я ни за что не унижусь до того, чтобы просить платье у Айоны. Не хочу потом выслушивать комментарии твоего братца. И вообще, куда ты подевал мое голубое платье?
Не скрывая своего раздражения этим разговором, Росс откинулся на спинку кресла и закинул одну ногу на стол.
— Оно в комнате, где хранятся вещественные доказательства, — произнес он.
— С каких это пор мое платье превратилось в вещественное доказательство? — возмутилась София. — И теперь пылится на какой-то грязной полке?
Едва не расплакавшись от обиды, София выбежала из кабинета. Ей вслед раздавались громкие проклятия Росса.
Хотя Росс и не позволил ей надеть по случаю их бракосочетания голубое платье, он не сидел без дела, поручив трем сыщикам выяснить, кто из портных в городе возьмется за три дня сшить свадебное платье. В конце концов Россу удалось найти одну сговорчивую модистку, которая согласилась продать готовое платье, сшитое для другой заказчицы. Правда, оно обойдется ему в круглую сумму, пояснила портниха, потому что из-за этого она рискует потерять одну из своих самых ценных клиенток. Росс, не говоря ни слова, протянул деньги модистке.
К великой радости Софии, модистка продала Россу изящное голубое платье с облегающим лифом, который выгодно подчеркивал ее фигуру, и модной заниженной талией. Пышные юбки и такие же пышные, по локоть, рукава, переливаясь и сверкая, украшали вышитые бисером цветы. Платье было просто великолепно и сидело на Софии так, будто было специально для нее сшито. Модистка расщедрилась и продала Россу еще два платья из того же заказа. Так что теперь София могла быть спокойна — ей было в чем появиться в Силверхилл-Парке.
В день их бракосочетания София сделала высокую прическу, заколов на макушке переплетенные серебристой лентой локоны. Ее шею украшало ожерелье из бриллиантов и жемчуга — его рано утром в день свадьбы преподнес ей Росс. В сверкающем бисером платье и в атласных туфельках на каблуках, ощущая на шее тяжесть жемчуга и бриллиантов, София чувствовала себя почти принцессой. Сама церемония стала для нее чем-то вроде волшебного сновидения. Лишь твердая рука Росса и пронзительный взгляд его серых глаз свидетельствовали о том, что это не сон. После того как жених с невестой обменялись брачными обетами, Росс склонился к ней, чтобы запечатлеть на ее губах краткий, но горячий поцелуй, таивший в себе обещание куда более страстных и жарких ласк.
На банкете по случаю бракосочетания шампанское лилось рекой. Гостям был подан изысканный обед из восьми блюд, за которым последовал бал. Софию представили доброй сотне гостей. Вскоре она уже устала улыбаться. От музыки и гула голосов звенело в ушах. За исключением нескольких лиц, она была не в состоянии запомнить всех, кого ей представляли. Однако некоторые из приглашенных запомнились ей ярко, как, например, жена сэра Гранта Моргана, леди Виктория. Софию уже давно мучило любопытство, какая же супруга у знаменитого великана с Боу-стрит. Не иначе как тоже великанша. К ее великому удивлению, леди Виктория оказалась миниатюрной женщиной. Такой красавицы, как она, София еще не встречала. У леди Виктории были великолепная фигура, густые ярко-рыжие волосы и ослепительная улыбка.
— Леди София, — обратилась к ней рыжеволосая красавица. — Вы представить не можете, как я рада тому, что сэр Росс наконец обрел свою половину. Вы, должно быть, поистине удивительная женщина! Я просто поражаюсь, как вам удалось заставить Росса расстаться с его затянувшейся холостяцкой жизнью!
София ответила ей улыбкой:
— Уверяю вас, это он соблазнил меня выйти за него замуж!
В этот момент в их разговор вмешался сэр Грант. Сегодня заместитель главного судьи был совсем не таков, каким привыкла видеть его София на Боу-стрит. Более того, от нее не скрылось, как Морган любуется своей женой. Вид у великана был счастливый и довольный, как у кота, греющегося на солнышке.
— Позволю с вами не согласиться, моя дорогая, — вмешался он в их женский разговор. — Этот брак выгоден для сэра Росса во многих отношениях. И это очевидно для всех, кто его знает.
— Верно, — задумчиво согласилась с ним леди Виктория, отыскав взглядом в толпе приглашенных внушительную фигуру Росса. — Ваш супруг уже давно не выглядел таким довольным. Признаюсь, я уже забыла, как он улыбается, а сегодня он дарит нам всем улыбки.
— Диву даюсь, как только при этом не треснуло его лицо, — пошутил Морган.
— Грант! — одернула мужа леди Виктория. София рассмеялась. Морган подмигнул ей и повел жену дальше.
Музыканты играли Баха. София глазами поискала среди гостей мужа, но его нигде не было видно. Нежная мелодия почему-то навеяла на нее грусть. Посмотрев на сверкающий подол платья, София пригладила его затянутой в перчатку рукой. Боже, как счастливы, будь они живы, были бы ее родители! Как радовались бы они тому, что ей повезло выйти замуж за такого человека, как Росс Кэннон. Но безусловно, им наверняка было бы тяжело узнать, что стало с их единственным сыном. Неожиданно София вновь почувствовала себя ужасно одинокой. Как жаль, подумала она, что брат не может присутствовать на ее свадьбе. Но увы, Это невозможно. Ведь они с Джоном обитают в совершенно разных мирах! И вряд ли им когда-либо удастся преодолеть ту пропасть, что сейчас отделяет их друг от друга.
— Леди София, — услышала она рядом с собой чей-то голос. Обернувшись, она увидела перед собой лицо, которое всеми силами старалась забыть, и забыть навсегда.
— Энтони! — прошептала она, чувствуя, как у нее все похолодело внутри.
Энтони Линдхерст был точно таким, каким она его запомнила, — холодно-циничным, с высокомерной улыбкой. София отказывалась поверить, что ему хватило наглости заговорить с ней. Потрясенная до глубины души, она даже не ответила на его поклон.
— Поздравляю тебя с замужеством, — мягко произнес ее бывший возлюбленный.
