— Что ты сказал? — переспросила миссис Кэннон. — Господи, откуда у вас с Мэтью эта вечная привычка бормотать, себе под нос? Я даже начала подозревать, уж не стала ли я туга на ухо.
Росс на мгновение оторвал от Энтони взгляд:
— Прошу простить меня, мама. Но я назвал мистера Линдхерста самонадеянным щенком.
Судя по всему, Кэтрин Кэннон была ошарашена такой характеристикой душки Энтони.
— Но ведь мистер Линдхерст всего лишь разговаривает с Софией. Думаю, тебе не пристало вести себя так, словно он совершил неблагородный поступок. И вообще, как это на тебя не похоже — ни с того ни с сего вдруг сделаться ревнивцем! Надеюсь, ты не собираешься устроить сцену ревности?
Росс моментально нацепил на лицо улыбку.
— Я никогда не устраиваю сцен, мама, — примирительно произнес он.
Успокоенная, миссис Кэннон одарила его счастливой улыбкой:
— Вот так куда лучше, дорогой мой. А теперь, если ты пойдешь со мной, я представлю тебя лорду и леди Мэддокс. Они недавно приобрели по соседству с нами поместье Эверли — ты знаешь, то самое, которое давно стояло заброшенным, и теперь заняты тем, что заново отделывают все восточное кры…
Миссис Кэннон умолкла на полуслове, неожиданно — к своему великому изумлению — обнаружив, что Росса рядом с ней нет.
— Боже мой, что за таинственные исчезновения! — воскликнула она, слегка раздраженная такой непочтительностью со стороны старшего сына. — Не иначе как он позабыл, что здесь не Боу-стрит. И, покачав головой — мол, что поделаешь с молодым поколением, — допила свое шампанское и направилась к кружку знакомых.
Оставив Софию стоять в растерянности посреди портретной галереи, Энтони отправился бродить по дому, все больше удаляясь от гостиной. Встретив на своем пути огромное зеркало в тяжелой золоченой раме, он не преминул подойти к нему, чтобы полюбоваться на свою персону. Отметив, что одежда сидит на нем безукоризненно, он зашагал дальше, пока не вышел к открытой оранжерее, чтобы выкурить сигару и подышать свежим воздухом.
Ночь стояла темная и теплая, воздух был полон шелеста листьев и негромкой музыки, что доносилась сюда из гостиной.
Исполненный приятного предвкушения, Энтони задумался о тех переменах, которые произошли с его бывшей возлюбленной. Обычно, порвав отношения с женщиной, он не интересовался ее дальнейшей судьбой. София не была исключением — как партнерша по любовным утехам она была неопытна и наивна, чем поначалу и подкупила его. Увы, вскоре она ему наскучила, а то, что поначалу вызывало влюбленность, начало раздражать. Однако с той поры в ней произошли разительные перемены. Было видно, что за эти несколько месяцев София прошла настоящую школу любви. Теперь перед ним вместо бесхитростной девушки была взрослая, искушенная женщина, буквально излучавшая чувственность. Разве раньше были у нее такие сочные алые губы, такие свежие румяные щеки, такая томная грация в движениях? Теперь София была сама элегантность и зрелость.
Правда, вряд ли, подумал Энтони, причиной всех произошедших в ней перемен является сэр Росс. Всему Лондону известно, какой это холодный и бесчувственный тип, не говоря уже о его аскетическом образе жизни. Судя по всему, София обзавелась новым любовником. Эта маленькая тайна не давала Энтони покоя. В приятных раздумьях он потянулся в карман за сигарой.
В следующее мгновение на него откуда ни возьмись обрушилась какая-то тень. Энтони не успел даже пискнуть, как его грубо прижали к стене. Онемев от страха, он почувствовал, как что-то твердое надавило ему на горло — судя по всему, чья-то мускулистая рука. Казалось, еще мгновение, и жизнь покинет его, не выдержав этой железной хватки.
— Чт-то т-такое?.. — пролепетал Энтони, жалко трепыхаясь в каменных объятиях незнакомца.
Но тот, кто его сжимал, был крупнее и сильнее его, а главное, не на шутку взбешен, словно разъяренный хищник. Энтони попытался рассмотреть его поближе, но взору его предстало лишь едва различимое в темноте лицо, которое могло принадлежать самому дьяволу. Потребовалось несколько мгновений, прежде чем Энтони узнал своего обидчика.
— Сэр Росс?
— Ах ты, трусливый молокосос! — прорычал Кэннон. — Я хорошо знаю твою породу. Вы осторожно выбираете себе жертву — невинных девушек, которых некому защитить от таких мерзавцев, как ты. Но на этот раз ты ошибся. Так что тебе придется в срочном порядке найти предлог, чтобы немедленно уехать отсюда, иначе я разорву тебя на клочки, которые разбросаю отсюда и до самого Лондона. А если ты снова посмеешь заговорить с моей женой или хотя бы посмотришь в ее сторону, клянусь, я растерзаю тебя.
— Кэннон, — прохрипел Энтони Линдхерст, — мы же цивилизованные люди…
— Боюсь, что, когда речь идет о моей жене, о цивилизованности можно забыть, — заявил Кэннон.
— Прошу вас, прекратите… — умоляла несчастная жертва его гнева, но Энтони не сумел договорить, так как каменная рука главного судьи еще сильнее сдавила ему горло.
— И еще кое-что, пока я не забыл, — продолжал негромко Росс. — Если ты посмеешь хотя бы вскользь обмолвиться о том, что у вас с Софией когда-то был роман, я лично засажу тебя в Ньюгейт. Долго продержать тебя там я не могу, не имею права, но трех дней с тебя хватит. Помяни мое слово, они покажутся тебе бесконечностью, когда я запру тебя в одной камере с теми, в ком уже не осталось ничего человеческого. К тому моменту как ты снова выйдешь на свободу, ты уже будешь проклинать родную мать, за то что она произвела тебя на свет.
— Я никому ничего не скажу, — хныкал Энтони. — Честное слово, отпустите меня…
— Вот так уже лучше, — произнес Кэннон зловещим шепотом. — Ты сделаешь все для того, чтобы не попадаться на глаза моей жене, и она забудет даже о твоем существовании.
— Считай, что твое знакомство с нашей семьей отныне прекратилось.
Каким-то образом Энтони умудрился кивком показать, что принимает эти условия. И как раз в тот момент, когда ему показалось, что он теряет сознание, железная хватка внезапно ослабела. Задыхаясь и кашляя, Энтони рухнул на пол, где тотчас перекатился на бок. Когда он наконец немного пришел в себя, Кэннона уже рядом не было. Трясясь от ужаса, Энтони кое-как поднялся на ноги и опрометью бросился искать свою карету. Со стороны могло показаться, будто он спасается бегством от смертельной опасности.
София смеялась и весело болтала с гостями, хотя внутри у нее все словно окаменело от леденящего душу ужаса. Даже шампанское оказалось бессильно развеять ее дурные предчувствия. Вот и Росс тоже куда-то запропастился. «Интересно, где он?» — с тревогой задавалась вопросом София. Мысленно она перебирала возможные варианты, как рассказать ему о своей встрече с Энтони. Несомненно, эта новость испортит ее мужу настроение ничуть не меньше, чем ей — встреча со своим прошлым. Какой мужчина обрадуется встрече с бывшим любовником своей жены?! И когда — на собственной свадьбе!
